Потусторонний. Пенталогия (СИ) - Муха Руслан - Страница 207

Раван был внутри щита, и уходить уже было нельзя, иначе мы оставим за щитом императора. Хладные к счастью догадались, что защитников подпитывать энергией больше нет смысла, и переключились на урджа-мастеров, их потоки тут же усилились.

Внезапно Раван бросил потоки энергии. Совершенно все, и те, которыми он бил в императора и даже те, которые тянул из источников. Он стоял, подставляя себя лучам разрушения, и не сводил внимательного взгляда с императора.

— Вам все равно нас не уничтожить, — голос Равана звучал громко, но при этом совершенно холодно и спокойно.

— Еще! Мы почти его уничтожили! — заорал император, усилив поток.

И мы все разом поднажали. Я мельком заметил Сэдэо и урджа-мастера Капи, их в буквальном смысле трясло от переполняющей энергии. Хладные старались на славу.

Я видел асура в астральном измерении, его огромное тело распускалось на тонкие нити, расползалось, словно сотканное из плотного дыма полотно.

Раван сделал резкий выпад. Едва заметное движение рукой.

Разрушающий луч императора рванул и внезапно потух. Но импульс оказался настолько мощный, что Раван в буквальном смысле взорвался, окатив нас горячими брызгами из плоти и крови. От него ничего не осталось, только мелкие частицы, разлетевшиеся по всей округе. Я хотел взглянуть на Равана в астральном измерении, чтоб убедиться, что мы его уничтожили и там, но не смог отразить дар императора.

— Великий! — кто-то из урджа-мастеров рядом охнул.

Я медленно переместил взгляд в сторону императора. Его тело лежало на траве, все в мелких красных брызгах. Я несколько секунд не мог понять, что произошло, пока не заметил, что у него из горла хлещет кровь и неестественно далеко находится голова от тела.

— Великий Бессмертный Император мертв! — взвыла бал Велена.

Я растеряно смотрел то на труп императора, то на окружающих, которые встревожились не на шутку. Кто-то падал на колени, кто-то бормотал молитвы, вознося руки к небу, кто-то отрешенно таращился на труп бессмертного. Безразличными остались только хладные, видимо они знали что-то, чего не знали остальные. А еще сюда через всю поляну быстро шагал Страж с каменным лицом.

Я снова уставился на мертвое тело императора. Где-то в глубине души я надеялся, что Амар Самрат сейчас зарастит рану и очнется, но ничего подобного не происходило.

Но как же? Он не должен умереть, он ведь бессмертный! Раван бы не успел уничтожить его и на остальных уровнях.

Вспомнив про Равана, я еще раз взглянул на пятна крови. Нет, этот тоже, кажется, не спешил собираться заново и оживать. Значит, мы уничтожили всего лишь одну из копий повелителя ракшасов.

Страж подошел к императору, резким неестественным движением подхватил его на руки, в ту же секунду над нами завис сурират.

Страж обвел всех присутствующих стеклянным взглядом, будто собирался что-то сказать. Все вмиг притихли и замолкли, с надеждой взирая на него.

— Император бессмертен, его великая душа жива! — объявил Страж. — Он не покинул вас. Вскоре Великий Бессмертный Император воскреснет, как делал это множество раз. Ждите и верьте, он вернется, чтоб продолжить борьбу.

Все это было сказано в той же привычной сухой механичной манере, в которой говорили все Стражи. И в эту же секунду, как Страж договорил, его поглотил луч света и сурират улетел. А мы растерянно переглядывались. Теперь никто из нас не представлял, что делать дальше.

— Нас что, бросили? — испуганно спросила бал Велена.

Но в эту же секунду над нами завис еще один сурират, призывно выпустив из своих недр синий луч.

Глава 8 или "Госпиталь"

Три дня мы провели в имперском полевом госпитале в приграничной республике Като неподалёку от храма и источника. Это был огромный комплекс из длинных, кишкообразных арочных серых медицинских палаток, а так же маленьких жилых отсеков, где жили медики, целители, ну и временно мы. Сюда привозили всех раненных и истощенных ракта со всего ОРМ. Здесь их латали, переподключали временно к источнику Като и снова отправляли на битву с ракшасами.

