Исчезновение Грейс (ЛП) - Скотт С. Л. - Страница 37

— Ты сказал, что хочешь меня.

— Да. А ты ответила тем же. — Бен потер глаза, желая погрузиться в submission и попытаться расшифровать миллион мыслей, кружащих у него в голове.

— Я имела в виду то, что сказала.

Он проигрывал эту игру и знал это.

— Черт, Грейс, я фантазирую о том, как ты будешь подо мной и на мне. Мечтаю о том, чтобы заняться с тобой любовью, а затем трахнуть. — Он указал на предательскую часть тела, у которой, казалось, был собственный разум.

— Я думаю, это довольно очевидно, но…

— Я хочу тебя, но ты прав, нам не стоит…

Бен был сбит с толку, и у него не было выбора, кроме как согласиться с тем, чего хотела Грейс.

— Это было бы неправильно. — Хотя наоборот, было бы так правильно. — Я не хочу использовать тебя, когда ты уже занята.

— Между мной и Хантером все кончено. — Грейс подняла свой пустой стакан и помахала им в воздухе, словно трофеем.

Он только что проиграл.

Игру.

Сет.

Состязание.

Испытание. Грейс была хороша. Очень хороша. Его признание пришло с уважением к ней и ее обязательствам. Бен отлично справился, иначе она не наградила бы его этим последним признанием. Грейс рассталась с врачом. Бен победил, и победа никогда не будет слаще, чем сейчас.

Бен посмотрел на свою цель. Затем медленно подошел к Грейс, все еще ошеломленный тем, что она только что сказала. Он не был уверен, что ответить и вообще стоит ли. Может следует сказать «Мне жаль» или «Как ты себя чувствуешь?». Ни одна из этих фраз не казалась подходящей, и он не знал, как следует вести себя с женщиной, разрывающей отношения с тем, с кем она вообще никогда не должна была быть. С тем, кто украл, а затем в течение трех лет скрывал от него любовь всей его жизни. Бен взял стакан Грейс и сделал еще один коктейль. Положив оливки в бокал, он заметил, что возбуждение спало. Упоминание о женихах и невестах обладало подобным волшебством.

Бен сел в другом кресле у окна, и Грейс положила ноги ему на колени. Он автоматически коснулся одной из ее ног и провел по ней пальцами.

— Хочешь поговорить об этом? — Потому что я, конечно, хочу. Я более чем счастлив смешать мудака с грязью, чтобы Грейс действительно поняла, с кем живет.

— Не сегодня. Сегодня я хочу пить.

— Грейс, я знаю, что телефонный звонок расстроил тебя, и держу пари, что ты разговаривала с Хантером. Ты не обязана обсуждать это со мной, но, если хочешь, могла бы поговорить с Эмили или одной из наших матерей… то есть, если в Чикаго у тебя нет никого, с кем можно поговорить.

Откинув голову назад, Грейс закрыла глаза. Снова открыв их, она произнесла:

— Я часто думала о том, что никогда не видела то такси. — Сделав паузу, она покрутила оливки по стакану. — Должно быть, в тот день моя голова была занята чем-то другим, раз я не заметила его, так?

Обычно Бен не пил чистую водку и спустя несколько глотков понял, почему. Напиток обжигал, но также помогал расслабиться, что было хорошо. Бен поудобнее устроился в кресле и потягивал выпивку. Он ненавидел думать о том дне и обычно перенаправлял свои мысли, чтобы сосредоточиться на решениях и поисках Грейс. Но теперь она была перед ним почти обнаженная — выглядя безумно сексуально — возвращая его в тот день, который он ненавидел, о котором сожалел и который опустошил много жизней. Он держал рот на замке, надеясь, что вопрос был риторическим.

Грейс продолжила:

— Знание, что я была в месяце от нашей свадьбы, теперь многое проясняет. Планирование свадьбы — это настоящее сумасшествие. Необходимо продумать кучу деталей, чтобы сделать этот день «особенным». Оглядываясь назад, можно сказать, что меньший размах больше пришелся бы мне по душе.

