Шрамы Мафии (ЛП) - Грэй Хардин - Страница 3

- Что ты думаешь я должен сделать? Серьезно, скажи мне.

- Я не знаю, что еще делать. У меня есть дети. У меня есть дети, - взмолился он.

Папа ударил его кулаком в лицо. Кости треснули, и агент Петерсон отпрянул в объятиях человека, который бросился на него у двери.

Я отодвинулась к стене, ведущей к кухне, затаив дыхание, затаив сердце. Держась за рассудок. Когда мой нормальный, приземленный дом превратился в это?

В одном я была чертовски уверенна. Мой отец очень хорошо постарался скрыть это от меня. Такой образ жизни. Он так легко превратился в монстра, которого я видела перед собой.

Прямо передо мной он вытащил пистолет из заднего кармана и дважды выстрелил агенту Петерсону в ноги. Я закричала.

- У меня тоже есть ребенок. Как ты думаешь, что Тэг сделает со мной? - папа зарычал и выстрелил еще раз. - У меня есть семья, которую нужно защищать, и имя. Заберите его.

Агент Петерсон кричал и метался по полу. Кровь была повсюду.

На помощь пришли еще двое мужчин, схватили его и унесли.

- Брут, останься с моей дочерью. Если этот дурак заговорит, могут быть проблемы, - сказал папа более высокому мужчине. Он даже не потрудился скрыть гнев в голосе или скрыть, кто он такой. - - Смотри за ней. Он посмотрел с него на меня, я съежилась в углу, прижимаясь к стене, как будто я хотела, чтобы она меня поглотила.

Я бы так хотела. Мне хотелось, чтобы она затянула меня прямо в другое измерение и удерживала там до тех пор, пока мир, который я знала, не вернется.

Потому что это был кошмар. Должно быть так и было.

Я смотрела, как они уходят. Я смотрела, как папа уходит, и знала, что случится что-то плохое.

Брут посмотрел на меня, по крайней мере, с сочувствием, но ничего не сделал.

Я удалилась в свою комнату, которая стала для меня тюрьмой, и решила, что теперь могу сделать только одно.

Уехать.

Но отпустит ли он меня? Разрешит ли мой отец уйти?

В любом случае я собиралась уехать в Нью-Йорк через несколько недель, и не было никаких разговоров о том, что этого не произойдет. Если Миллисента не сказала ему, что я не поеду, он не узнает.

Я не могла оставаться здесь после всего того, что я увидела.

Мои чемоданы были упакованы к тому времени, когда папа вернулся ранним утром следующего дня.

Мне просто нужно было спланировать, как я уеду. Чем скорее, тем лучше.

Когда через три дня я увидела в новостях, что агент Петерсон был найден в озере с изуродованным телом и без головы, меня несколько раз вырвало.

Папа действительно убил его.

Вот и все. Скоро должно наступить сегодня вечером.

У меня были деньги, которые позволили бы мне позаботиться о себе. Это было наследство, которое мне оставили бабушка и дедушка. Поскольку они предоставили его мне, чтобы я могла использовать деньги, когда буду готова, у меня не было проблем с доступом к наследству.

У меня было пятьдесят тысяч долларов. Этого было бы более чем достаточно. Я действительно хотела использовать их, чтобы открыть танцевальную школу, которой я хотела владеть, к тому времени, когда мне исполнится тридцать. План состоял в том, чтобы танцевать в компании, пока мне не исполнится 25 лет, а затем преподавать. Я планировала вернуться в Джульярд в качестве учителя. Заниматься этим несколько лет. После открыть свою танцевальную школу. Может быть, в каком-нибудь красивом и сказочном месте, например, в деревне в Италии возле замков моих бабушек и дедушек.

По крайней мере, я могла мечтать об этом, если не жить.

Прямо сейчас я не знала, что со мной будет. Мне просто нужно было выбраться отсюда.

И я не хотел сцены. Я не собиралась прощаться. Мне удалось крепко обнять Миллисенту перед тем, как она ушла раньше, но я никогда не допускала того, что, вероятно, это будет последний раз, когда я увижу ее. Я подумала, однако, что она подозревала, что со мной что-то не так, потому что я съела ее печенье и выпила молоко.

Я не хотела, но сделала это, чтобы запомнить её так.

