Академия Изгнания (СИ) - Свон Таня - Страница 3

— Это нижнее белье? — ехидно отозвалась я, щурясь от блеска пайеток на лифе.

— Это последний писк имперской моды! — вспыхнула Виви. — Точнее, предпоследний…

— Не суть. Зачем мне этот пеньюар?

Виви закатила глаза и отвернулась обратно к шкафу. Загремели вешалки, на пол полетели неугодные наряды.

— Мы пойдем в «Хвост феи», — она деликатно проигнорировала мое замечание касательно «предпоследнего писка моды». — Риган и его друзья…

— Избавь меня! — шумно выдохнула я, упав на подушки лицом вниз. Уже в них застонала: — Умоляю!

Какое-то время бурчание Виви доносилось до меня будто сквозь толщу воды. Я уже успела решить, что надо мной сжалились — соседка покряхтит, поскрежещет и уйдет одна на охоту. Но не тут-то было!

— Аста, прекрати! У нас не так много времени на сборы!

Она схватила меня за плечи и рывком выдернула из мягкого убежища:

— Вставай!

В руки мне снова всучили злосчастное платье. От одного взгляда на него я сморщилась. Не разделяю трепета к подобным легкомысленным, но безумно дорогим вещицам.

А вот Виви — любительница моды: богатая семья не брезгует тратить деньги на новые тряпки. Лишь бы дочка не вышла из Академии с безымянным пальцем без кольца.

— Мне комфортнее в своей одежде, — уперлась я. Если уж похода в студенческий паб избежать не удастся, то хотя бы направлюсь туда, в чем сама захочу.

Виви лишь хмыкнула и показательно распахнула дверцу моего шкафа. Из раскрытого зева выглянула непроглядная тьма учебной формы.

— Издеваешься? — простонала блондинка. — Хочешь меня опозорить?

— А что плохого в форме?! — честно не поняла я, на что Виви шумно выдохнула и бессильно развела руками.

У меня есть средства на одежду — отец ежемесячно высылает достаточные суммы, чтобы я ни в чем не нуждалась. И не приходила к нему без повода в ректорский кабинет.

У нас никогда не было уговора о тайне родственной связи, но мы оба не горим желанием распространяться о ней. Не зря же отец озаботился заменой моей фамилии и документов?

Он наверняка до сих пор не пришел в себя после трагедии девятилетней давности и не научился смотреть на меня без боли воспоминаний. А я… Я не хочу быть навязанным ребенком.

Поэтому деньгами никогда не разбрасываюсь. Это сегодня папочка раздобрился на золото за тишину и покой, а завтра может решить, что его совершеннолетняя «заноза» вполне способна добывать на жизнь сама.

Поэтому откладываю почти все, что переводит на счет отец. Да и тяги к красивой и дорогой одежде никогда не испытывала — меня вполне устраивает та, что предоставляется студенткам Академией.

Утонченный фасон, расклешенная юбка почти до колена, длинные рукава, воротничок-стоечка и многочисленные ремни и пряжки на лифе и манжетах… С таким нарядом мой кулон-стрела выглядит естественно и гармонично, а вот с откровенным платьем Виви будет смотреться тяжело и нелепо.

— Ладно, побрякушку можешь оставить! — снисходительно выдохнула Виви, догадавшись обо всем, когда мои пальцы сами собой коснулись холодного металла на груди. — Но платье…

— Ладно-ладно!

— … ты наденешь! — грозно продолжала Виви. — Не делай такое лицо, Аста! Ты идешь — точка! Каникулы в две недели — это не каникулы, а жалкое их подобие. Но я не позволю тебе, дорогуша, бездарно потратить драгоценные мгновения свободы!

— Я бы лучше готовилась к учебе, честно говоря, — пожала плечами и между делом прикинула на себя платье, заглянув в зеркало. Сомневаюсь, что в нем буду так же эффектна, как Виви, но выбора, кажется, нет.

— Учебе? — скривилась соседка, швырнув на подушки несколько платьев. — Тебе не хватило экзаменов во время официальных каникул?! — последние слова она почти прокричала.

Сейчас от ее образа фарфоровой куколки осталась только внешность. И то милый румянец быстро расползся пятнами гнева — вывести Виви из себя легче простого. Достаточно начать ей перечить.

— Я не хочу провалить испытания. Вот и все, — наши взгляды встретились в высоком зеркале, стоящем у стены. Я высунула язык и скорчила гримасу, которую Виви оценила брезгливым «фи».

