Потусторонний. Пенталогия (СИ) - Муха Руслан - Страница 125

— Куда мы поедем, свамен?

— Не знаю, куда-нибудь. Куда ты предлагаешь?

— Смотря, что именно вы хотите увидеть. Если хотите взглянуть на городскую жизнь, можем отправиться в центральный квартал. Там жизнь кипит до самого утра.

— Значит, поедем в центральный квартал, — согласился я.

— Сразу предупреждаю, свамен, до полуночи должны явиться в башню. Микчо придёт меня сменить и если он нас не найдет, нас тут же начнут искать.

— Хорошо. Только не зови меня — свамен. Это подозрительно.

Айриса кивнула, заговорщицки прошептала:

— И как же мне звать вас, свамен?

— Ник. Зови Ник.

— Ладно, — пожала она плечами. — Ник. А я тогда буду Карой. Какая у нас будет легенда?

Я пожал плечами:

— Не знаю, ты придумай.

Айриса закусив нижнюю губу, прищурилась, размышляя.

— Мы могли бы быть братом и сестрой, — предложила она, затем неуверенно добавила: — ну, или мужем и женой. Например, можем говорить, что приехали в столицу из Шри-Манас. А сами мы работаем… Ну-у-у, например, на текстильной фабрике. Как вам?

— Хорошо, — улыбаясь, сказал я.

Она меня веселила. Вся дерзость и строгость исчезла, стоило ей снять форму и надеть платье. Сейчас она была совсем другой.

Мы остановились на остановке. Здесь было не много народу. Две девушки ярко и вызывающе разодеты, явно навострившиеся навстречу ночным приключениям. Группой держались мужчины и женщины, болтавшие оживлённо о выходных и окончании рабочего дня — эти явно работники из башни. Ещё двое мужчин стояли молчаливо в стороне.

Айриса мягко развернула меня от остановки к дороге.

— Там наёмники, — шепнула она, — могут узнать, лучше не смотрите так туда. И еще, вы с клановым кошельком?

Я кивнул.

Айриса закатила глаза:

— Хорошо, что я взяла простой.

Она полезла в маленькую лаковую сумочку и извлекла оттуда серебристый, похожий на зажигалку кошелек, без всяких опознавательных знаков.

Тем временем к остановке подкатил автобус, мы зашли последними. Айриса приложила кошелек к турникету на входе, прошла, затем снова приложила, впуская меня.

Вечерний город сиял и сверкал неоновыми вывесками и огнями самых разнообразных увеселительных заведений на любой вкус и цвет. Я и не подозревал, что ночью столица превращается в Лас-Вегас. Казино, ночные клубы, театры и музыкальные заведения, бары и рестораны. Здесь было все от клубов загадочной направленности до банальных борделей с характерными вывесками на входе.

Пестрели светлыми витринами магазины; будто огромные ёлочные игрушки блистали зеркальные небоскребы. Мы проехали череду спальных районов, со светлыми пустыми улицами и редкими прохожими; с аккуратными парками, с уютными домами, льющими свет из окон на вечерние улицы.

А дальше снова оживленные улицы и пестрящие вывески.

Айриса наклонилась ко мне, шепнула:

— Скоро выходим.

Еще до того, как вышли из автобуса, я увидел как здесь оживленно. В центральном квартале было шумно: играло сразу несколько уличных музыкантов, создавая развеселую какофонию; шумела толпа, смеялась, кричала, спорила о чем-то.

Широкая аллея, заполненная шумной толпой, тянулась куда-то вдаль и, казалось, не имела конца. Здесь стояли длинные ряды, где торговали едой и напитками, созывали и манили развлечениями и играми. Вот факир устроил представление посреди улицы, не огненный ракта, а настоящий факир. Почему-то он мне показался сейчас чем-то более удивительным, чем одаренный ракта.

— Скажи, — обратился я к Айрисе, предлагая ей локоть. — Ты совсем неуязвимая?

Айриса взялась меня под руку, многозначительно улыбнулась и промолчала.

— Если пуля отскакивает, значит и порезать тебя нельзя? — продолжал я развивать интересующую меня тему. — Или сжечь? А если электричеством ударить?

Айриса изобразила карикатурный ужас, затем улыбнулась:

— А ты умеешь впечатлить, девушку. Ничего не скажешь.

