Необузданная сторона (ЛП) - Лилли Р. К. - Страница 20

Если бы она была рядом, то неизбежно постучала бы в дверь моего кабинета. Я бы сказал ей, чтобы она вошла. (Потому что, кто бы этого не сделал?). Она просовывала свою великолепную белокурую голову и улыбалась. Она говорила мне, как красиво я выгляжу в своих очках или спрашивала, не хочу ли я, чтобы она приготовила обед.

Однажды Ирис просто подошла и оседлала меня там, где я сидел, улыбаясь мне в лицо и рассказывая, как мои глаза заставляли ее таять.

Это влияло на меня. Я никогда в жизни не слышал ничего подобного.

– Мои глаза? – Спросил я ее, медленно моргая и снимая очки, чтобы положить их на стол.

Она кивнула, используя кончики пальцев, чтобы мягко пройтись по щетине.

– Да. Иногда они кажутся коричневыми, а иногда – скорее ореховыми, но всегда, всегда такие теплые. Они – твое самое опасное оружие, Дейр. Когда я впервые встретила тебя, я могла поклясться, что все из-за твоего тела, но нет. Все дело в твоих глазах.

Я просто продолжал смотреть на нее. У меня не было слов. Я знал, что должен сказать ей что-то приятное в ответ, и я чувствовал это, и хотел сказать правильную вещь, но я просто не имел ни малейшего представления, что это могло быть.

Что-то происходило внутри меня, что-то напрямую связанное с тем, что эта девушка заставляла меня чувствовать, что-то в том, как она помогала мне измениться, но у меня еще не было подходящих слов для этого.

Ни одного.

Хотя у меня было много неправильных слов, поэтому я произнес их.

– Ты глупая, - сказала я ей и тут же захотела взять свои слова обратно.

К счастью, она не обиделась, а просто рассмеялась.

- Да, я такая. И в этом я определенно виню твое тело.

Она была намного лучше меня в подборе подходящих слов. Делая мой день лучше. Я изо всех сил старался отплатить ей тем же.

Своим языком.

Секс с Ирис был потрясающим. Неземным. Он никогда не замедлялся, ни на один день из этих коротких недель.

Но почти каждый вечер она уходила одна.

И часто, все чаще и чаще, я следовал за ней. Она всегда находилась в разных местах, но занималась одним и тем же. Я был на сто процентов уверен, что у нее были проблемы с азартными играми, но в данный момент это, казалось, обеспечивало ее деньгами.

Я не был уверен, что с этим делать.

Иногда я убеждал себя, что все происходящее между нами реально, что между нами существует некая глубокая связь, простирающаяся через возрастные границы. Что я был достаточно влюблен, а она достаточно зрелой, чтобы превратить это в нечто постоянное.

Однако я не мог долго анализировать этот мыслительный процесс. Это не противоречило тому, что каждый грустный, одинокий старик, оказавшийся в таком положении, говорил себе то же самое. Мы делали это не просто так: потому что это было намного лучше, чем правда.

И тот факт, что она все еще ускользала, лгала мне о своем местонахождении почти каждую ночь, едва ли утешал.

До тех пор, пока я игнорировал всю эту маленькую ложь, в которой убеждал себя, все между нами шло очень гладко.

До тех пор, пока однажды утром, несколько недель спустя, вся моя неуверенность в ней, казалось, не достигла апогея.

Все началось с одного простого слова, и с того, что мне было так трудно сказать его ей.

Это слово было «нет», и я никогда раньше не использовал его в отношении нее.

Она снова осталась на ночь, невероятную ночь, когда она даже не ушла по своим делам, а вместо этого осталась дома и поужинала со мной, а затем произошло еще много чего приятного.

Пока я принимал душ, а Ирис все еще лежала в моей постели, мирно спала, мои мысли были заняты чем-то лучшим. Мне бы очень хотелось быть там с ней, на самом деле я проспал, я так наслаждался своим собственным мирным сном.

Проблема была в том, что ко мне должны были прийти, гости, с которыми я не хотел ее знакомить. И наоборот. Все это было просто… неловко.

