Новая Медуза (СИ) - Мор Мэри - Страница 24

Оголив свое тело, он навис надо мной, я почувствовала как его большой, горячий член упирается мне в живот, пока руки ласкали меня.

— Я не в силах больше терпеть Катя… — с рычанием произнес мне в шею. Он сделал глубокий вдох, словно пытаясь насладиться запахом. — Твой аромат просто сводит меня с ума… — я обхватила, его большую спишу, и прижалась своей возбужденной грудью к его телу, от чего его руки скользнули за меня, и я услышала львиный рык. По телу словно пробежался разряд тока, от которого начало пульсировать внизу.

Его возбуждение терлось об мою нежную плоть, разжигая во мне желание, ощутить его внутри себя. Он сильнее раздвинул мои бедра, и я почувствовала нестерпимую боль, которая вырвалась из моего горла криком. Рука Тимура прикрыла мне рот, пока мои пальцы впивались в его спину. Он еще глубже проник в меня, боль была уже слабее, но все еще разливалась, обжигая внутри.

Рука медленно отпустила мои губы и его бедра начали медленно двигаться, заполняя меня собой. Движения были плавными, словно он боялся сделать мне больно еще раз, а я утопала от нахлынувших чувств удовольствия, которые смешивались со стыдом. Были еле слышные его постанывания, которые еще больше меня возбуждали

— Ты такая сладкая, я не хочу тебя ни с кем делить. Ты только моя… Слышишь?..

— Д-даа-а… — протянула в пол голоса когда его руки схватили меня за ягодицы, и я почувствовала как движения стали сильнее и глубже. Он не переставал двигаться во мне, даже когда я уже кончила.

«Ну что ж девка, вот ты и дорвалась» промелькнуло в моей голове. Когда его семя разлилось по моей груди.

— Прости меня за эту боль — прошептал на ухо Тимур, обтирая меня от вязкой жидкости, а затем рухнул рядом со мной, сгребая в охапку.

Обессиленная от всего этого я уснула, не смотря на то, что было всего лишь около часа дня.

ГЛАВА 14. Тень.

Я проснулась от того что что-то твердое упиралось мне между ног, вызывая слегка болевые ощущения. В комнате по-прежнему было темно, что не давало мне определить приблизительное время. Я аккуратно выползла из-под горячей руки, что обнимала мое тело, и направилась в сторону окон.

Каждый шаг отдавался странным неприятным покалыванием внизу, а босым ногам было холодно, от чего шла на носочках. Раздвинув шторы и впустив лучи солнца, я увидела сладко спящего Тимура без намека на одежду, как и у меня. Его точеное тело состоявшие, из сплошных мышц было покрыто шрамами, на месте которых не так давно были порезы.

Мой взгляд упал на его возбужденную плоть, которая только что упиралась в меня, а на лице красовалась удовлетворенная улыбка. Гнев который я испытывала к нему куда-то улетучился и судя по всему вместе с моей невинностью. Схватив шелковый халатик со стула, я так же на носочках вышла из комнаты, и направилась в общий душ.

Мне все еще не верилось в то, что произошло вчера, осознание всего этого ни как не укладывалось в моей голове.

— Почему я не закричала? Почему позволила ему все это? Ведь я явно жаждала ему отомстить!

Вспоминая, как его руки держали меня, прижимая к себе, по телу пронеслось возбуждение, от чего мои соски затвердели. Горячие капли били по моему лицу, которое я подставляла им, держась одной рукой за стену.

— Что мне теперь делать?

Внезапно внутри все похолодело и ухнулось куда-то вниз. Я почувствовала как что-то горячее, прикасается к моей спине.

— Я думал ты сбежала… — нежно на ухо произнес стоящий позади меня Тимур. Его руки обхватили мой живот. Прижимая к себе, он зарылся носом в мои волосы, которые еще не полностью намокли.

— Как ты меня нашел? Мароев пустил по моему следу? — я услышала тихий смешок, затем его подбородок лег мне на плече.

— У меня нюх, конечно, не такой как у них, но твой запах я никогда не потеряю. — его губы начали покрывать мою шею и плечи поцелуями. От таких нападок ноги перестали держать, и я практически повисла на его руках, которые все еще были на моем животе. — Тебе плохо?

Я хотела сказать, что мне очень хорошо… Мне впервые так хорошо, что хочется остановить время, и дольше наслаждаться его губами, тая от прикосновений его рук. Но с губ сорвалось сухое — «Нет».