Папа был в своем офисе, и несколько его приспешников были рядом. Я хотела просто выскользнуть, но это было бы сложно. У меня был рюкзак и сумка для ручной клади. Я была налегке.

Я забронировала рейс в Лос-Анджелес. Думала, что это было самое большее, чего я могла достичь. Я забронировала номер в гостевом доме «Пекан», так как он выглядел как место, где я могла бы остаться на некоторое время, чтобы собраться с мыслями и подумать о следующем плане действий, о котором я понятия не имела.

Увидев, что проход к двери был свободен, я быстро подошла к нему, идя по прямой линии и не оглядываясь.

Большие липкие руки сжали мою в ту минуту, когда я повернула медную ручку.

- Куда ты направляешься? - спросил папа хриплым, полным боли голосом. Я резко повернула голову и увидела выражение его лица. - Амелия, ты куда?

У меня перехватило дыхание, и я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Я впервые увидела его с тех пор, после того, как он стрелял в агента Петерсона, а потом появились новости по телевидению.

Я смотрела в большие карие глаза отца, которого так любила, и чувствовала, как надвигающаяся гибель разочарования хлынула в мое сердце.

Все это было ложью. Все было ложью. Он был плохим человеком, человеком, который убивал людей, и это его вина, почему моей матери больше не было со мной.

- Я покидаю тебя. Оставляю все это, - плакала я.

На его лице отразился стыд. - Ты не можешь уйти. Он запаниковал и крепче сжал мою руку до такой степени, что стало больно.

- Я ухожу. Я не могу здесь оставаться. Ты убил его, не так ли?

Тьма наполнила его глаза.

- Амелия, есть вещи, которых ты не понимаешь. И, как я уже сказал, я буду защищать тебя до самой смерти.

Я покачала головой. - Как его убийство защитит меня?

- Защитит. Просто защитит.

- Ты убил его и отрубил ему голову, как и обещал. Почему ты так поступил? Как ты мог это сделать? - слезы текли из моих глаз, когда я думала обо всем этом и о том, сколько боли, должно быть, пережил этот человек.

- Амелия, мне жаль, что тебе пришлось участвовать во всем этом. Мне жаль, что я не смог уберечь тебя от этого мира, в котором живу. Я хотел, чтобы у тебя была нормальная жизнь».

Я не знала, почему он подумал, что это хорошее оправдание, и что я смогу это принять.

- Я должна пойти в полицию. Это был второй раз, когда я угрожала этим, но в этот раз это было серьезно.

Он огляделся, чтобы убедиться, слышит ли кто-нибудь. – Если ты сделаешь это, мы все умрем. Ты слышишь меня? Включая тебя.

- Ты бы меня убил? - я едва могла выговорить слова.

- Дитя мое, я сказал тебе, что никогда не допущу чтобы что-то с тобой случилось. Тебе бы волноваться не обо мне. Пожалуйста, оставайся здесь, где я смогу защитить тебя.

Я покачала головой. Все было так жестоко и болезненно.

- Нет. Я не могу здесь оставаться. Я не могу. Я умру, если останусь. Мое сердце разбито, - я сжала губы, когда увидела, как по его щеке потекла слеза.

Столько слез пролилось в этом доме за такой короткий промежуток времени.

- Амелия, пожалуйста.

- Нет, папа. Я так сильно любила тебя, и теперь мне невыносимо смотреть на тебя. Когда я вспоминала, как он застрелил агента Петерсона, и боль, которую я видела на лице этого человека, меня снова начинало рвать. Затем я представила себе его обезглавленное тело, и мне захотелось закричать. Это сделал мой отец. Он убил человека. - Ненавижу тебя. Я ненавижу тебя за то, что ты сделал, - крикнула я, и голос вырвался из рыданий. - Я ненавижу тебя, - кричала я, и это было вызвано всеми эмоциями, которые я испытала за последние несколько недель.

- Amore mio.

- Нет, не надо. Ты кого-то убил, и это твоя вина, что умерла мама. Я ухожу, - заявила я. - Я никогда не вернусь, никогда. Ты не тот, кем я тебя считала.

- Я люблю тебя, милая девочка. Он притянул меня к себе, но я отступила, сохраняя прежнее расстояние.