Босс Мафии (ЛП) - Грэй Хардин - Страница 16

Я не мог остановить себя. Мои руки, которые были так близки к ней, имели собственный разум и двигались туда, где она прикрылась рубашкой.

Я опустил ее руки, которые затем отодвинули рубашку, еще раз демонстрируя ее совершенство, и это завлекло меня дальше, когда я увидел, как ее великолепные соски начинают твердеть.

— Ты сказал, что собираешься смешать какое-то лекарство? Ее голос прорвался сквозь дым страсти, который пронесся в моей голове.

— Да, — я вернулся, думая, что это лучше.

— Спасибо, я возьму его и уйду.

— Нет, ты остаешься здесь.

— Здесь с тобой?

— Здесь со мной. Я кивнул, поднимаясь на ноги. — Клянусь, я буду джентльменом.

Ее глаза не покидали меня. Она все еще была закаленной женщиной, но что-то в ее глазах стало другим.

Тот осторожный взгляд, который она имела с тех пор, как я приехала — его там уже не было.

Глава 8

Амелия

Детектив Люк Смит был проблемой, проблемой в полной мере и самой лучшей.

Я позволила этому чертовому человеку очаровать меня всего на несколько секунд, и он очаровал меня.

Должно быть, это была боль, которая заставила меня сбросить свою защиту и поддаться соблазну быть женщиной. Может быть, я прожила эту жизнь слишком долго, и стала такой жесткой женщиной в офисе, где доминировали мужчины, где на подсознательном уровне я чувствовала, что должна постоянно проявлять себя, быть таким человеком, который мог бы надрать кому-нибудь задницу, если бы они осмелились связаться со мной.

Прибавьте измену бывшего и еще пару других неудавшихся отношений, которые, откровенно говоря, просто потратили впустую мое время, и неудивительно, что я позволила женщине, которая жила внутри меня, уйти в себя.

Она вышла к Люку, воспользовавшись моей болью. Она воспользовалась моментом, чтобы освободиться от ограничений, которые я наложила на нее, и позволила великолепному мужчине с его попутными медицинскими советами открыто пялиться на ее грудь.

Господи, какого черта?

При первой же возможности я встала рано утром. Так рано, что было еще темно.

Люк смешал какую-то странную смесь трав и льда, о которой я никогда не слышала, но это сработало как волшебное заклинание. Что бы это ни было, оно уменьшило боль, а также немного сработал Тайленол и лавандовая подушка, которые меня усыпили.

Я была удивлена, что он увлекся этим, но недостаточно, чтобы остаться, пока он не проснулся. То, что было у меня на уме, это беспокойство о поездке в больницу.

Я думала, что потеряю сознание от боли, когда этот идиот впервые ударил меня, и я сразу подумала, что он что-то сломал. Можно было только догадываться, как я выбралась из клуба одним махом, но я предположила, что должна была благодарить Люка за это — еще одна вещь, за которую я была в долгу перед ним, наряду со всеми этими колдовскими докторскими вещами.

В то время как я посещала Синклера каждый день, больницы были моим наименее любимым местом. Я ненавидела их.

Когда мне было восемь лет, мне была нужна операция. Проблема была с моими почками. Одна из них просто однажды перестала работать и заставила другую бороться до такой степени, что мне понадобилась пересадка. Когда мой отец узнал, что он подходит, он не думал дважды о том, чтобы стать моим донором. Он дал мне одну из своих почек, но поскольку оставшаяся у меня была проблемной и, вероятно, на последнем круге, я страдала и не принимала новую почку нескольких месяцев.

Я провела все это время в больнице, в некоторые дни мне становилось лучше, а в некоторые хуже. Я была в детской палате, и именно там я впервые почувствовала вкус смерти. Там был мальчик с лейкемией, и мое сердце все еще болело, когда я думала о нем.

С тех пор в моей жизни больницы не предвещали хорошее.

Я также думаю, что они заставляли меня думать о жертве, которую принес мой отец, когда дал мне одну из своих почек. Это напомнило мне, что он сделает все для меня.

Он организовал процедуру удаления шрама, чтобы уменьшить резкость шрама, который у меня остался, и теперь он был едва заметен. Он настолько поблек, что я забыла, что он был там. Поэтому любые визуальные напоминания о шрамах, которые были у большинства людей, были потеряны для меня. Больницы сделали свое дело. Они смягчали мое сердце так, как я не хотела, потому что было бы разумно помнить, что мой отец был плохим человеком.

