В Академии плохому не научат... наверное (СИ) - Зайкина Нина - Страница 28

Отсмеявшись, мужчина уточнил:

— Решила мне подержать? Думаешь сам не справлюсь? — и снова ударился в хохот.

И чего смеется, не понятно. Хотя, на мой взгляд — это скорее истерика. Только вот странно, что у мужчины, ей обычно женщины подвержены.

— Главное… — опять смех, — чтоб за плохое исполнение… — и снова аж слезы утирает, — по голове не била этой железякой! — мужчина от натужного смеха аж пополам сложился.

«Ох, довела ректора до сумасшествия!» — сделала для себя неутешительные выводы. Мне ж потом, как за хорошего отвечать придется.

— Вы не волнуйтесь, — участливо улыбнулась я. — Я уверенна, все будет хорошо.

И миленько так улыбнулась. А вот с лица ректора вмиг ушло все веселье.

— Кому? — спросил он, внимательно посмотрев на меня.

— Ну… всем, — не зная правильного ответа для сумасшедших я решила ответить более обобщенно.

— Ха!.. Ха-ха!.. Ха-ха-ха! — истерика у мужчины пошла по новой.

Пока я думала, что еще можно сделать в таких ситуациях, в носу снова засвербело. Чих удался на славу, компенсировав предыдущий сдержанный. Ноги подкосились и я оказалась в объятьях ректора, который не дал мне завалиться.

— Спа… спа… спа… — ПЧИХИ! — Спасибо!

Даже несмотря на то, что меня уже держали, я все равно подпрыгнула.

— Икоту лечат водой, а вот чем лечат чихание? — со смешинками в глазах рассматривал меня ректор.

А вот я даже сказать ничего не могла. Там в карете, его объятия были совсем другие. А тут… я почувствовала себя маленькой, слабой и… нужной. В его объятиях было тепло и уютно, а главное, я была уверенна, что такой мужчина не даст меня в обиду никаким драконам! И даже замуж за Олласа выходить не надо! А когда в его глазах пляшут смешинки, то взгляд перестает быть холодным и колючим и становиться… уютным и домашним.

О чем это я? Ах, да, о том, что пьют при чихании?

— Я… я не знаю, — опустила я взгляд, почему-то покраснев.

— Попробуем тоже водой, — и он потянул меня в сторону ванной комнаты.

С чего это вдруг он меня в тесную комнатку тащит? Не пойду!

— Но стакан с водой на тумбочке! — я осталась стоять на месте.

Теперь мужчина улыбался во весь рот.

— И откуда же ты это знаешь?

Ой, глупая! Это же надо было так попасться!

— Ну… знаю, и все тут! — скрестила я руки на груди.

— Правильно… знаешь, — с заминкой кивнул ректор. — Но я предлагаю полечиться умыванием.

— А-а-а, — я кивнула. — Ну, если умыться, то да.

Шла чуть впереди ректора, словно под конвоем. И чего пристал, спрашивается?

— Я и сама умыться могу, — предложила я.

Ректор усмехнулся:

— Верю. Просто покажу, где что лежит и умоешься сама.

Кажется, я заметно выдохнула. Что-то мне уже даже не хочется знать, что это был за порошок. Надо будет воспользоваться подходящим моментом и сбежать.

В ванной комнате меня отвлекло какое-то движение у стены. Обернувшись, я чуть не умерла от ужаса — на меня смотрело чудище! Все черное, лохматое, с безобразным лицом! Шарахнувшись в сторону, и сбила с ног ректора. Тот, не удержав равновесия, свалился в ванну, которую служанки наполнили тепло водой для умывания. Он такую волну при падении поднял, что меня саму окатило с ног до головы.

— Ты чего?! — взревел рассерженный ректор.

А я указала рукой на стену, а оттуда указали рукой на меня. И какой идиот додумался поставить в ванной во всю стену зеркало без оправы? Я ж чуть заикой не осталась!

Сзади снова раздался безудержный смех. Точно довела ректора, такие перемены настроения не к добру.

— Давно я так не смеялся, — чуть ли не всхлипывая, произнес мужчина.

Я же стояла поджав губы и все больше серчая над смеющимся надомной ректором. Вот если я ему сейчас мочалку в штаны, за неимением рубашки, засуну, он так же смеяться будет? Ой, о чем я только думаю!

— Я подожду вас за дверью, — не буду уточнять какой, — пока вы приводите себя в порядок.

