Потусторонний. Пенталогия (СИ) - Муха Руслан - Страница 92

Вайно хотелось сказать "да", все его естество этого хотело. Но долг перед кланом и еще не до конца опьяневший мозг протестовали:

— Кто вы? Зачем вам это?

Женщина несколько секунд молчала, затем сказала:

— Я твой друг, Вайно. Мне так же выгодна смерть Халов и Игалов, как и тебе.

— Изана Тивар! — наконец понял Вайно, чуть ли не с ненавистью выплюнув ее имя.

На том конце не ответили.

— Это ты! — Вайно возбужденно встал с места. — Это ты устроила взрыв в башне Сорахашер! Я понял, ты стравливала нас все это время!

— Я? Не говори глупостей, Вайно. К произошедшему в башне Сорахашер я не имею никакого отношения. Так же как и к смерти твоей девчонки. Я хотела только помочь. Не буду лгать. Вчера, покушение в студенческом квартале, да, это я. Но я хочу того же, чего и ты, смерти Халам и Игалам.

— Я тебе не верю, — процедил Вайно. — И никаких дел с тобой иметь не хочу!

— У тебя нет выбора. Твой клан убьёт тебя сразу после Шани Амавасья.

На миг Вайно застыл, дыхание сперло, сердце пропустило удар.

— Нет, — усмехнулся Вайно, — ты несешь бред. С чего ты взяла, что я поверю в это?

— Тебе придется, Вайно. Я не шучу. Таковы условия мира Капи и Сорахашер. И поверь, твой отец ничего не сможет сделать. Клан пойдет на все, чтобы избежать этой войны. И если понадобится, положит голову твоего отца рядом с твоей перед Халами.

— Бред! Ты лжешь! — брызжа слюной, выкрикнул Вайно. В комнату заглянул отцовский преданный, но Вайно нервным жестом велел тому убраться.

— Нет, Вайно, — раздалось в трубке. — Не лгу. И повторю еще, у меня есть сильный провидец, он видел твоё будущее. Девяносто шесть процентов на то, что после Шани Амавасья тебя убьют. Впрочем, ты можешь убедиться сам. Позвони отцу и спроси о войне. Я же хочу тебе помочь избежать смерти. Я найму лучших наемников из свободных, они помогут тебе покинуть территории Капи, помогут убить Азиза, Симара и… И Зунара. А после клан Нага предоставит тебе убежище и безопасность. Думай. У тебя есть час, чтобы принять решение.

На том конце отключились, и в трубке повисла тишина.

Плохо слушающимися руками Вайно набрал номер отца. Долго слушал гудки, пошатываясь, затем обессиленно упал в кресло, продолжая слушать гудки. Наконец ему ответили.

— Здравствуй, милый, — это был голос матери. — Как ты?

— Мне нужен отец, дай ему трубку.

— Ему нездоровится, — после некоторой заминки ответила она. — Встреча с императором прошла не лучшим образом.

— Говори, — безжизненным голосом произнес он.

Мать молчала.

— Говори! — заорал в трубку Вайно.

— Мы тебя очень любим, сынок. Все будет хорошо.

На заднем фоне послышался сердитый возглас отца, раздалось шуршание.

— Здравствуй, Вайно, — наконец ответил отец.

— Это правда? Сорахашер требуют моей смерти? — прямо спросил он.

— Я не… Кто тебе сказал?

— Ответь.

— Мы очень любим тебя, сын. Я никогда не прощу себе этого, но у тебя есть братья и сестры, Вайно. Это все ради них, ради клана…

Вайно не стал слушать дальше, он отключил телефон. Набрал предыдущий номер.

— Ты решил? — раздался звонкий и довольный женский голос.

— Да. Пусть твои люди заберут меня отсюда как можно скорее.

Глава двадцать седьмая, или Великая гора Меру

Мы вернулись в Сундару ночью. О том, что император признал меня, Симар позвонил и сообщил семье еще в сурирате. Поэтому, несмотря на поздний час, никто не спал, и все ждали нас. Поймал себя на мысли, что думаю о своей новой семье, пусть и ненастоящей, с теплом. Но я тут же отсек эту мысль. Слишком она опасна и губительна. Нельзя привязываться, даже несмотря на то, что мне очень хотелось расслабиться и позволить себе чувствовать простые человеческие эмоции. Я не мог. Моя двойная или даже тройная жизнь никогда не отпустит меня. И если какой-то шанс избавиться от спецслужб у меня был, то Зунар, Латифа, Карина, эти люди всегда будут напоминать, что я здесь чужой. И от этой мысли становилось так тоскливо, что хоть волком вой. Но теперь я все равно с ними связан, крепко и прочно. Сорахашеры, Халы — мы не семья, но мы в одной лодке. При любом шторме меня смоет так же, как и всех остальных.

