Потусторонний. Пенталогия (СИ) - Муха Руслан - Страница 96

— Где болит? — спросил Цай, склонившись над девчонкой.

Нэва подняла штанину, оголив ногу. Она и впрямь выглядела распухшей, и на миг я подумал, что она подвернула ее по-настоящему. Но затем до меня дошло. Это та нога, которая у Нэвы короче. Она такая и была: немного изогнутая в голени и припухшая.

— Подержите, свамен, — Цай отдал мне фонарик, а сам принялся осматривать ногу.

И это был самый подходящий момент. Фонарик Нэвы лежал в стороне, выключенный, луч нашего я направлял на ногу Нэвы.

— Где болит? — Цай коснулся голени девочки.

— Ай! — пронзительно вскрикнула она, и я, выключая фонарь, швырнул его подальше.

— Уронить, — сказал я. — Сейчас поднимать.

И не дожидаясь ответа, вспомнив всё, чему обучал меня сегодня мастер, рванул вперед. Шакти должна придавать скорости каждому моему движению, подгонять и усиливать. Наверное, немного я все же сумел ускориться, так как крики растерянно зовущего меня Цая остались далеко позади, а я свернул на развилку.

Я бежал недолго и вскоре увидел дневной свет впереди и узкий выход. Нырнул в него.

Я убедился, что Цай меня не преследует, и начал подниматься в гору. Утес, выступ и спуск я хорошо видел. Поэтому поспешил туда.

Пока бежал, решил не терять время. Здесь сигнал хороший, и я могу оповестить ту сторону о своём приближении. Повернул крыло:

— Агила на связи. Я приближаюсь к исходной точке. Через пять минут буду на месте. Конец связи.

Я отключился, а через пару минут заметил, что орел-рация вновь принял привычный серебристый цвет.

Исходную точку я увидел сразу же, как и спуск с нее. Обернулся, еще раз убедился, что я один, и бегом направился туда. Времени у меня немного. Конечно, мне не хотелось, чтобы Цай застал меня с рацией.

Оказавшись возле глухого камня, через который я пришел, схватил скорее рацию.

— Берналь, это Агила, прием, как слышно? — сказал я.

— Прием, Агила, — голос принадлежал Гереро. — Слышно хорошо. Агила, доложи о последнем отчёте. Что он значил и что за человек на тебя напал из-за браслета?

Гереро меня слегка озадачил. Не то чтобы вопрос для меня был неожиданным, но я рассчитывал услышать задание, ради которого меня сюда вызвали.

— Я не знаю, что за человек. Он напал на меня, а я его убил.

— Откуда тогда узнал про ретрансляторы и про то, что на тебя напали из-за них?

— Этот человек сказал. Он говорил бред, половину я не понял. Что-то было про браслеты и про то, что все, кто их носит, должны умереть.

— Больше ничего?

— Нет, больше я не смог выяснить ничего.

Повисла пауза, затем в рации раздалось:

— Спасибо, Агила, это ценная информация, сейчас подойдет профессор. По условиям контракта мы должны передать тебе письма сестер, а ты отправить им голосовое послание. Письма у нас, тебе передаст их профессор позже. А сейчас можешь отправить послание. Ты готов?

— Готов, — ответил я.

— Начинай, Агила, мы записываем.

Я усмехнулся, можно подумать, что весь остальной разговор они не записывают.

Несколько секунд я собирался с мыслями, думая о том, что им сказать. По сути, я им вообще толком рассказать не мог ничего, а только дать знать, что я жив и у меня все в порядке.

— Лера, Женя, привет! — я замялся, неприятное щемящее чувство в груди не давало говорить дальше, ком встал в горле. Я скучал, только сейчас понял, насколько сильно по ним скучал.

— У меня все хорошо, — сделав глубокий вдох, продолжил я. — На новом месте у меня все ладится. Если вы переживаете, не стоит. У меня все хорошо. Я не могу многое рассказывать, но могу сказать, что я неплохо устроился, у меня есть друзья и…

На языке крутилось "враги", но этого я, конечно, говорить не стал.

— Все хорошо, в общем. От вас жду подробные письма, как вы устроились и что у вас нового. Пишите обо всем. Мне все интересно, правда.

Я смотрел, как орел кружит неподалеку, паря над лесом. Тоска овладела мной.

