Потусторонний. Пенталогия (СИ) - Муха Руслан - Страница 299

Но большую часть времени я посвящал другому. Тому, что заботило меня больше всего — поиску способа закрытия прохода. Я изучал отчёты от специалистов, рыскал по библиотеке академии, доставал Шамиширака и других преподавателей вопросами об источниках и технологиях богов. Наверное, я теперь выглядел как одержимый безумец. Даже Алех и тот от меня шарахался, потому что я по несколько раз на дню спрашивал у него, что происходит на горе Меру. А Алех почти ничего не знал, и каждый раз озадаченно хлопал глазами.

Я всё делал на автомате, но ежесекундно всеми мыслями я был погружен в проблему закрытия земных врат. Всё остальное теперь не имело значения. Если я ничего не сделаю, если я не найду решения, этому миру придёт конец.

Смешно даже, в фильмах и книгах герои спасают мир, сражаясь со злодеями, свергая тьму, спасая прелестных дев, а я же… Я же спасал мир, выискивая ответы в библиотеках и архивах, ломал голову и почти не спал. И перелопатив огромное количество информации, ничего толком не нашёл.

Но я понял, в чём проблема. Дело в том, что в открытом доступе не найти нужной информации. Всё самое интересное хранилось или в императорском архивном хранилище, или в монастырях Накта, или в академии Нинья-двар, где могли остаться записи учеников Авара. И, конечно же, просто так меня никто ни в одно из этих мест не пустит.

Но у меня появилась идея. Каннон упоминала, что собирает команду из лучших сварга-ракта, которые теперь пытаются воссоздать посох Авара. Неплохо бы было посмотреть, над чем они работают.

А вообще идей у меня было так много, что иногда казалась, зародись в моей голове ещё хотя бы одна — мозг попросту не выдержит и взорвётся. Но он выдерживал. И непросто выдерживал, я почувствовал, что моя голова стала работать куда быстрее. Настолько быстро, что я мог обдумывать сразу две, а то и три задачи одновременно, прочитывать книги с такой скоростью, что достаточно беглого взгляда, чтоб оценить, есть ли там то, что я ищу. Но так получалось, если я максимально концентрировался и задействовал чакру головы. В такие моменты мне казалось, что я нахожусь в каком-то бессознательном трансе. Словно мой мозг, моё тело работает без моего участия, и только и выдаёт мне готовые ответы, а я всего лишь сторонний наблюдатель.

В один из таких дней почти перед выходными мне позвонил Данис Люмб, и начал разговор издалека, сначала поздравив меня с предстоящим получением ордена и долго нахваливая. Но я-то прекрасно понимал, по какому именно поводу он звонит.

— Говорите уже, — устав от его приторно-хвалебной болтовни, потребовал я.

— Ты подумал, Азиз. Ты решил? — заискивающе спросил он.

Конечно же, ни о чём таком я не думал и не собирался.

— Нет, — ответил я.

Повисла пауза, Данис растерялся:

— Но время идёт, потом будет сложно…

— Нет, свамен Данис, — сухо и твёрдо отчеканил я. — Ваша дочь не будет моей наложницей, об этом не может быть и речи. А Айриса, хочет она того или нет, переедет жить в поместье Игал. Все документы на выкуп преданной для вас подготовит Рахия Ангули. Сообщите Айрисе.

Люмб обомлел, он явно не такого ответа ожидал. Между нами повисла длинная пауза, а он долго не мог подобрать слова.

— Но ведь ребёнок… Он ведь будет незаконнорождённым.

Мне захотелось послать его, но я совладал с эмоциями.

— Это не ваши проблемы, свамен Данис, — с нажимом ответил я.

— Но Айриса не хочет, — решил он использовать последний аргумент.

И вот здесь уже нужно разбираться, действительно ли она не хочет, или вы что-то сделали с ней. Но вслух я этого не сказал. А сказал другое:

— Я не спрашивал, чего она хочет, не спрашивал, чего хотите вы. Меня это не интересует. Мой сын будет жить со мной. В скором времени вы получите документы, подпишите их и назначьте цену. После Рахия Ангули переведёт вам деньги.

Договорив, я отключился. Даже как-то стало сразу легче на душе, будто скинул груз. Нужно было сразу так поступить. Но тогда мне помешали эмоции и реакция Айрисы. Сейчас же… Сейчас я ясно осознал, что делаю всё правильно.