— Хорошо, возьми полотенце, ты вся мокрая.

Еще бы! Столько воды на меня вылил! Еще хорошо, что теплая была! Взяла полотенце и развернувшись уже хотела покинуть ванную. Меня остановил голос ректора.

— Только не уходи. Ты же хотела кое-что узнать, так?

Скрипнув зубами, я кивнула и покинула комнату. Вот что ему за дело до меня? Ну и что, что хотела узнать. Может, я передумала? Но словно какая-то сила удерживала меня в комнате. И не смотря на все мои взгляды на гардину, я продолжала сидеть на его кровати. Может быть потому что боялась встретиться в потайном ходе с близнецами? Ну не просить же ректора провести меня обратно в комнату, в самом деле! Так что сижу, вытираю полотенцем волосы и размазываю по лицу грязь. Тут из ванной вышел ректор… в одном полотенце. Я, конечно, понимаю, что одежда намокла, но так же нельзя! Мое полотенце просто выпало из рук, а сама я сглотнула. Вот это мужчина! Такие рельефные мышцы, не то, что у наших мальчишек! Да, на его фоне даже мой папа мальчишкой покажется. Сильный, крепкий! А уж про кубики на прессе молчу, руки сами тянуться их потрогать и убедиться, что мне не кажется.

— Ты уронила полотенце, — вернул меня в реальность ректор, явно довольный произведенным эффектом.

А я покраснела до кончиков волос. Дожила, рассматриваю начальника моей академии не как лицо должностное, а как объект вожделения. С ума сойти! Прежде, чем на кого так пялиться, надо с близнецами разобраться, а потом выйду замуж и мне будет не до других мужчин!

Подняла полотенце и поняла, что в горле пересохло. Надо бы выпить… что-нибудь покрепче. Вон и графинчик с алкогольным содержимым. Но стоило мне налить и поднести к губам, как этот изверг вырвал у меня бокал из рук.

— Не пей!

— Но папа мне разрешает, если немного! — возмутилась я, тянясь за бокалом в руке мужчины.

Я даже подпрыгнула, пытаясь достать вино, но с лордом Тисом эту войну я проиграла.

— Знаешь, ты будешь выглядеть более, чем странно, бегая за одной из дам в вашем поместье, — отступая на шаг от меня произнес ректор.

Я удивленно уставилась на него.

— Зачем мне за кем-то бегать?

— А затем, моя маленькая, что ты еще не знаешь рецепт отворотного зелья. А в этом графине не только вино, но еще и приворотное зелье.

— Но… приворотное зелье запрещено же законом! — спешно вспоминая, а не могло ли мое как-то туда попасть.

Ректор кивнул:

— Запрещено. Но это будет уже не важно, когда объект выпьет зелье — он уже никуда подавать заявление не будет, — и лорд выпил содержимое бокала.

— И что же теперь? — шепотом спросила я.

— А ничего — я сегодня добрый, — улыбнулся мужчина. — И выпил отворотное зелье, — подмигнул он мне.

— Хух, — выдохнула я.

Только неприятностей с таким уважаемым человеком нам не хватало.

— А мне рецепт расскажите? — решила взять я быка за рога.

Но тут полотенце с мужчины начало сползать, и я, как завороженная, стала наблюдать за его сползанием с бедер ректора. Видимо пока я прыгала вокруг лорда, задела ненароком полотенце.

— Эм-м… — это все, что я смогла выдать, пытаясь привлечь внимание мужчины к возникающей неловкости, тыкая пальцем в сторону полотенца, желающего покинуть обладателя.

И я не знала, чего в этот момент хотела больше, что бы полотенце все же сползло и я увидела, что же под ним, или что бы оно не сползло и моя детская неокрепшая психика не была травмирована.

В мою протянутую руку перекочевал пустой бокал, а лорд спешно схватил полотенце, под мой разочарованный вздох, поспешно рванув к шкафу и вытащив оттуда одежду, удалился в ванну. Вот, так и не узнала. Но это только разогрело мое любопытство. Что же там такого, что он это так спешно прячет? Ладно, выйду замуж и узнаю.

А пить-то еще больше хочется. Так пока он там возиться, налила себе, на этот раз, воды и наслаждалась долгожданным облегчением. Ощущение было такое, что у меня во рту пустыня, а сейчас оазис. Я даже не заметила, как вышел ректор из ванной и подошел ко мне, застегивая на ходу рубашку.