Потусторонний. Пенталогия (СИ) - Муха Руслан - Страница 84

Ну, я так и думал. Он опять пытается втянуть меня в очередную авантюру, и, кажется, не менее опасную, чем то, что я выдаю себя за Азиза Игала. Да с чего это вдруг я должен мстить каким-то неизвестным людям, которые лично мне ничего не сделали. Да, мне жаль Игалов, но не настолько же, чтоб рисковать собственной жизнью.

— Нага будут убить меня, — возразил я.

— Если мы все сделаем правильно, они не успеют ничего предпринять. Но пока мы подождем с этим. Прежде нужно заручиться поддержкой других кланов и дождаться решения Симара. Скорее всего, нас ждет война с Капи. Если происшествие в башне ещё можно было объяснить тем, что смертник действовал один, то вчерашнее покушение было явно тщательно спланировано.

— Рамас рассказал? — спросил я.

— Нет, он так ничего и не сказал. Видимо, он кого-то защищал, кого-то, кто находится в руках у тех, кто велел нас убить. Иначе я не вижу причин в его молчании. Он мог выбрать быструю смерть, но предпочел умирать долго и в муках.

Зунар замолчал, мрачно уставился на дорогу, после паузы он сказал:

— Один из наших людей скончался вчера в борделе. Он тоже пил отравленную ракию, но в борделе решили, что он просто пьян, и оставили его спать. Если бы ему оказали медицинскую помощь… — Зунар снова замолчал, тяжело вздохнул и так и не закончил.

— Умер тот человек, какой вчера уходить с Рамас?

— Да, это был Торре по прозвищу Стрелок, отличный был парень, он с Сорахашерами больше пятнадцати лет, и большую часть он работал в моей команде.

Теперь картинка вчерашних событий сложилась. Стрелок ушел вместе с Рамасом в бордель, и сделано это было как раз в разгар веселья. Рамасу необходимо было прикрытие. Он, очевидно, оставил Стрелка в борделе, а сам же вернулся в «Лотос». Окно ему наверняка должен был открыть бармен-невидимка, так же как и стащить запасной ключ от моего номера, он же и страховал его. А когда Рамаса поймали, бармен решил меня убить сам.

Вот только у меня снова возникал тот же вопрос. Если их нанял Вайно, зачем же он тогда явился на экспертизу и угрожал Зунару, если и так знал, что вечером нас убьют. Все это выглядело странным.

Тем временем мы въехали в студенческий квартал, поехали по улочкам с пестрыми вывесками и витринами. Зунар начал тормозить у магазина с детскими игрушками, за широкой витриной красовались деревянная яркая лошадка и кукла в розовом платьице ростом с семилетнюю девочку. И за ними весьма неуместно расположился резиновый ярко-салатовый надувной динозавр.

— Сиди здесь, — бросил мне Зунар и вышел из машины.

За ним выскочил Цай, и они скрылись в магазине детских игрушек.

Я озадаченно глазел в окно, наблюдая через стеклянную дверь магазина за Зунаром. Продавец вручил ему красочный бумажный пакет, Зунар расплатился и стремительно направился к выходу. Дверь машины распахнулась, мне на колени плюхнулся тот самый разноцветный пакет.

— Это тебе, учись, — с серьёзной миной заявил Зунар.

Я настороженно заглянул в пакет. Там лежала розовая прямоугольная пластиковая игрушка. Я достал, повертел в руках игрушечный ноутбук, вопросительно уставился на Зунара.

— Открывай, — сказал он и завел мотор.

Внедорожник двинулся. Я открыл ноутбук. На белых выпуклых кнопочках были изображены яркие символы. До меня наконец дошло, что это. Сбоку включил игрушку, загорелся экран.

— Привет, малыш, давай поиграем, — писклявым мультяшным голосом заговорил ноутбук. — Найди букву «джа».

— Здесь несколько режимов, — деловито начал пояснять Зунар. — Звуки и буквы, чтение, все здесь. Занимайся.

Я, усмехаясь, закачал головой и продолжил изучать игрушку.

— Найди букву «джа», — подначивал мультяшный голос. Я нажал.

— Правильно! Молодец! На эту букву есть такие слова: мир, человек, вода. А теперь найди букву «кха».

Может быть, что-то из этого и получится, все-таки чтение — это азы. Без него я не смогу изучать другие предметы. В общем, учиться, учиться и еще раз учиться.