Конечно же, я понимал, на что могу обречь сына. Но и так же я знал, что вскоре всё может очень круто измениться. Оставить ребёнка в семье, которая мне откровенно не нравилась, которой я не доверял, я не мог. Если Айриса будет жить в поместье Игал, мне будет намного спокойнее.

Дни в академии пролетели незаметно. И вот, наконец, настал тот самый день, который и должен был всё решить.

Я надел свой лучший костюм, тот самый, который Амали когда-то купила мне для церемонии. После выслушал напутственную речь от Алеха.

— Ты там главное — не опозорься, а то тебя по телевизору показывать будут, — решил он по-своему меня подбодрить.

На самом деле Алех был в таком восторге оттого, что мне сам Амар Самрат вручит орден, что все вечера перед сном только об этом и болтал.

— Это же так почётно, Азиз, — тараторил он. — Получить орден и ещё в твоём-то возрасте! Ух! Я так горжусь, что у меня такой друг.

Можно было бы решить, что Алех мне льстит, но нет, он и впрямь так считал, и по большей части просто размышлял вслух.

На церемонию вручения ордена я отправился вместе с Шамишираком. Ему, как и мне, сегодня его должны были вручать за особые заслуги перед Империей.

Удивительно, какое событие из этого устроили. Ещё издалека можно было увидеть у дворца толпу имперских граждан. Они с любопытством глазели через спины солдат, оцепивших устланную камнем дорогу к дворцу.

Здесь, как и говорил Алех, действительно было телевидение. Но местные журналисты, в отличие от земных, они не напрыгивали с вопросами на прибывших за орденом. Напротив, они снимали на почтительном расстоянии и рассказывали, кто именно приехал и за какие заслуги ему положен орден. Никаких сплетен и грязи, никаких ненужных подробностей, только по делу.

— А вот и прибыл свамен Азиз Игал из Клана Сорахашер, — торжественно объявила хорошенькая девушка-журналистка, пока мы поднимались по ступеням дворца.

Я невольно оглянулся, и как раз попал в объектив камеры. Оператор всем телом подался вперёд, видимо, чтоб заснять с лучшего ракурса.

— Свамен Азиз был участником команды ИРН, — продолжала рассказывать журналистка всё тем же размеренным, торжественным тоном. — Свамен Азиз Игал сумел не потерять контроль над ситуацией, когда Повелитель Ракшасов ранил Великого Амара Самрата, и сумел отправить Равана обратно в нараку. Именно благодаря ему Хема избавилась от угрозы масштабного нашествия ракшасов.

Я сам того не заметив, ускорил шаг. Наверное, чтоб не слышать, как меня нахваливают. Что-то в последнее время мне это нравилось всё меньше. Наверное, потому что всё, за что меня хвалили, я делал далеко не ради признания, славы и уж тем более похвалы.

— А с ним и свамен Хейд Шамиширак, также участник команды ИРН, — уже издалека услышал я голос журналистки.

— Ну, хоть не забыли про меня упомянуть, — тихо засмеялся рядом идущий Шамиширак. О нём журналистка, кажется, больше ничего и не сказала.

Всю дорогу нас сопровождали Стражи и указывали путь. Стражей здесь сегодня было неимоверно много, они стояли на каждом ярусе, указывая, словно безмолвные регулировщики, куда нужно идти.

Нас отправили на пятый ярус. В мраморный церемониальный зал — так называлось это помещение. По словам Шамиширака именно здесь проходили балы и большие официальные приёмы.

Зал внушал своими размерами — высокие потолки, такие же высокие широкие окна. Настолько внушал, что находясь здесь, невольно начинал чувствовать себя лилипутом.

Всё в белых тонах, высокие мраморные колоны, белая сцена — широкая, большая, за ней глубокие полукруглые ниши, видимо, обычно здесь играли музыканты. Но сегодня посреди сцены стояла массивная мраморная трибуна с золотым двуглавым орлом Гандаберундой, явно предназначенная для императора.

Напротив сцены стояли ряды стульев с высокими спинками, и там уже сидели люди. Многих из них я сразу узнал, потому что большинство из присутствующих были из команды ИРН.