Из нашей команды тоже много кто пострадал во время битвы с копией Равана. Двоих мы потеряли: зеркальную ракта бал Ковентину и урджа-мастера из клана Бхедия. Остальные же раненые лечились и восстанавливали энергию.

Хладные тоже были здесь с нами, но они держались особняком и всех сторонились, даже палатку перенесли подальше от остальных. С чем была связана такая нелюдимость хладных, оставалось только догадываться. Иногда мне казалось, что они нас бояться, а иногда, что они просто надменные говнюки, которые считают нас недостойными их внимания.

За эти дни я здесь многое узнал. Например, что ряды солдат пополнили клановые знатные ракта и теперь сражаются со всеми наравне. Много аристократов было и здесь в госпитале. Не смотря на то, что по приказу императора все носили военную форму, аристократов от простых ракта было отличить не сложно. Манера говорить сразу их выдавала, да и аристократы требовали к себе обычно больше внимания, чем остальные.

Каждый вечер, когда сурират, который привозил раненых, зависал над поляной, я спешил туда. Во-первых, помочь разместить людей, а во-вторых проверить, нет ли среди раненых кого-то из Сорахашер. К тому же я временно заделался целителем. Мне не нужно было не лечиться, не восстанавливать энергию, поэтому я от нечего делать, помогал целителям. Сидеть на месте без дела я просто не мог. Ну и еще в госпитале трудилось много молодых и хорошеньких целительниц как из ОРМ, так и из Империи. Конечно, там были и не молодые, и не хорошенькие, и даже не целительницы, а целители, но так как я работал добровольно и по собственной инициативе, то и выбирать мог, с кем именно работать.

Дар целителей мне нравилось отражать. Это вдохновляло и придавало сил. Видеть, как полуживые солдаты с тяжелыми, зачастую смертельными ранами вдруг за несколько дней становятся на ноги; как под воздействием дара заживают раны, сращиваются кости, а с моей помощью так это и вовсе происходило в два раза быстрее.

Я заметил, что в последнее время не только отражаю, но и удваиваю силу отражаемого дара, но только в том случае, если носитель дара имеет уровень силы ниже моего. Дар императора я бы вряд ли смог удвоить.

Кстати, императора мы тут все по большей части и ждали. Потому что на восстановиться и подлатать раны ушло два дня и теперь большая часть особо важной команды ИРН попросту маялась без дела.

Этим вечером привезли очередных раненных. Я как всегда, поспешил на поляну и прибежал одним из первых. Луч света осторожно опускал лежащих на носилках раненых, и мы тут же с солдатами уносили их в палаты.

Луч света выпустил очередные носилки. Этого раненого я узнал с первого взгляда. Обычно чрезмерно пышные кудри были слипшимися от крови, повязка съехала, оголив пустующую глазницу, бледное до синевы лицо. Много же он крови потерял. Я бегло осмотрел его, ища раны. Взгляд наткнулся на ногу. Штаны формы с бронированными пластинами, разодранные в лоскуты, а сама нога… Я мысленно выругался.

— Ракшас, этот слишком тяжелый, — выругался солдат, окинув тучное тело главы рода Ракш.

— Я понесу, — я торопливо отодвинул возмущающегося солдата, перехватив рукоятки носилок.

— Эй, Михан, — тихо позвал я, но он не ответил.

На миг я засомневался, что он вообще жив, но усилив слух и настроившись, услышал, как медленно стучит его сердце.

Второй солдат, с уставшим, замученным лицом подал мне молчаливый знак, и мы подхватили носилки и понесли Михана. Он, чертяка, действительно весил не мало. Не сговариваясь мы с солдатом приподняли носилки телекинезом.

— Знакомый? — спросил солдат, кивнув на Михана.

Я кивнул.

— Мы из одного клана.

Солдат изобразил сожаление на лице, но тут же потерял всякий интерес и ко мне и к Михану.

На всякий случай я перепроверил и остальных прибывших раненых. Списки способностей ракта, которых отправили на ликвидацию ракшасов, я видел и знал, что призвали почти всех без исключения, кроме детей, стариков и беременных. Никаких поблажек ни для аристократов, ни для наследников, ни для глав кланов. А значит там, на ликвидации сейчас и Зунар, и Санджей, и Джамир, и Айриса и многие другие из Сорахашер.