Потусторонний. Пенталогия (СИ) - Муха Руслан - Страница 122

Энни заказала себе и первое, и второе, и рыбу и мясо, и десерт и бутылку вина. Я, заказавший только кофе, удивленно смотрел на Энни. Неужели она и впрямь собралась все это съесть?

Наконец, когда официантка ушла за внушительным заказом Энни, а мы остались наедине, я смог сказать:

— Что ты хочешь от меня?

Энни удивленно округлила глаза, часто захлопала ресницами:

— Что значит — хочу от тебя? Разве не понятно? — соблазнительная улыбка, скользящая нога под столом по моей ноге.

— Между нами ничего не может быть, — как можно мягче сказал я, все же обижать женщин мне не нравилось.

— Хм, — Энни непонимающе уставилась на меня. — Почему? Я думала, нам было хорошо вместе. Тебе не понравилось?

Заметил, как усмехнулась Айриса но, увидев, что я гляжу на нее, тут же вновь стала серьезной и отвернулась. А ступня Энни тем временем скользила все выше.

— Нет, — я убрал ее ногу. — Давай честно. Ты не честная. Ты играешь, и быть… не искренность… Тебе что от меня надо? Я не женюсь на тебе и в наложницы не возьму. Это нельзя.

Энни резко изменилась в лице.

— Почему? Что не так? Если ты о тех слухах, что обо мне распускают, так не верь им. Это все не правда! А наложницей тебе я буду самой верной и преданной!

— Нет, — устало замотал я головой. — Я не хочу жениться или серьезное что-то… делать…

Я не смог подобрать правильного слова. Но до меня, наконец, дошло. Энни недооценила меня. Она, как и многие, считала меня мальчиком идиотом, потерявшим память и не успевшим вкусить всех прелестей жизни. По ее мнению я должен был бы броситься в ноги первой, кто показал бы мне все прелести плотской любви. Но тут, увы, она не угадала.

— Мне шестнадцать, мне рано, — сказал я, не придумав лучшего аргумента.

Энни сердито уставилась на меня, вскинув подбородок.

— Вот значит как! Все вы одинаковые — мужчины! Вы не думаете о последствиях, у вас только одно на уме! А может, я беременна? Что тогда?

Нет, эта женщина действовала мне на нервы, а с такими дешевыми методами манипуляции она еще и стремительно падала в моих глазах.

— Ты не беременна! — разозлился я.

Энни оскорбленно поджала губы, в глазах забрезжили слезы. О, нет! Это уже было выше моих сил. Я решительно встал, чтоб уйти. Энни схватила меня за руку:

— Стой. Куда ты? — печально и тихо спросила она, драматично всхлипнув.

— Ты играешь и обманываешь. Я не хочу это слушать, — сказал я.

— Ладно, — Энни резко переменилась, промокнула слезы салфеткой. — Сядь, пожалуйста.

Какой-то миг я сомневался.

— Пожалуйста, сядь, — почти умоляюще сказала она. И я все же сел.

— Я просто не знаю, что мне делать, — вздохнула она, горько усмехнувшись, и опустила глаза.

Я настороженно уставился на нее. Что она на этот раз придумала?

— Что? — спросил я.

Энни снова горько усмехнулась и, глядя перед собой, принялась нервно крутить салфетку в руках.

Тем временем официантка принесла кофе и вино. Энни грустно проводила ее взглядом.

— Я… у меня нет денег, — на выдохе сказала она, не смея взглянуть на меня. — Вообще нет. Долгов столько, что мне их в жизни не отдать. Все родственники от меня отвернулись и даже родители не хотят меня видеть. Мой покойный муж, Назар Гард, оставил мне в наследство так мало, что этого едва ли хватило на год. Я в отчаянье! Не знаю, что делать…

Она уткнулась лицом в ладони, я видел, как тяжело ей дались эти слова, и понимал, насколько она сейчас унизительно себя чувствовала. Ну, зато, теперь она, наконец, говорила правду и выглядела как человек, а не как полоумная истеричка.

— Я тебе помогу, — сказал я, задумчиво глядя на нее.

Энни подняла глаза:

— Если ты хочешь дать в долг, сразу говорю, отдать не смогу.

— Нет, не в долг. Работа.