— Знаешь, — зайдя за ширму, начала она, — ты зря печешься об этом.

Через резное ограждение перекинула черное платье-униформу и стянула бледно-голубое, с глубоким декольте.

— С чего это? — нахмурилась я, тоже принявшись переодеваться. — Думаешь, я завалю практику?

Виви за ширмой резко прекратила шуршать юбками и высунула голову, чтобы продемонстрировать полный возмущения взгляд:

— Вау, — наигранно выдохнула блондинка, — впервые вижу Асту, строящую неоправданно позитивные планы!

Я даже забыла, что отбросила в сторону платье и стою в одном нижнем белье. Гневно скрестила руки на груди и чуть ли не выпустила ноздрями раскаленный пар:

— Я здраво оцениваю свои способности! Я достаточно занималась, тренировалась и училась, чтобы…

— Перестань, — вяло отмахнулась Виви и втянулась обратно за разграничительную ширму. Уже оттуда отозвалась, — мы обе знаем, что физиологию не переиграть. Ты охотник, а не Вершитель Судеб, и не сможешь изгнать Тьму из тех, кто ею осквернен.

Я крепко сжала губы. Обычно чуть пухлые и бледно-розовые, сейчас они вытянулись в тугую белую нить.

Последнее испытание длиной в год — главный экзамен всего нашего обучения. Ответственное и сложное задание станет мерилом нашей силы, выдержки и способности контролировать то, что контролю почти не поддается.

Тьму.

Их называют темератами. Охотники, когда-то такие же, как мы, но потерпевшие поражение и отмеченные печатью губительной магии. Пока ещё люди, но обреченные стать инфектами — монстрами без рассудка, живым источником Тьмы.

Такой когда-то была моя мама. Она стала одной из первых, на кого пала эта зараза. Но что раньше не было лекарства от поглощающего душу мрака, что и теперь. С той лишь разницей, что сейчас всех темератов под свою опеку берет Академия охотников.

Здесь дитурбьенты, обычные студенты-охотники, обучаются в свой последний год рука об руку с темератами. Их объединяют в пары, чтобы помочь одним прожить чуточку дольше, а вторым — научиться работать в команде.

Но есть ещё одна цель, о которой грезят все, но боятся говорить абсурдные слова вслух. Мы все надеемся найти способ изгнать Тьму из оскверненного.

— Способ есть, — твердо произнесла я, коснувшись кончиками пальцев холодного металла кулона. Он тут же обжег болью детских воспоминаний, и с пересохших губ сорвалось, — просто мы пока плохо ищем.

Виви при полном параде вышла из-за ширмы и, качая бедрами, двинулась к своему туалетному столику. Экстравагантный разрез на юбке зиял при каждом шаге, а в декольте игриво опускался драгоценный камень на тонкой цепочке.

Зная, какое впечатление производит, Виви подмигнула, а мне стало обидно. Мы говорим о серьезных вещах, а подруга, даже не слушая, обращает мои слова в пыль.

— Не терзайся, — заметив тоску, изуродовавшую мое лицо, она тут же жалобно надула губки. — Просто прими, что твой напарник… вряд ли доживет до нашего выпускного. У темератов нет иного пути. Их обращение — вопрос времени. Так что отпусти ситуацию и, если так уж хочешь, постарайся набрать в начале практики как можно больше миссий с высоким рейтингом.

Виви подошла ко мне и помогла застегнуть платье, а я подозрительно сощурилась:

— В начале? — вместо зеркала обернулась к подруге и внимательно заглянула в лазурные кукольные глаза.

— Ну да, — не чувствуя подвоха в моем напряжении, повторила она. — Баллы нужно набирать, пока напарник не обратился, ведь потом его тебе же придется…

— Фу, прекрати!

Я резко отвернулась, чувствуя, как желудок подскочил к горлу, а воспоминания о маме ядовитыми иголками впились в сердце.

Слухи о девочке, убившей свою мать-инфекта, давно гуляют не только по Академии Изгнания. Но вряд ли Виви догадывается, что все эти приукрашенные кровавые байки обо мне.

Знай она, что мне довелось пережить, стала бы так холодно и грубо отзываться о темератах? Стала бы отнимать надежду, за которой я пришла в Академию? Ведь не сумев спасти маму, я пообещала себе найти способ спасти других.