Потусторонний. Пенталогия (СИ) - Муха Руслан - Страница 148

Она перестала улыбаться. Теперь отчаянье в ее глазах было очевидным и неприкрытым. Амали вытянула руку из моей хватки, опустила глаза, затем отвернулась.

— Ты сама сказала мне тогда, что это может стоить тебе жизни. Что ты делаешь сейчас, Амали? Зачем?

Она не отвечала.

— Тебе приказал это делать твой орден, верно?

Амали резко повернулась и уставилась на меня своими огромными полными изумления серыми глазами.

— Что? При чем тут орден?!

— Твой орден велел тебе следить за мной? Браслеты, повелитель ракшасов — это ведь все твой орден Накта Гулаад? Верно?

Амали еще больше округлила глаза.

— Что? Откуда ты об этом знаешь? — она медленно и настороженно начала отодвигаться.

— Догадался. Чакра головы, помнишь?

— Догадался, — растерянно повторила она и закивала.

Я ликовал. Я попал в самую точку, теперь надо было дожать.

— Так что? Расскажешь?

— Я не могу, — ужаснувшись, Амали перешла на шепот. — Если кто-то узнает… Никому не говори. Меня могут убить из-за этого. Орден очень опасен, Азиз. Они не прощают нарушений правил, не прощают ошибок. Они убивают…

Амали будто бы подавилась, закашлялась.

— Своих послушниц… За…за…за…, — Амали начала заикаться, с ужасом глядя на меня. — Измена пати… Смер…

Она словно давилась словами. Что происходит?

— Тебе плохо? — я вскочил, налил ей стакан воды, протянул.

Амали растерянно улыбнулась, отрицательно закачала головой.

— Не нужно. Просто, не могу. Орден боится замарать репутацию и не перед чем не… — она принялась кашлять, взяла, наконец, стакан, осушила его на половину, затем шумно выдохнула.

— Лучше не спрашивай. Если они узнают, что я рассказала тебе про пророчество, — Амали осеклась, в ужасе захлопнула рот обеими руками. Проговорилась!

— Какое пророчество, Амали? — осторожно спросил я.

— Я не могу. Не спрашивай. Никогда. Извини, — Амали резко вскочила и спешно покинула комнату.

А я остался озадаченно обдумывать все, что она сказала про орден. Не просто орден наложниц, здесь что-то большее, чем лежит на поверхности.

Пророчество, повелитель ракшасов, охота на землян… Слишком мало информации. Но этого достаточно, чтоб насторожиться и начать опасаться.

Но в этом я решил разобраться потом. Сейчас я судорожно обмозговывал все риски. Если они могли вычислять нас по браслетам, а сейчас мой браслет покоится в потайном кармане куртки… Его, конечно, могут найти, но чтоб обыскивать меня, нужны веские основания.

И император, он ведь тоже знал про браслеты. Значит, орден связан с императором. Наверняка связан. А если они уже знают, кто мы такие, или что еще хуже — знают про проход?

Мне стало не по себе. Тогда любой, кто приблизиться к исходной точке тут же будет пойман как чужак. И чем это чревато?

В нашем бы мире человека с этой стороны скорее бы всего держали взаперти и педантично выпытывали информацию о Хеме. А что ждёт иномирянца в Хеме?

Мне опасаться нечего, я в лучших условиях, чем остальные агенты. Благодаря Амали и моей крепкой легенде, мне разоблачения опасаться не стоило. Но вот что будет с остальными?

Я подавил в себе чувство вины. Я уже предупредил землю об охоте на наших и больше ничего поделать не могу. В Хеме мы — каждый сам по себе и сам за себя. Кому-то повезло больше, кому-то меньше.

И честно говоря, единственное, что меня волновало, это сестры. Ведь если проход теперь охраняют, значит, я никогда не смогу забрать сюда Леру и Женю, и скорее всего связь с Землей будет разорвана.

Но я все же надеялся, что местные не найдут проход, что наши агенты не выдадут информацию о нем. Хотя, почему? Я не был уверен, что сам бы не рассказал. К тому же могли быть ракта, умеющие читать мысли или видеть воспоминания. И скорее всего такие есть. Плохо, все плохо.