— Люблю вас. До связи.

— Всё? — послышался теперь голос Джонсона из рации.

— Да. Всё, — глухо отозвался я.

— У нас уже есть письма твоих сестер, — в голосе Джонсона слышалась улыбка. — Они тоже скучают, Никита.

— Есть?! Передайте мне их, — я даже привстал с места, запоздало разозлившись на Джонсона за то, что он читал мои письма и даже не скрывал этого.

— Да-да. Конечно, — торопливо отозвался Джонсон. — Только ты должен принять задание. Готов?

— Да. Говорите.

— Никита, ты должен уйти с того места, где ты сейчас. Наша основная цель найти выход. Ты ведь хочешь вернуться домой?

— Хочу? — я даже растерялся. Я ведь и не мечтал об этом. На самом деле даже не рассматривал такой вариант.

— Да-да, именно вернуться. У нас есть основания считать, что есть такая возможность. Уверен, ты бы хотел вернуться, верно?

Я молчал, настороженно слушая Джонсона. Не нравилось мне все это, а в первую очередь его елейные интонации в голосе.

— И не только ты хочешь, — продолжал Джонсон, — многие агенты хотят вернуться.

— Многие? — я даже не удивился, что-то такое я уже давно подозревал. — Берналь, сколько нас здесь?

— Это секретная информация. Я не имею права разглашать ее. Могу только сказать, ты не один и в случае чего тебя найдут.

А это уже прозвучало как угроза. Я промолчал, борясь с желанием отключиться и послать все к черту. Но от профессора зависело благополучие Леры и Жени.

Поэтому я взял себя в руки. На той же стороне мое молчание расценили по-своему, решив, что я жду задание:

— Итак, Агила. Ты должен вступить в имперскую армию. Ты нужен нам именно там. Твоя цель — узнать об их военной мощи. Но основная цель — император и его приближенные. Наблюдай, слушай, нам необходимо узнать о проходе. О том, как появился наш и как создать обратный. Мы считаем, это связано с источниками и энергией в них. Тебе необходимо разузнать об этом как можно больше. Докладывай обо всем, даже незначительная информация может быть ценной.

Я ошарашенно глядел перед собой. Что? Да они в своем уме? Сейчас, как же, брошу насиженное место аристократа и пойду в армию.

— Это будет сложно, мой хозяин меня не отпустит так просто, — сопротивлялся я.

— Уверен, ты справишься. У тебя открылась сверхспособность?

— Нет, — поспешил ответить я. — Я только учусь.

— Что ж, если тебе нужна помощь в побеге, мы можем подключить других агентов.

Я, отвернувшись от рации, раздраженно фыркнул и усмехнулся. Еще других агентов мне не хватало.

— Нет, не нужно, я справлюсь. Попробую сбежать, — ответил я.

— Если что-то еще нужно, говори. У тебя есть деньги на побег, покупку оружия? Можем перебросить золота.

Ну, здесь меня не надо было уговаривать:

— Нужно, — ответил я.

— Хорошо, Агила, мы ждем, вступишь в имперскую армию, постарайся как можно скорее отправить отчет. Мы на тебя рассчитываем и…

Джонсон хотел ещё что-то сказать, но так и не сказал.

Я же решил заканчивать разговор. Какая, к черту, разница, все равно выполнять задание я не собирался. Проверить они все равно не смогут. Буду продолжать отправлять им отчёты, только теперь о своих тяжёлых армейских буднях. Тоже мне проблема. Если обратный путь и существует, то о нём я быстрее узнаю, будучи Азизом Игалом.

Поэтому я ответил:

— Задание принято, Берналь. Теперь будьте добры, отдайте мне письма и то золото, о котором вы упоминали.

— Это еще не все, — сказал Джонсон. — Прими оборудование.

Я взглянул на каменную стену, оттуда на куске фанеры выехала небольшая коробочка, размером со спичечную.

— Там фотоаппарат, Агила. Помимо голосовых отчетов ты должен отправлять и фотоотчет. Как понял, Агила?

Вот это я попал. Открыл одной рукой коробку, внутри лежало нечто, напоминающее черную пуговицу в серебристой оправе на булавке.

— Как понял, Агила? — повторил Джонсон.

— Понял, принял, Берналь, — отозвался я. — Введите в курс, как этим фотоаппаратом пользоваться.