Тот, кто меня разрушил - Дивеева Лара - Страница 6

По крайней мере таков мой план, и я брежу им уже давно. Я почти убедила себя, что мои мотивы никак, совершенно никак не связаны с местью. Что я не хочу наброситься на чудовище, расцарапать его лицо и грудь, растоптать его и оглушить моими криками о прошлом. И заставить объяснить, почему он мне не помог. Почему.

Но я не позволяю себе об этом думать, совсем. Я приехала не для этого.

Выруливая с парковки, Игорь засмеялся, подтверждая, что мне удалось его отвлечь.

– Не истери, дурочка! Это лучшее место, вдали от туристов, с закрытым пляжем. Хозяева нормальные, правда, я не знал, что они сдают комнату, но все равно – отличное место.

Я незаметно выдохнула. Вроде обошлось, хотя мне не нравится то, что Игорь знает моих хозяев. Понимаю, что город небольшой, но все-таки…

– Слушай, а кто порекомендовал тебе это место? – задумчиво спросил Игорь, вливаясь в вечерний поток машин.

– Тетя моего школьного приятеля познакомилась с хозяевами во время отдыха, я не знаю ее имя.

Я вру гладко, без излишеств. Кажется, паника ушла.

– Откуда ты? Из Москвы?

– Игорь, послушай, не обижайся, но то, что ты меня подвозишь, не значит, что мы стали друзьями. Попрощаемся – и все, конец фильма.

– Я попытаюсь изменить твое мнение.

– Ничего не выйдет.

– Жаль!

Вот же идиот. Нарывается, как на мину, честное слово. Никакого инстинкта самосохранения! Чувствует же, что я сломана, причем совсем, но все равно лезет.

– Тебе очень больно. Кто-то тебя обидел. – Игорь постукивает пальцами по рулю, наклоняя голову, чтобы я не видела его лица. – Я никогда не слышал, чтобы так кричали во сне.

– С детства пела в хоре, мне хорошо поставили голос. – Попыталась отшутиться, но вышло плоско, глупо. Да и Игоря разозлила.

– Я вообще за бабами не гоняюсь и к тебе лез не для дури. – Раздраженно махнув рукой, он прибавил скорость. – Неужели ты думаешь, что мне не вытерпеть в поезде пару дней без траха? Обезумел и полез к тебе, как животное? Я волновался за тебя, ты мне всю ночь спать не давала! Сначала я думал, что у тебя ребенок плачет, а потом…

– Что потом?

– Думал, что белуга ревет. – Мы снова смеемся. Наверное, так легче. – А потом я увидел тебя и обалдел. Чтобы такая, как ты, мучилась во сне, должны быть веские причины. Вот и захотел помочь. Что с тобой?

Выигрышный вопрос. Жаль, что придется оставить его без ответа.

– Где мы?

– Недалеко уже, не волнуйся. Не хочешь отвечать – не надо.

Слева зернистая темень с вкраплениями звезд. Где-то внизу – море, я чувствую его дыхание. Справа настырные огни гостиниц и баров. Я отворачиваюсь от изучающего мужского взгляда в надежде остудить его любопытство. Греюсь на теплом сиденье посреди июльской жары. Молчание защитным пологом окутывает мои тайны.

– Вот, смотри: эта улица заканчивается тупиком, твой дом в самом конце. Отсюда туристов не видно и не слышно. Наслаждайся! Таких мест немного, здесь тишина и покой.

Как будто в знак протеста до нас донеслись крики. Игорь притормозил и, открыв окно, высунулся наружу, рассматривая столпившихся людей. Фары выхватили красную полосу на белом фоне. «Скорая помощь». Что же сегодня за день такой, магнитные бури, что ли?

– Да выключи фары-то! Люське с сердцем плохо! – Пожилая женщина кинулась на нашу машину, барабаня кулаками по лобовому стеклу. – Ах, Игорек, это ты! Давно здесь не появлялся. Горе у нас!

– Людмиле Михайловне плохо? – Игорь выскочил из машины и, рассекая толпу, ринулся в направлении проглоченного тьмой дома. Пользуясь моментом, я вытащила из багажника чемодан и побежала по ухабистой дороге, провожаемая недобрыми взглядами.

Глава 2

Дима

Меня не ждали. Знали, что я приеду, но встречали с неохотой и всячески выражали неудовольствие.

– Здесь туристов не любят, на нашей улице все свои, – оповестила меня пожилая хозяйка.

И вам тоже добрый вечер.