За несколько месяцев до этого меня пригласили на интервью в журнал, где были представлены мои фотографии, сделанные в моем доме. Интервью должно было состояться примерно через неделю после того, как были сделаны фотографии, запланированное на этот злополучный день.

Я сам порекомендовал им фотографа, так как она была давней знакомой и в некотором роде другом.

Ну, все было гораздо сложнее.

Фотографом оказалась очень красивая женщина сорока одного года, которую я собирался пригласить на свидание, как только преодолею свою черную полосу и нырну в океан свиданий. Мы работали вместе несколько месяцев назад над снимками, и вроде как поладили.

Мы сблизились из-за того, что оба только что вырвались из неудачных браков.

Этот фотограф, Лурдес, и я немного пофлиртовали, и у меня сложилось впечатление, что она не прочь со мной встречаться.

У меня не было ни малейшего желания приглашать Лурдес на свидание сейчас, после всего, что произошло, но я все еще не мог предсказать ее реакцию на то, то такая девушка, как Ирис, поселилась в моем доме.

Она подумает, что я подонок, и это справедливо. Я был полон решимости избежать этого. Но как – это было выше моего понимания. Не то чтобы я мог выгнать Ирис или даже попросить ее уйти на несколько часов. Что бы я сказал? Какое оправдание мог придумать?

Я закончил принимать душ и оделся в отвратительном настроении.

Я надел темно-синий костюм с темно-серой рубашкой и темно-синим галстуком-бабочкой. Я всегда чувствовала себя некомфортно в костюмах, но мне редко приходилось их носить, поэтому я не мог жаловаться. Этот был выбран для меня, каждая часть, и прислан мне журналом, проводящим интервью, так что я даже не мог ворчать по этому поводу.

Она зашевелилась на кровати, когда я подошел к ней.

- У меня сегодня планы, - неловко произнес я, совершенно не зная, что ей сказать. Я понятия не имел, как это сделать. Кроме всего прочего, я не хотел, чтобы она думала, что я выгоняю ее из своего дома, хотя мне в принципе нужно было это сделать и быстро.

Она моргнула сонными глазами и села, обернув простыню вокруг своего обнаженного тела. Ирис окинула мой наряд внимательным, прищуренным взглядом.

– Окей. Я возьму свои вещи и не буду тебе мешать, - наконец сказала она.

С точки зрения того, что она могла сказать, это было мне на руку.

Тем не менее, я чувствовал себя дерьмово.

Она даже не попросила объяснений. Но по какой-то причине, я чувствовал, что должен их дать.

- Я так оделся, потому что на следующей неделе приедет фотограф, чтобы сделать снимки для интервью в журнале.

Ее брови взлетели вверх, и она улыбнулась.

– Это замечательно. – Она сбросила простыню, встала с кровати и направилась к шкафу, полностью обнаженная и чувствуя себя комфортно.

Я держался на расстоянии. Костюм, в который я одет, мне даже не принадлежал, и я мог представить, как мы очень быстро его испачкаем. Если бы я был умнее, я бы взял ее быстро, прежде чем принять душ, по крайней мере, попытался бы вывести ее из моего организма, пока ее не будет.

После долгой минуты раздумий, как поступить, я направился к дверному проему гардеробной.

Она все еще была обнажена и рылась в своей большой желтой сумке, а затем в маленьком чемодане, который взяла с собой на ночь.

Как бы я ни ворчал, она все равно держала вещи упакованными. Она даже не повесила свою лучшую одежду. Это приводило меня в бешенство, но я быстро усвоил одну вещь об Ирис: она никогда не сдавалась, если не хотела.

Я не видел, что она достала из сумок, слишком сосредоточенный на ее обнаженной коже, когда она двигалась по полу.

Было бы так легко взять ее вот так. Всего лишь пуговица и молния. Если я буду очень осторожен, то смогу сохранить свой позаимствованный костюм в чистоте, сказал я себе.

Я поправил себя, осторожно отодвигая свою возросшую эрекцию от передней молнии моих брюк, намереваясь осторожно освободить ее от внезапно ставших тесными границ. Я сильно сжал свой кончик в попытке взять себя в руки.