Единственное, что выбивалось из общей картины моих догадок и совершенно не вписывалось во всю эту историю — идиотский повелитель ракшасов и какое-то пророчество. Причем когда Амали о нем проговорилась, ее это весьма напугало. Возможно это недостающий элемент, который должен расставить все по местам.

Значит, нужно продолжать давить на Амали и постараться выяснить, что она знает о нас. Здесь нужно думать и паника ни к чему. Но я просто обязан в этом разобраться и выяснить про проход.

Глава 15 или "Потрясение" Часть 1

Территории Сорахашер, Форхад.

Надим Люмб стоял у окна. Он следил из-за занавески за происходящим в городе. Капи уже захватили источник Игал и теперь прорывались в город. Звуки стрельбы не прекращались, было ясно, городу не выстоять. Все основные силы были брошены в наступление, а подкрепление слишком задерживалось. Надим все не мог поверить, что им удалось захватить источник, ведь он, как стратегически важный объект, охранялся особенно тщательно, сорок два бойца ракта, четыреста преданных тамас и шестьсот наемников.

Надим смотрел, как пылает городская ратуша, ее еще не успели восстановить после нападения Вайно, обставленная строительными лесами она горела теперь еще стремительней. Ярко в ночи пылали дома и магазины, и вместе с ним то тут, то там вспыхивали новые всполохи. Капи намерено жгли город. Надим с жалостью отметил про себя, что в родовое поместье Игал до сих пор не попали.

Надима дом находился в центре города недалеко от ратуши и городской площади, и он хорошо слышал и крики, и стрельбу, и видел, как город заполоняют люди в бежево-коричневой форме. Они здесь чувствуют себя хозяевами. Заходят в дома, командуют, выводят и расстреливают тех, кто сопротивляется, остальных берут в плен, а дома сжигают.

Надим мог уехать еще вчера, как сделала вся знать, которая была в городе. Отец велел ему уехать. Но Надим не уехал. Он наблюдал за всем происходящим с хладнокровным спокойствием. Он уже давно решил. У него было два варианта в случае захвата города. Что бы там ни было, но умирать он не собирался. Если успеет подкрепление, он станет героем, который стойко выдержал осаду города, если же они не успеют…

В дверь дома постучали:

— Открывайте немедленно, нам нужен городской управляющий!

— Свамен Надим, — раздался нерешительный, подрагивающий от страха, голос служанки. — Они уже здесь и требуют вас.

— Будто я и сам не слышал, Ранья, — раздраженно бросил Надим и резко зашагал к лестнице, на ходу крикнув служанке: — Накройте на стол, достань мое лучшее вино — бачийское или канейское, и дипилисский арак. И побыстрее!

Надим вышел к бойцам Капи, расплывшись в дружелюбной улыбке.

— Проходите в дом, — елейно завел он, чем привел бойцов в изумление. — Я бы хотел говорить с вашим командиром, он здесь?

Бойцы в замешательстве переглянулись, наконец, один из них сухо и безразлично ответил:

— Нам велено вывести вас из дома и повесить на городской площади!

Нацеленное на него дуло автомата, намекало Надиму, что лучше ему не шутить.

— Зачем же сразу вешать? — изумился Надим, стараясь не выказывать страх. — У меня для вашего командира есть ценная информация. И не только для командира, но и для нары Абрао. И я охотно поделюсь ею, конечно же, если ваш командир будет любезен и снизойдет до посещения моего скромного жилища.

Один из бойцов окинул помещение оценивающим взглядом. Конечно, дом Надима едва ли можно было назвать скромным. Редкий голубой мрамор и дорогие восточные ковры, позолота на перилах и дверных ручках, коллекционные предметы обстановки, все кричало о том, что хозяин дома живет в роскоши.

— В доме есть ракта? Где твоя охрана? — грубо спросил боец Капи.

— Нет, в доме только рабы-слуги. Я всех отпустил. — Разумеется, Надим не мог сказать, что оставшуюся охрану отправил на помощь Шриманту Кави защищать подходы к городу. Но теперь, когда он остался один, нужно было выкручиваться.

Один из Капи остался у дверей, держа Надима на прицеле, второй ушел обследовать дом.

— Здесь чисто, — вернувшись, сказал боец. — Хорошо, Люмб, я позову командира, а ты, — он обратился к напарнику, — если вздумает что-то вычудить, стреляй не задумываясь. Повесить сможем и мертвого.