Потусторонний. Пенталогия (СИ) - Муха Руслан - Страница 390

— У нас она, не переживай.

— У вас? Ты не одна?

— О, конечно не одна. Или ты думаешь, что орден Накта Гулаад так просто уничтожить, казнив пару полоумных старух?

Я нахмурился, совершенно не понимая, что происходит, но предчувствуя, что от Накта ничего хорошего ждать не стоит.

— Где Амали? — повторил я.

Джанис нарочито скорбно вздохнула, посмотрела вдаль — в сторону холмов и дороги, затем достала из кармана маленький телефон и принялась набирать номер.

— Мы на месте, через пару минут будем у дороги, — торопливо сказала она и быстро спрятала телефон обратно.

— Та-ак, — сердито протянул я, — а теперь, Джанис, объясняй, что происходит.

В ответ она только загадочно улыбнулась и повела плечами.

— Видишь сурират? — с угрозой в голосе спросил я.

— Вижу, — скучающим тоном протянула она, — что я имперских суриратов никогда не видела? Подумаешь.

— Так вот, Джанис, если ты сейчас же не расскажешь, где Амали и что вы задумали, я засуну тебя в этот сурират и сдам Стражу, который как раз внутри этого сурирата.

— Ну зачем сразу угрожать? — карикатурно надула она губы. — Не стоит так нервничать. Мы к вам с добрыми намерениями. Просто поговорите с сёстрами и все. Так что, идем к дороге? Или вы боитесь нас? — игриво протянула она последнюю фразу.

Я сердито фыркнул и закачал головой. Джанис хищно улыбнулась, я заметил морщинки в уголках ее глаз и вокруг рта. Да этой Джанис уже далеко за сорок, и она, видимо, уже по привычке использует иллюзию чтобы выглядеть моложе, вот только не всегда получается сохранять концентрацию. Уверен — отпусти она поток, сразу постареет лет на тридцать. И теперь, поняв, что передо мной не девушка, а достаточно взрослая женщина, вся ее игривость и нарочитая развязность стала выглядеть весьма нелепо.

— Хорошо, идем, — скрепя сердце, согласился я, затем добавил, пригрозив: — но, в случае чего, я за себя не ручаюсь.

— Да хватит вам уже, знаем мы о вашей силе. Знаем и о-очень боимся, — изобразила карикатурный ужас Джанис, а затем снова кивнула в сторону дороги, побуждая меня идти.

К дороге мы шли в молчании. Точнее молчал только я, а Джанис тихо мурлыкала какую-то мелодию и, кажется, все происходящее ее весьма забавляло. Но я не обращал на нее внимания — дама явно слегка с прибабахом — я думал о том, что задумали Накта. И какие бы я не прокручивал в голове варианты, все они ничего хорошего не сулили для Накта. Хоть Джанис и обмолвилась о том, что знает о моей силе, но у меня были большие сомнения, что они знают о ней все. Иначе бы вряд ли искали со мной встречи.

Заметил краем глаза, что сурират медленно следует за нами — Разум бдит и наверняка, если он сочтет, что я в опасности, Страж будет тут как тут. Я взглянул на Джанис, она беззаботно продолжала напевать мелодию, и совсем непохоже было, чтобы она нервничала или чего-то боялась. Заметив, что я на нее смотрю, он резко прекратила петь и спросила:

— Думаете, мы убить вас хотим?

— Не исключаю.

Джанис махнула рукой, хохотнула:

— Глупость, если бы хотели, сделали бы это так, что вы бы и сами не поняли, как это произошло. Например, — она заговорщицки подмигнула, — загипнотизировали бы Амали, и она бы вас прикончила во сне.

Я обдал ее холодным взглядом, Джанис пожала плечами и весело нараспев произнесла:

— А, может, мы так и сделали уже, кто знает…

Я только хотел ей грубо ответить, но из-за поворота показался черный с затонированными стёклами седан и резко притормозил возле нас.

— А вот и сестры! — радостно воскликнула Джанис и распахнула заднюю дверь авто, жестом приглашая меня внутрь.

Прежде чем сесть в машину, я просканировал ее астральным зрением. Внутри трое. Двое тамас: одна за рулём, вторая рядом на переднем сидении, и ракта на заднем. Я надеялся, что одна из тамас окажется Амали, но, когда сел внутрь, увидел, что ее тут нет.

Дверь закрыла севшая рядом Джанис, и машина сразу же тронулась.

