Потусторонний. Пенталогия (СИ) - Муха Руслан - Страница 345

— Ты не знаешь о шакти-барьере? — изумился Карим. — Энергетический щит, защищающий остров. На сушу можно попасть только через Ледяные ворота. И то, если хладные позволят.

— Теперь я вспомнил, — отмахнулся я, — любая техника, в том числе и сурират, просто перестанет работать, а то и вовсе сплавится, наткнувшись на барьер.

— Ты давно чистил чакры и каналы? — окинул неодобрительным взглядом меня Карим.

Я промолчал. Давно ли я это делал? Я не помнил. Наверное, очень давно.

— Нельзя так, — закачал головой Карим. — Так можно и силы лишиться. Ну ничего, времени у нас будет много. Почистим чакры, каналы, потренируемся. Так, на чем мы остановились?

Карим задумчиво уставился перед собой, но, не дождавшись от меня ответа, назидательно продолжил:

— Да, хладные не позволяют летать над их территориями. Могут и сбить непрошеных гостей без всякого предупреждения. Единственное исключение — ледоколы ОРМ и Империи, плавающие вблизи острова. Но опять же — близко к Острову Хладных они не приближаются. Значит, сначала мы полетим на вертолёте впорт, где пересядем на яхту, которая нас и доставит на ледокол…

Карим все рассказывал и рассказывал, а я чувствовал, как слипаются глаза, но все же упорно продолжал слушать. Я хотел спросить Карима, почему бы не отправиться сразу на вертолёте к ледоколу. Но вдруг подумал, что опять наверняка что-то не знаю или забыл, и дабы не ударить в грязь лицом, решил не спрашивать. Да и все равно ведь вскоре сам узнаю, а сейчас мне просто хотелось отдохнуть. Наконец, когда Карим закончил, я отправился в первые попавшиеся апартаменты и завалился спать.

Ночью мне снился снег. Среди снегов — ледяной трон и женщина на нем. Было в этой женщине нечто невероятное: красота сочеталось с чем-то необъяснимо мрачным и пугающим. Снежная королева. Черные, длинные волосы, белоснежная кожа словно заледеневшего тела и пронзительный взгляд черных глаз. Она казалась огромной, властной, величественной, будто застывшее изваяние идола для поклонения. От нее веяло покоем и смертью. Она была окутана аурой созидания и милосердия и смотрела на меня безмолвно и пронзительно. Она ждет меня.

Утром, когда мы прилетели в порт Ласанда, я увидел пропущенный звонок с незнакомого номера. Нужно было перезвонить, пока мы были на материке — в океане наверняка связи не будет. А этот звонок мог быть как пустяковым, так и весьма важным.

Мы с Каримом встретили Сэдэо в аэропорту, а после, пока мы грузились на яхту, я нашёл несколько минут, закрылся в своей каюте и перезвонил. Ответили мне не сразу. Пока я слушал скучную мелодию в трубке, перебирал в голове всех, кто мог бы мне звонить. Первая мысль, конечно же, была о Рональде. Его звонок я ждал большего всего. Еще я подумал о Амали, хотя мы об этом не договаривались, но я все же надеялся — как только она будет в безопасности, она найдёт способ со мной связаться.

Ответил мне мужской голос, который я не сразу узнал.

— Слушаю, — сказал голос.

— Вы мне звонили, — ответил я, пытаясь понять, с кем же говорю.

— Агила? — голос резко переменился, и теперь я ясно услышал акцент и узнал Рональда.

— Да, это я, — напряженно ответил я. — Вы готовы к возвращению?

— Нет, — ответил Рональд. — Нам понадобится ещё пару недель. Я звоню не поэтому.

Я молчал, ожидая, что он продолжит говорить.

— Ты сестру нашёл? — как-то неуверенно прозвучал его вопрос.

— Да, нашёл. Если ты переживаешь, что теперь я вас не верну, не стоит. Все по-прежнему в силе. Как только вы будете готовы, я отправлю вас домой.

— Да я и не сомневался в тебе, — Рональд будто извиняясь, хохотнул, затем резко посерьезнел. — В общем, я вот что звоню. Профессор — он пропал. Точнее, я полагаю, он сбежал. Все его вещи исчезли, а монахи храма, где он жил, сказали, что он дал обет молчания и отправился на Меру в отшельничество, искать просветления. Наш агент, который тоже там, в монастыре, доложил, что накануне вечером Джонсон должен был говорить со штабом. Но ни с того ни с сего ушёл, ничего даже не сказав.