К нашему приезду в зале для приемов в башне клана накрыли праздничный стол, в этот раз без лишней помпы. Да и народа было немного, и насколько я понял, только самые приближенные. Все Халы, кроме малыша Ари, Михан Ракш, Джамир, Карина, Гасан Ангули с женой. Еще несколько мужчин, имен которых я не помнил, но видимо, стоило бы, раз они здесь. Все меня поздравляли: всхлипывала, целуя, бабушка Лита; пищали, радостно обнимая, близняшки Зар-Зана и Ашанти. Поздравила Дана, Мэй сегодня была на удивление милой и дружелюбной. Даже Санджей сдержанно и весьма сухо, но все же поздравил, пожав мне руку.

— Отец сказал, — как-то неуверенно сказал Санджей, будто слова ему давались с трудом, — у тебя с поступлением в Сафф-Сурадж могут быть проблемы из-за твоих знаний.

Я кивнул, Санджей, неуклюже улыбнувшись, почесал в затылке. Такой детский жест получился, будто передо мной не взрослый парень стоял, а провинившийся ребенок. Ему явно давалось с трудом то, что он собирался сказать.

— Я бы мог помочь, — наконец выдавил он. — У меня по химии высокие баллы, в географии могу подтянуть.

— Спасибо, — сдержанно улыбаясь, благодарно кивнул я. — Мне нужно помочь… Нужна помощь, — исправился я.

— А Зар-Зана у нас в истории превосходно разбирается, — уже более раскованно продолжил он. — Ашанти — в искусстве, литературе. Конечно, тебе могут нанять учителя и наверняка наймут…

Санджей не закончил, в этот момент подошёл Джамир, заинтересованно глядя то на меня, то на Санджея.

— Рассказываю про то, что поможем Азизу с учебой, — объяснил ему Санджей.

— И с учебой, и со всем остальным, — поддержал его Джамир. — Ты не переживай. Сафф-Сурадж, конечно, еще тот серпентарий, слишком много знатных, заносчивых учеников.

— Там все такие, — невозмутимо добавил Санджей, — и мы в том числе.

— Ну, мы не все, — наигранно оскорбился Джамир. — Но я не об этом. Ты не переживай, Азиз, мы тебя в обиду не дадим.

— Я сам себя в обиду не дадим, — усмехнулся я.

Ребята прыснули, Джамир одобряюще похлопал меня по плечу.

— Не сомневаюсь, зеркальный ракта, — улыбался Санджей. — Только в Сафф-Сурадже много правил и ограничений на использование шакти. Так что сильно не надейся на дар, могут надеть печать, как на Латифу, до совершеннолетия.

Я нашел взглядом Латифу в зале, понял, что только она не подошла меня поздравить. И каждый раз, как я натыкался на веснушчатое лисье лицо, она задирала нос и обиженно отворачивалась.

Как бы потом из-за нее у меня проблемы не возникли. Я решил, что нужно всё-таки попытаться наладить отношения со своей новой сестренкой. Характер у Латифы резкий и своенравный, и лучше держать ее поближе.

Я, извинившись перед ребятами, прихватив два бокала с вином, направился к ней, натянув на лицо самую обворожительную из своих улыбок. Латифа, завидев, что я иду прямиком к ней, заметно напряглась и, кажется, даже занервничала.

— Здравствуй, Латифа, — сказал я, протягивая ей бокал.

Она, поджав губы и глядя на меня свысока, брезгливо поморщила нос.

— Мне нельзя вино. Я вообще-то не взрослая, — и она бросила быстрый взгляд на Зунара.

Я усмехнулся, поставил на стол оба бокала.

— Ты не поздравлять меня, — шутливо сказал я.

Латифа шумно фыркнула и оскорбленно усмехнулась.

— С чем поздравлять?! Тут еще неизвестно, кого поздравлять нужно. Может, меня? Ту, которой ты всем этим обязан. Или папу, который это придумал? Может, клан, который остается в неведении, но зато с источником Игал? Но точно не тебя.

— Теперь я всегда быть Азиз Игал, — сказал я. — Тебе надо привычка к этому.

Латифа округлила глаза.

— Я не смогу привыкнуть! Ни-ко-гда, — а затем перешла на шепот: — Ты безродный самозванец. Откуда мне знать, кто ты вообще такой. Может, ты из презренных. Ты никогда не станешь мне братом. Понял? Никогда об этом не забывай. Потому что я никогда не забуду.