Бен не был уверен, говорила ли она об их свадьбе или о свадьбе с Барнсом. Он предположил, что речь идет о свадьбе с Барнсом, так как Грейс не помнила деталей того, что планировали они с Беном. Она сползла в кресле чуть ниже и положила голову на спинку, повернувшись лицом к городу, а затем добавила:

— Они говорят, что Хантер спас меня в тот день, но с тех пор, как встретила тебя, я поняла, что вместо этого он приговорил меня к смерти. — Бен увидел слезу, катящуюся по ее щеке. — Он выбрал имя Джейн. Я знаю, знаю Джейн Доу и все такое, но ему просто очень понравилось имя Джейн, и я хотела сделать его счастливым. Это было похоже на благодарственный подарок, так как мне больше нечего было дать ему.

— Ты можешь подарить многое, и он взял больше, чем следовало. Он похитил тебя, Грейс. Забрал твою жизнь и превратил ее в то, что хотел. — Бен замолчал, но это было нелегко. Он был очень зол. Его отец предупреждал его, все происходит слишком быстро, слишком рано, но слова и эмоции бушевали в нем. Контроль Бена ослабевал, и в голове все еще возникала мучительная мысль, мысль, которую он презирал и в которую отказывался верить. Что, если ей предназначено быть с Барнсом? Может быть, она была его судьбой, а не моей. Бену было ненавистно даже рассматривать этот вариант. Барнс не стал бы так делать. Ему не было дела до жизни, которую она невольно оставила позади, жизни, которой Барнс полностью завладел.

Бен не хотел говорить больше, не желая расстраивать Грейс. Он хотел утешить ее, чтобы слезы больше не падали, но не был уверен, что именно надо делать. Поэтому поставил ее ноги на пол и встал.

— Я устал. И иду спать, — произнес он ровным, полным поражения тоном. У него не было энергии или желания продолжать вести себя так, как будто все было в порядке, когда это было не так. Трудно оставаться уверенным, когда дорога впереди была полна препятствий.

Что делать с той информацией, которую он обнаружил? Стоит ли сказать ей? Станет ли от этого все лучше или хуже? Вестник всегда платит цену. Был ли он готов пожертвовать тем, чего хотел, чтобы сообщить новости, которые могли опустошить ее? Ему нужны были веские доказательства, и их не будет, пока он не наведет справки в Чикаго. Грейс уже закрыла за Хантером дверь, хотя не знала почему. Но Бену нужны были убедительные доказательства, способные оставить его там навсегда.

— Как насчет боя подушками? — Грейс подалась вперед, потянувшись к нему рукой.

— В другой раз, хорошо? — Он оставил водку на столе, сходил в ванную, а затем проскользнул под одеяло в своей кровати, ругаясь себе под нос, что у них раздельные кровати. Он хотел переспать с Грейс снова после всех этих лет. Ночь на диване была такой прекрасной. Ночь в отеле — еще лучше, но он хотел большего, того, чего у него не было.

— Спокойной ночи, Грейс.

В комнате было тихо, так как она осталась у окна, а затем подошла и выключила лампу между двумя кроватями. Шелест простыней был первым признаком. Грейс ждала, положив руку ему на плечо. Бен подвинулся, и она забралась в кровать, безмолвно прижимаясь спиной к его груди.

— Спокойной ночи, Бен. — Я люблю тебя, Грейс. И никогда не переставал любить.

Он обнял ее, прижимая ближе, и они заснули.

С первыми лучами солнца Бен открыл глаза и прищурился. Черт! 5:23 утра. Шторы были широко открыты. Он вылез из-под руки и ноги Грейс и закрыл шторы. Затем отправился в ванную, прежде чем вернуться в постель. Грейс пошевелилась, но продолжала спать. Стоило Бену устроиться в кровати, как Грейс переместилась, быстро вернув ногу на его бедро, а колено опустила между его ног. После подняла руку и коснулась его боксеров, разбудив его член, а затем продолжила подниматься по животу и остановилась на груди. Все еще крепко спя, она повернула голову, ее дыхание согревало плечо Бена. Именно так они спали в прошлом, и он отчаянно хотел повторения таких ночей.

Бену нравилось, что ее тело так легко приняло его обратно. Он не удивился, что рядом с ним она чувствовала себя как дома. И ему нравилось, что ее дыхание оставалось глубоким и спокойным, знак того, насколько она расслаблена. Грейс доверяла ему.

Бен так сильно хотел вернуть ее, что иногда ему было трудно уважать границы, быть терпеливым и не торопить события. Он должен был помнить, что мозг Грейс защищал ее в день аварии и запер воспоминания. Он надеялся, что его любовь станет ключом к их открытию.