Было еще рано, когда я добралась до участка, но казалось, что все были здесь. Я вошла в зал заседаний как раз вовремя, чтобы услышать, как Джефферсон говорит, как он был ранен.

Я осмотрела комнату и нахмурилась, увидев Люка, и, конечно же, единственное свободное место было рядом с ним. Он тоже заметил, и на его лице появилась легкая улыбка.

Я села и проигнорировала его.

— Мы не славимся такими операциями, как этот провал, — прорычал Холлоуэй.

— Тейлор, ты в порядке? — спросил Руз, притягивая ко мне все глаза. — Не ожидал, что ты придешь сегодня.

— Я в порядке, — ответила я, хотя не была. Боль все еще была очень сильна. Она немного ослабла, но я чувствовала это, когда ходила, и когда сидел, как сейчас.

Мне нужна была большая пушистая подушка или сотня, чтобы я могла погрузиться в них. Но я никак не могла сделать это здесь, не после того, что произошло в клубе.

— Ты выглядишь бледной, Тейлор. Джефферсон раздраженно хлопнул кулаками. — Не лучший твой день.

— Можем ли мы вернуться к разговору о прошлой ночи? Я ненавидела внимание на себе.

Руз вздохнул и поерзал в своем кресле. Наклонившись вперед, он еще раз вздохнул и уставился на меня.

— Вы, ребята, попали в засаду. Это похоже на то, что сказал Люк.

Конечно, черт возьми.

Никаких ошибок, я попала в засаду, и меня не позабавило, что единственной подмогой, которую я получила, был парень, которого я не хотела в напарники. Если бы он не пришел на помощь мне, эти ребята забрали бы меня.

В глубине души я подумала, что Люк сказал в тот самый день, когда он впервые начал работать, что кто-то, должно быть, помог Монтгомери. После прошлой ночи я не могла сдержать чувство, что это может быть правдой. Как иначе этот парень знал бы, что я на крыше? А те парни, которые присоединились к нам, были подготовлены, всё спланировали.

Меня тошнило от мысли, что в нашей операции была крыса.

— Они ждали, и первый парень, который пришел за мной, знал, что я была на крыше.

Джефферсон посмотрел на Холлоуэя.

— Мы можем проверить наши устройства, чтобы узнать, не было ли жучков, — предложил Руз.

— Жучков? — Люк спросил с сомнением.

— Ты не думаешь, что оборудование прослушивалось?

— Нет. Нам пришлось бы говорить о том, что мы делали все время. Мы не говорили. Тон Люка приобрел край, которого я никогда раньше не слышала.

— Так, что ты говоришь, приятель? Вскочил Джефферсон. — Ты думаешь, один из нас — крыса?

Люк сосредоточился на нем. — Что ты думаешь, Джефферсон?

— Это не я, это все, что я знаю.

Врезался Руз. — Давайте не будем забегать вперед. Это требует дальнейшего изучения. Монтгомери снова выскользнул из наших рук, и у нас нет плана Б.

— Я уточню у своих источников, — предложила я. Коул. Мне нужен Коул.

Мне не удалось найти его, что беспокоило меня, потому что предположительно происходило что-то еще. Я не хотела идти к нему домой, хотя я знала, где он живет, но если бы мне пришлось, я бы это сделала.

— Ты можешь передать это Люку?

— Нет. Мой парень мне доверяет. Коул определенно рассердился бы, если бы увидел Люка. Макс спокойно себя вел в его присутствии, и даже после этого Коул все еще встречался со мной, всегда спрашивая, не могли бы мы быть вдвоем.

Люк был выше Макса, здоровее и мускулистее. В нем не было тепла, и он не казался доступным.

— Как насчет того, чтобы поговорить об этом? Люк сосредоточился на мне сейчас, уставившись на меня своими пронзительными голубыми глазами.

Было бы намного проще, если бы он не был таким великолепным. Тогда я могла бы поговорить с ним и с легкостью подсказать ему, или, может быть, более точным было бы сказать, что мне было бы легче, если бы его внешность не влияла на меня, как вода на спину утки.