В салоне царил полумрак и сладко пахло духами, я взглянул на женщину рядом, она с хладнокровным интересом разглядывала меня. Густые темные волосы заколоты на затылке, слегка заостренные черты лица, ее возраст сложно было определить так сразу — тем более во мраке салона — но я почему-то был убежден, что передо мной дама, которая могла бы годиться мне в бабушки. Да, она сумела сохранить фигуру и осанку, но, скорее, это заслуга шакти, а не ее физические кондиции. И еще я отметил, что возраст всех присутствующих женщин был далеко не девичьим. Значит, вернее всего, передо мной сумевшие вовремя сбежать женщины из высшего Совета ордена.

— Ну, я весь сплошное внимание! — раздражённо сказал я, поняв, что эти особы говорить не спешат.

— Немного отъедем от рабского посёлка, чтобы не привлекать внимания, — мягким, грудным голосом ответила женщина. Ее дар я сразу определил: передо мной провидица и, кажется, достаточно сильная.

— Вам не о чем переживать, Великий, — неожиданно добавила она и замолчала, с интересом изучая мою реакцию.

Я не удивился тому, что они знают, что я Хранитель, скорее разозлился. Накта что-то нужно от меня, и они зачем-то тянут время:

— Давайте сразу к делу, я в эти игры ваши играть не намерен. Я приехал за Амали.

— Я мать-настоятельница Тара, — вежливо представилась женщина, сделав вид, что не заметила резкости в тоне.

— Новая мать-настоятельница ордена, который теперь вне закона, — резонно заметил я.

— Все зависит от вас, Великий.

Теперь я ясно понял, зачем Накта выманили меня сюда. Каким-то образом провидица узнала, что я стал Хранителем Хемы. Несмотря на то, что мое прошлое или будущее теперь скрыто от предвидения, как она это всё-таки увидела, я тоже догадывался. Достаточно было взглянуть на будущее кого-нибудь из моих женщин: Лерки или Амали, и узреть в этом будущем меня.

— Что бы вы там не придумали, я вам помогать не стану, — отчеканил я. — Ваш орден — жутко ядовитый и опасный серпентарий. Такое в принципе не должно существовать в природе.

— Согласна, Великий, — спокойно кивнула Тара. — Действия моих предшественниц едва ли можно назвать разумными. Все дело в том, что Амар Самрат допустил ошибку, запретив монахинями ракта верховенствовать в ордене. И вот к чему мы пришли. В дни, ради которых и существовал орден: в преддверии Судного дня, матери-настоятельницы тамас едва все не испортили. Но теперь все по-другому. Я видела ваше появление еще до того, как вы стали Хранителем. Образ был смутным, к тому же я никогда не видела вас в лицо, но стоило мне взглянуть на будущее Амали, как все встало на свои места.

Тара едва заметно улыбнулась, но улыбка быстро пропала с ее лица:

— На самом деле, Великий, мы едва не убили вас, посчитав опасным. Если бы не это видение…

Она не договорила, выразительно посмотрела на меня.

— Рада, что мы все же не убили вас, — подытожила она.

Я шумно выдохнул:

— Все это, в какой-то мере, интересно, но, боюсь, слишком поздно. Да и к тому же угроза Судного дня позади, а значит, мир больше не нуждается в тех, кто хранит пророчества Ямины.

— Не стоит быть столь категоричным. Мы вам еще пригодимся.

— Не убивай меня молодец — я тебе еще пригожусь, — нехорошо усмехнулся я, так некстати вспомнив сказку из детства.

Машина резко остановилась, прямо посреди пустынной дороги. Накта не солгали — никто не ринулся к нам из кустов, никто не решился нападать.

— На самом деле угроза Судного дня не миновала, — сказала Тара, и в салоне повисла гнетущая тишина.

— Ты увидела будущее? — мрачно спросил я.

— Да. Мы используем технику предвидения, разработанную пророчицей Яминой. Она позволяет просматривать глобальные события, катастрофы, преждевременно выявлять будущие войны или любые другие серьёзные угрозы. Мы берем вещи людей, проживающих во всех точках Империи — приблизительно на расстоянии пятьдесят-сто километров. И просматриваем вариации будущего этих людей. Так мы узнали об исходе войны с тёмными ракта и о том, что вы закрыли врата. Но недавно, буквально несколько дней назад, почти у всех просматриваемых появились новые вариации. Ужасающие вариации, Великий, — Тара понизила голос, многозначительно замолчав.