Я не понял, зачем Рон мне это рассказывает. Сбежал? Ну и черт с ним! Пусть его в горах там хоть ракшасы сожрут.

— Я думаю, спецслужбы готовятся к вторжению, — сказал Рональд. — Поэтому Профессор ушёл. Нам не отвечают, главный штаб не выходит на связь даже с кураторами. Нас бросили. Ты говорил, что проход скоро закроют. Если его ещё не закрыли, думаю, сейчас самое время это сделать.

Ну вот, началось. Первые тревожные звоночки.

— Мы работаем над этим, — сдержанно ответил я. Сам же не мог перестать думать о том, что Рональд наверняка прав и его опасения далеко небеспочвенны. Земляне готовят вторжение. Я знал об этом. Но боюсь, проход мы никак не успеем закрыть.

— Здесь вскоре будет слишком жарко, — торопливо и взволнованно сказал Рональд. — Сегодня утром сюда начали съезжаться имперцы, видели мы и ормовских солдат. Местные, наверное, тоже догадываются — начали готовиться. Тут одного из наших чуть не поймали… Короче, мы решили уйти и затаиться. Пойдём на север, заляжем там в лесах. Я дал твой номер нескольким людям, которым доверяю, так что, если что…

Рональд закашлял, голос его снова переменился:

— Я вас понял, свамен. Уже еду! — гаркнул он. Кто-то его видимо застал врасплох.

— Хорошо, — сказал я Рону, понимая, что он мне уже ответить не сможет. — Собирайтесь и уходите. Как только будете готовы, звоните.

Рональд не ответил, а просто положил трубку.

Путь к Острову Хладных занял много времени. Почти неделю мы провели в океане с Каримом и Сэдэо.

Всю неделю Сэдэо поднимался на заре и медитировал, а я вместе с ним. Я почистил чакры и каналы. Сэдэо долго ворчал на меня за то, что я так сильно их запустил, но как-то ворчал по-другому: не всерьез что ли, не так как раньше. Сэдэо давно уже не был моим учителем, и никто ему не оплачивал обучение, но он продолжал меня наставлять и учить наравне с идейным Каримом.

Только теперь в его отношении ко мне что-то изменилось. Он стал вроде мягче, снисходительней. Или даже нет — он относился ко мне как к равному и давал именно советы, а не поучал.

Урджа-мастер не мог нарадоваться тому, что ему представился случай побывать на острове и воочию всё увидеть и пообщаться с хладными. О том, что он заведет старую шарманку и начнет меня подталкивать узнать о моем прошлом, я не переживал. Я надеялся, что нам будет не до этого — в конце концов, мы отправились туда с конкретной целью.

Каждый день нашего пути был похож на предыдущий. Океан, солнце, ветер, тренировки, утренние и вечерние медитации. Идиллия. На самом деле столько спокойных дней, да еще и кряду, у меня давно не было. Наверное, и к лучшему, что путь выдался длинным: я успокоился, остыл, многое обдумал и принял много решений.

В последний день пути на яхте с самого утра заметно похолодало. Пришлось натягивать теплые куртки и шапки, которые на Хеме я еще ни разу не надевал.

В это утро Сэдэо научил меня согреваться с помощью энергии земли, которой в океане, в общем-то, не было и приходилось тянуться нитями силы к самому дну океана, на что уходило довольно много времени. А ещё Сэдэо сразу предупредил, что чем холоднее место, тем сложнее будет согреться. А там, куда мы плыли — невероятно холодно. По сути, мы плыли туда, где на Земле была Антарктида.

Мы прибыли на имперский ледокол "Марута" на закате. Нас встретил капитан. Сухощавый жилистый мужик далеко за пятьдесят, с обветренным суровым лицом и колючим, цепким взглядом. Капитана звали Ойвинг Сакс, он был огненным ракта, а еще он был весьма неразговорчив. Капитан показал нам наши каюты и сообщил, что к Острову Хладных прибудем к утру. На этом наше с ним знакомство закончилось.

Ночью я так и не смог уснуть. Мысли не давали покоя. Беспокойное чувство не покидало меня, хотя я и не мог определить, чем именно вызвана эта тревога.

К утру я почувствовал близость источника. Достаточно мощного источника. На континенте я не ощущал ни разу столь сильных потоков шакти, даже находясь вблизи источников.