— Тогда давай мочалку… — одна из его рук оказалась перед носом, заставляя меня опомниться.

— Тебе лучше уйти! Что если нас кто-то увидит вместе? Ты все-таки в женском душе-а… — Тимур развернул меня к себе лицом, его темные кудри, словно сосульки, свисали по лбу от воды. От такого вида, я начала улыбаться как больная, с трудом сдерживая свой смех.

— Сейчас пять утра, в такое время разве только больной проснется… Ну и мы. — его бесстыдные губы слегка оголили зубы растягиваясь в улыбке. Его слова меня успокоили.

Он аккуратно водил мочалкой по моим набухшим соскам, и я видела, как его глаза начинали темнеть от вожделения. Когда рука Тимура опустилась в низ, касаясь заветной плоти, я слегка отринула от нее, издавая шипящий звук.

— Тебе все еще больно? — его вопрос поставил меня в замешательство. Глухая боль еще присутствовала, но не от его прикосновений. Скорее всего, я сделала это по инерции. Шагнув вперед, покачала головой в ответ, а парень принялся мыть меня дальше.

Каждое его движение по изгибам моего тела заставляли меня прикусывать губы, стараясь не издать звука, сохраняя спокойствие. После того как водные процедуры закончились, он вытер меня на сухо собирая все капли махровым полотенцем, который я как раз и забыла, и надел халат. Капли воды падали, с его волос скатываясь по телу опускаясь в низ. Повязав на своем бедре второе полотенце, он посмотрел на мои босые ноги.

— Где твоя обувь?

— Походу я вышла без нее… Как и ты… — он недовольно покачал головой и его руки подхватили меня что я успела только охнуть. Быстрым шагом мы направились в мою комнату.

Всю дорогу от душа до комнаты, я боялась, что нас может кто-то увидеть, от чего с каждым шагам все сильнее и сильнее прижималась к Тимуру, обхватывая его шею. И только когда вошли в комнату, я почувствовала облегчение.

Он положил меня на кровать, устроившись рядом со мной, закинул массивные руки за голову. Не знаю, сколько мы так лежали в глубокой тишина, пока я не решила ее прервать.

— Что ты вчера имел в виду, когда говорил, что не отдашь меня совету? — его взгляд сменился, стал более холодным.

— Они меня наняли Кать… Наняли что бы я привел тебя к ним…

Такое признание повергло меня в шок. Тут и зелья с отварами не нужны были, чтобы понять, что это правда. Все его тело говорило об этом.

— Но зачем? — я резко приподнялась, отрывая свою голову от подушки. Халат немного распахнулся показывая часть моего плеча и груди, куда как раз и упал взгляд Тимура. Его глаза стали черными, полотенце, которое все еще было на нем, приподнялось, намекая на готовность.

Когда я поняла в чем дело его рука медленно тянулась ко мне. Я представила все то, что он может сейчас со мной сделать и почему-то ужаснулась. Но мое тело предательски придвинулось вперед, напарываясь на его пальцы грудью.

Рука отдернулась, а после Тимур аккуратно поправил мой халат, подавляя в себе явно бешеное желание. У человека, который бесцеремонно меня вчера взял, был смущенный взгляд. Он немного откашлялся, прежде чем ответить на мой вопрос, про который я уже и забыла.

— Я стал невольным свидетелем разговора членов совета, скорее всего и это послужило причиной меня убрать. — голос стал тихим. Кажется, он боялся, что нас кто-то мог услышать. Подскочив с кровати, парень открыл дверь, и параноидально огляделся по сторонам, а затем зашторив плотные шторы, вновь погружая нас в темноту.

Я прижала колени, к груди обхватив их руками. Включился ночник, и встревоженное какими-то переживаниями тело Тимура рухнуло на пол, рядом с кроватью, облокотившись на нее спиной.

— Ночью, когда Кара попросила достать для тебя ягоды, я случайно услышал разговор двоих. Я уже раньше встречался с ними, поэтому могу с уверенностью сказать, что они из совета. Те говорили о моем брате, и что его надо убрать. — руки Тимура обхватили голову погружая пальцы в его черные как смола от освещения кудри. Я медленно подползала к парню, стараясь четче расслышать его слова. — По началу, я немного обрадовался, что они собираются выполнить свой уговор, ведь это значило, что мое задание завершилось, и я могу вернуться к прежней жизни.