Глава двадцать пятая, или Хождение по краю

Когда мы вернулись в «Лотос», в холле нас встретили взвинченные Рейджи и Амали. Стоило нам только ступить на порог, как обе бросилась к Зунару.

— Как ты? Ты в порядке? — Рейджи придирчивым взглядом осматривала Зунара так, будто у нее рентгеновское зрение и она могла определить малейшие повреждения на нем.

Амали, жалобно сведя брови на переносице, запричитала:

— Это ужасно! Я как узнала, чуть с ума не сошла! Как же так неосторожно?!

— Какого ракшаса вы обе здесь делаете?! — взорвался Зунар.

— Прости, но я не могла сидеть на месте, когда ты чуть не умер, — уперев руки в бока, возразила Рейджи.

— Тебя вчера чуть не убили! — округлила полные ужаса глаза Амали и прижала ладони ко рту, а затем, кажется, еще и слезу пустила.

Позади меня тихо засмеялся Цай, что-то шепнул Тарису. Я заинтересованно обернулся.

Тарис и Цай тут же выпрямились, сделали серьёзные непроницаемые лица.

Я сделал несколько шагов назад, встал между ними.

— Почему смешно? — ухмыльнулся я, взглянув сначала на одного, затем на другого.

Ребят явно смутил мой интерес. Но я их подначивал, улыбаясь и вопросительно поднимая брови.

Тем временем Рейджи и Амали не отставали от Зунара, охали и причитали. Причитала по большей части Амали, утирая слезы, Рейджи же ворчала, выкрикивала ругательства, совершенно не стесняя себя в выражениях. И все-таки гарем имеет свои недостатки.

В общем-то, я догадался, что вызвало смех у охранников: поведение девушек. Но меня интересовала причина.

Я снова повернулся к Цаю.

— Что такое?

— Наложницы, — неуверенно улыбнувшись, сказал Цай, — они всегда такие, если что-то случается с их пати.

— Пати?

— Ну да, хозяином. Если пати умрет, наложницам хуже всего приходится, поэтому они так переживают.

— Рейджипуран из рода Кишан, — возразил Тарис, — она аристократка, не пропадет.

Цай задумчиво поглядел на девушек:

— Ну, тогда предположу, что она и впрямь любит свамена, они ведь с ним чуть ли не с детства вместе. А вот вторая, молоденькая, наверняка боится попасть в бордель.

Тарис шумно кашлянул. Цай покосился на меня, сконфузившись, потупил глаза, поджал губы. Видимо, сболтнул лишнего.

— Все нормально, — успокоил я их и усмехнулся.

Ситуация с наложницами показалась занятной, но не настолько, чтобы здесь задерживаться.

— Симар еще не приехать? — спросил я у охранника на входе.

— Нет, ждем еще, — отрапортовал он.

Пока Зунар разбирался со своими женщинами, я, размахивая цветистым пакетом, направился по лестнице в свой номер. Тарис шагал за мной.

Мимолетом поймал на себе взгляд Амали. Странный взгляд, настороженный и внимательный. Но заметив, что и я на нее смотрю, она тут же отвернулась. Я снова подумал о ретрансляторе. Нет, как только вернусь, займусь поисками.

Я вспомнил, что хотел узнать про стоимость наемников, оглянулся на Тариса:

— Ты из преданных? — спросил я его.

— Да, — серьезно ответил он, — уже как два года.

Я задумался, пытаясь сформулировать вопрос. Пока Тариса мне любезно предоставил Гасан Ангули, а до этого меня охраняли люди Зунара. Но раз и Симар, да и Зунар заговорили о моем наследстве, учитывая все обстоятельства, неплохо бы было обзавестись и своими людьми.

— Тебе платить Гасан Ангули? — спросил я, решив сначала разобраться с оплатой.

— И да, и нет, — охотно ответил Тарис, — преданные получают деньги от клана из казны и служат в первую очередь клану. Свамен Гасан мне дополнительно платит жалованье. Просто я с ним еще с тех времен, когда был зеленым наёмником, только что окончившим школу бойцов. Наемников же нанимают по контракту на время каждая семья. И если наёмник желает остаться в клане, он должен доказать свою преданность клану. Вообще наемники редко когда покидают свой клан. Большинство наших ребят выросли здесь на территории клана Сорахашер. Но бывает всякое. Некоторые приходят и из других кланов, некоторые — бывшие граждане империи. Есть и ракта, не желающие всю жизнь служить в имперской армии. Таких много, в кланах ведь свободы и возможностей больше. Вы этого всего не знали?