— Так как? — не обратил я внимания на упрек. — Неуязвимость на всё и всегда?

— Не совсем, — ответила она. — Я не использую дар круглосуточно, это невозможно. Меня легко убить во сне, если ты об этом. А в повседневной жизни? Могу по неосторожности порезаться, оступиться и разбить коленку. Я, так же как и все чувствую боль, когда в меня стреляют. Да, пуля меня не берёт, но боль от удара никуда не деть. А еще дар требует сил. Без подпитки от источника он слабеет. Поэтому я всю жизнь и прожила вблизи источника Игал.

Мы неспешно шли по широкой людной улице. Вдалеке виднелись аттракционы, над которыми возвышалось колесо обозрения. А за торговыми рядами стояли здания, манили вывесками бары, рестораны и ночные клубы.

— Ну и, Ник, куда бы вы хотели отправиться? — улыбнулась задорно Айриса.

Я приобнял ее за талию. Она была чертовски хороша, продолжала улыбаться и нисколько не сопротивлялась моим объятиям.

— Не вы, ты, надо говорить, Кира…

— Меня зовут Кара, — напомнила она.

— Ну, да, Кара, — засмеялся я. — Нам нужно туда, где много пьют и много разговаривают.

— Будем подслушивать?

— Да!

— Ну, тогда нам в бар!

Бар выбирала Айриса. Но нам нужен был не любой. Дорогие модные бары сразу отпадали, там мы могли наткнуться на аристократов или переданных, но и слишком дешевые не подходили, где мы могли нарваться на отморозков.

Наконец прошагав через длинные ряды вывесок поражающих своим разнообразием, мы остановились.

— Вот! "Огненная линия". Горожане любят это место. Здесь самая большая барная стойка в столице, она занимает все пространство, поэтому все посетители сидят вместе и болтают. Идем?

Айриса решительно открыла дверь и вошла, а я последовал за ней. Мы оказались в узком светящемся розовым неоном коридоре, который больше подходил для ночного клуба, чем для бара. Хотя, сверху приглушенно ухали басы, вряд ли в баре так громко слушают музыку. Пройдя коридор, мы оказались у лестницы.

— Бар в подвале, — сказала Айриса, — а наверху можно потанцевать.

Я кивнул и направился вниз, потянул на себя дверь и мне тут же в лицо пахнул прохладный кондиционируемый воздух с легким запахом спиртного и чего-то вкусного и копченого.

Первое, что бросалось в глаза, это, конечно же, барная стойка. Громадный прямоугольник с закругленными краями, сияющий голубым неоном. Пять барменов носились в этом прямоугольнике от одного посетителя к другому: звеня стаканами, шипя открывающимися бутылками.

Здесь было людно, звучала веселая негромкая музыка, но ее заглушали голоса посетителей.

Мы шли с Айрисой вдоль стойки, выискивая место. На самом деле мест было предостаточно, но я искал такое, где бы нашими соседями оказалась компания повеселее и пословоохотливее. Такая нашлась в другом конце зала. Уже подпившие четыре парня и две девушки, мое внимание они привлекли своими жаркими спорами о предстоящей войне. Я кивнул Айрисе, предлагая присесть.

— Да в заднице у ракшаса я видел эту войну! — в сердцах воскликнул весь покрасневший от возмущения белобрысый парень и стукнул кулаком по стойке. Я сел как раз возле него.

К нам тут же подоспел толстощекий бармен с острой бородкой и бегающими внимательными глазами.

— Что будете заказывать? — спросил он, закинув белое полотенце на плечо.

Айриса взглянула на меня, поджала губы и, не дав мне ответить, сказала:

— Сделайте два безалкогольных Ашру-гер.

Ашру-гер я перевел как "Слезы врага", видимо коктейль какой-то. Бармен, явно сомневался, что стоит исполнять безалкогольный заказ девушки, поэтому вопросительно смотрел на меня, мол, уверен ли я, что хочу именно то, что она заказала. Я кивнул в подтверждение. Напиваться я не собирался, к тому же понимал Айрису. Мне, точнее Азизу шестнадцать, она и так подставлялась, согласившись на мою авантюру, поэтому алкоголь и впрямь здесь был бы лишним. Но в другом бы случае, если бы я заявился сюда как Азиз Игал, она бы и слова против не посмела сказать, если бы я решил пить.

Тем временем спор в соседской компании разгорался все сильнее.