Энни удивленно вскинула брови:

— Работа? Что же эта за работа такая? Предупреждаю, родители на мне изрядно сэкономили. Все деньги тратили на обучение Надима, — в глазах мелькнула обида, — а меня в пятнадцать лет отдали замуж за старика. Поэтому профессию я не получила. Если бы получила, не сидела бы сейчас здесь и не унижалась.

Энни бросила на меня короткий, оскорбленный взгляд, будто в том, что она сейчас рассказала, была моя вина.

— Но и на всякий случай, — подумав, добавила она: — я не служанка, я аристократка. Черновую работу не предлагай. Так что это за работа, Азиз?

Она хитро сощурила глаза, заинтересованно глядя на меня, а смотрел на нее, сомневаясь, стоит ли вообще с ней связываться? Как бы это потом все не обернулось против меня. С одной стороны мне хотелось ей помочь, но с другой… Нет, для начала нужно поручить ей что-нибудь простое и проверить ее в деле.

— Мне нужен помощник, нужны глаза и уши в Форхаде, — сказал я. — Я не верю твоему брату. Поэтому ты проверять его.

Энни фыркнула, скрестив руки на груди:

— Всерьез полагаешь, что я буду следить и доносить на собственного брата?

Я сделал глоток кофе, внимательно изучая лицо Энни. Затем перевел взгляд на Айрису, которая явно подслушивала. Айриса тут же отвела глаза.

— Полагаешь, я тебе доверяю за ним следить? — усмехнулся я. — Нет, ты ехать в Форхад и говорить с людьми о делах в городе. Спрашивать про проблемы, что надо менять, что плохо, как работать производство, узнать, как жить рабы. Твой брат не должен знать. Если сделать все хорошо, я платить тебе больше и давать еще задания.

— Не знаю, — протянула Энни, подавшись вперед и облокотившись о стол. — Ты просишь меня подставить брата. А если там окажется что-то такое, что тебе сильно не понравится. Я не смогу тебе об этом рассказать.

— Окажется. Что-нибудь такое окажется, — кивнул я. — Я уверен. Надим не будет управлять городом. Но мне надо доказать. Если ты скажешь мне неправду, то я тебе не доверяю и больше денег не даю.

В этот момент официантка принесла заказ Энни, принявшись расставлять многочисленные тарелки на столе.

— Упакуйте с собой, что-то пропал аппетит, — попросила Энни, остановив девушку, и снова бросила смущенный взгляд на меня.

— Хорошо, — кинула Энни, когда официантка ушла, — я согласна. Сколько ты заплатишь за это поручение?

Я усмехнулся.

После того как я оплатил счет в ресторане, мы с Энни направились в обменник, где я ей и перечислил пять тысяч ратан. Этого ей должно было хватить на неделю не шикарной, но вполне обеспеченной жизни в Форхаде. Рахия Ангули с подозрительностью глядела на меня и Энни. И я уже понял, что как только мы переступим порог, она тут же доложит Зунару. Поэтому я начала думать над тем, что ему скажу.

— Может, все-таки заглянешь ко мне вечерком? — шепнула мне на прощание Энни.

— Нет, дела, — сдержанно отказался я, для себя решив, больше никогда с ней не спать.

Когда Энни ушла, мы с Айрисой отправились по магазинам, потому что у меня появилась одна идея. И пришла она мне в голову как раз из-за задания, которое я поручил Энни. По сути, это авантюра чистой воды, но я уже загорелся и собирался исполнить задуманное как можно скорее. Мы направились в магазины первого этажа, где одевались простые горожане столицы. Мне нужна была именно дешевая одежда.

— Если хотели узнать про Надима Люмб, могли и меня спросить, свамен, — внезапно сказала Айриса, хотя до этого всю дорогу шла молча.

Я обернулся, удивленно взглянул на нее. Айриса пожала плечами:

— И я бы с вас денег за это не взяла.

Я заинтересованно уставился на нее:

— Расскажешь?

— Расскажу, почему нет? Я его часто сопровождала в качестве охраны, многое видела.

Я взглянул в сторону лифта, сейчас я собирался к Джамиру, поэтому сказал Айрисе:

— Идем, расскажешь… дорога… по дороге.

Айриса кивнула, и мы направились к лифту.

— Ну и? — напомнил я Айрисе, которая почему-то говорить не спешила. — Расскажи о Надиме.

— О самом Надиме или вас больше интересует, как он ведёт дела?

— Дела, — усмехнулся я. О личности самого Надима я уже имел свое представление, и этого пока было достаточно. Меня интересовали только дела.