С пристрастием рассмотрев мои шорты, она кивнула в направлении пристройки, которую я по фотографии окрестила «виноградным домиком». Какая же я наивная! «Виноградный домик» оказался слесарной мастерской с крохотными грязными окнами, просиженным диваном и раковиной.

– Муж уже три года как болеет и не пользуется мастерской, вот мы и поставили туда диван. Здесь вы и будете жить.

Спокойно. Все хорошо, мне не нужна роскошь. Зато будет чем заняться. Приберусь, вымою окна и пол, сложу инструменты в углу. А диван… а зачем мне диван? Все равно я почти не сплю.

– Спасибо, что приютили! Я тихая, не доставлю вам никаких хлопот. – Ложь вырвалась наружу, удивляя и настораживая. Может, добавить, что тихая я днем, а ночью ору так, что пугаю соседей по вагону?

Хозяйка пробежалась по мне оценивающим взглядом, в котором отчетливо читалось сомнение.

– Деньги вперед! – Получив заранее приготовленный конверт, хозяйка ушла.

Вот я и в «отпуске». Сейчас мое жилище выглядит безрадостно, но утром все будет по-другому. Я увижу море, виноградник, гальку и солнце. Маленькой Ларе это понравится. Как только наберусь решимости, пройдусь по улице, чтобы посмотреть на дом чудовища. Начну излечение. Буду двигаться вперед шаг за шагом. Посмотрим, как далеко я смогу зайти.

Если вы думаете, что я планирую месть, то ошибаетесь. Моя планка и выше, и ниже – все зависит от точки зрения. Я планирую жизнь. Мою. Свободную от страха и кошмаров. А уж потом… посмотрим, что дальше. Мне бы только научиться дышать.

Плюхнувшись на просиженный диван, я вспугнула древнюю пыль. Ничего так, мягонько, только совесть мучает. Знаю, что неизвестной мне Люсе помогает «Скорая помощь», но я все-таки медсестра. Выйти, что ли, спросить, как она, не нужно ли чего… Кряхтя, я слезла с дивана и побрела вдоль заборов. Если повезет, Игорь меня не заметит, хотя он и так знает, где я остановилась. Если приспичит, то найдет, я не смогу этого предотвратить.

«Скорая помощь» все еще на месте. Дверь машины открыта, фельдшер одной ногой балансирует на подножке.

– Простите, я хотела узнать, не нужна ли вам помощь. Я медсестра.

Женщина обернулась с отвлечённой улыбкой.

– Соседка, что ли?

– Да.

Теперь – да.

– Помощь не нужна, спасибо, что вышли!

– А больная в порядке? Люся, кажется?

Женщина показала взглядом на калитку:

– Если хотите, поговорите с ее друзьями.

– Нет, спасибо.

Я припустила обратно в виноградный домик, причем на такой скорости, что чуть на кота не наступила.

Не раздеваясь, плюхнулась на пыльный диван и закрыла глаза. Заснуть бы! Покосилась на сумочку, в которой живет снотворное. Ненавижу таблетки. Стараюсь не злоупотреблять, да и не помогает оно, кошмары все равно приходят.

Вздохнув, достала книгу и бутылку воды. Еще и девяти часов нет, спать рано, а больше заняться нечем.

Только я успела устроиться на диване, как в дверь постучал Игорь.

– Вот, еще и въехать не успела, а привела мужика! – пробурчала хозяйка за его спиной. Брезгливо осмотрев мой виноградный домик, Игорь показал взглядом на дверь:

– Выйдем на минутку, разговор есть!

Мы прошли мимо хозяйки, вдоль заборов, мимо «Скорой» и вошли в открытую калитку. Передо мной небольшой белый дом, обвитый виноградной лозой, а остальное не рассмотреть. Парадная дверь открыта, свет выливается из нее, как забродившее тесто.

Игорь взял меня за руку и потянул за собой в сторону округлой беседки. На удивление большой, человек на десять, я таких никогда не видела.

– Сядь!

– Как Люся?

– Людмила Михайловна. Плохо. У нее очередной инфаркт, но она отказывается ехать в больницу. Говорит: «Одним инфарктом больше, одним меньше, какая разница». У нее со вчерашнего дня симптомы, а она только сейчас «Скорую» вызвала.

– Не слабо!

– Она не слабая женщина. С ней внук живет, и она отказывается его оставлять. Обычно за Димкой соседка приглядывает, она их дальняя родственница. Но в прошлый раз он заболел, и та не справилась.