Потому что я хочу навсегда (СИ) - Карсакова Татьяна - Страница 12

— Что ты, я ещё даже не начинала. — Гела хотела выглядеть равнодушной, но предательский румянец на щеках выдавал её смущение.

— Выглядишь восхитительно! — Вадик осторожно взял девушку за руку и повёл к проспекту.

— Куда мы? — заинтересовалась Ангелина.

— Сейчас посидим, попьём кофе. Нам надо дождаться двух часов ночи.

— И что тогда? Тыква станет каретой? — хихикнула девушка.

— Скорее перед нами откроются двери запретного сада.

— Звучит многообещающе. — Ангелина хитро улыбнулась.

Гела по привычке свернула к остановке, но Вадим мягко направил её в другую сторону.

— Ангел мой, взрослые девочки не катаются на общественном транспорте, они предпочитают такси.

— А умные девочки предпочитают экономить деньги.

— Тоже верно. Но у тебя есть галантный кавалер, который может себе позволить путешествовать со своей дамой в комфорте.

Вадим открыл перед девушкой дверь, и Ангелина скользнула на заднее сидение. Галантный кавалер устроился рядом, осторожно сжал тоненькую ладошку.

— Знаешь, куда хочешь поехать или доверишься моему вкусу?

— Доверюсь тебе. Я пока здесь не особо ориентируюсь.

Вадим назвал адрес, и машина тронулась.

Было до замирания сердца приятно сидеть в тёмном салоне вдвоём, почти касаясь друг друга. Маленькая ладошка Ангелины уютно устроилась в большой, крепкой руке, и этот жест не казался поспешным.

Парень осторожно поднял тоненькие пальчики к глазам и стал рассматривать затейливый маникюр.

— Микки Маус на ногтях? — удивился он.

— Почему бы и нет? — пожала плечами Гела. — Думала ещё о Рапунцель, но Микки все же показался симпатичнее.

— Очень мило, — в голосе Вадима не было ни капли насмешки, сплошное тепло. — Интересно, какой у тебя педикюр.

От, казалось бы, невинного замечания девушку бросило в жар.

— С совушками, — стараясь игнорировать непрошеные ощущения, ответила она.

Машина остановилась, и молодые люди выбрались на улицу. Свежий воздух приятно охладил горящее лицо девушки.

Вадим выбрал уютное кафе в самом центре города.

— Отсюда ближе к главному сюрпризу, — пояснил он, усаживая Гелу за столик.

Девушка удобно расположилась на мягком диване, Вадик сел напротив.

— Расскажи о себе. — попросила Ангелина, пытливо вглядываясь ему в лицо, за всё время знакомства девушка успела подготовить целый список вопросов.

— Что именно тебя интересует?

— Начнём с работы. Ты всегда появляешься в разное время, будто нет ни графика, ни обязанностей.

— Обязанности есть, но их можно выполнять когда угодно, главное, уложиться в срок. Я программист, занимаюсь фрилансом. Есть задание, есть время, когда хочу, тогда и выполняю.

— Почему именно фриланс?

— Не люблю загонять себя в рамки. Не было бы выбора — пошёл на обычную работу, но пока есть возможность, предпочитаю быть самому себе хозяином.

— Удобно, — кивнула Гела, вспоминая свои ненавистные утренние подъёмы. — Учился там же, где сейчас Сашка?

— Да, но не закончил. Говорю же, не люблю загонять себя в рамки.

— Долго продержался?

— До четвёртого курса. Полгода не хватило. Бабка до сих пор простить не может.

— А родители?

— Нет родителей. Они врачами были, поехали в горячую точку и не вернулись. — Вадим сам удивился тому, как легко далось откровение. — Бабка забрала к себе. Мне тогда семь лет было.

— И как вам вместе жилось? — с любопытством спросила Гела.

— Интересно, — Вадик весело усмехнулся. — Бабуля всегда много требовала и от себя и от окружающих. Больше всего достаётся тем, кого она любит. Ко мне у бабушки особая любовь.

— А ты?

— А я не люблю, когда меня загоняют в рамки, — Вадим весело рассмеялся. — Воевали мы с ней так до моих восемнадцати., потом я собрал вещи и съехал в родительскую квартиру. Единственное, в чём пошёл на компромисс — институт. Все же образование штука хорошая.

— Почему не закончил, если хорошая?

— Да как-то не получилось. Всё собираюсь восстановиться и добить эти несчастные полгода, но то одно, то второе… Расскажи лучше, как тебя в педагоги занесло.

— Просто почувствовала. — Ангелина стала вспоминать. — У нас был день самоуправления, я вела урок в пятом классе, и вот там, стоя с книжкой у доски перед кучей пытливых глазёнок, я поняла, что на своём месте.

— А почему именно филология?

— Есть в этом что-то… — Гела помедлила, подбирая слово. — …завораживающее. Вот есть в голове у тебя мысль. Её знаешь только ты. Но ты подбираешь слова, и эту же мысль понимает уже другой человек. Разве это не волшебно?

— Никогда не задумывался. А если другой человек тебя неправильно поймёт? Такое ведь сплошь и рядом случается.

— Формулируй так, чтобы поняли правильно. Достоевский говорил, что настоящий талант писателя — донести свою мысль так, чтобы она не исказилась. А вообще знаешь… — Ангелина поёрзала, устраиваясь удобнее. Казалось, нет в этом мире ничего естественнее, чем сейчас сидеть рядом с Вадимом и рассуждать с ним обо всём на свете.

Вадик смотрел на девушку, не отрываясь, и не мог налюбоваться. Она была просто прекрасна! Именно такая — с горящими глазами, усами от какао, рассуждающая о том, что действительно любит и понимает.

— Ты чего? — удивилась Гела. — Смотришь так странно.

— Я просто внимательно слушаю. Продолжай, мне очень интересно.

— Знаешь, я читала одну интересную интерпретацию Библии. Новый Завет начинается с фразы: "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог". Перевод здесь хромает, вернее сказать "сначала был звук", но слово это и есть звук.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— То есть, ты хочешь сказать, что в слове есть Бог?

— Да, если не зацикливаться на том, что понимать под Богом. Допустим, уйдём от тонкостей религии и будем иметь в виду просто силу, сотворившую мир. Ведь не зря существуют заговоры и молитвы. У Гумилёва хорошо об этом написано: "Солнце останавливали словом, словом покоряли города". Правда, он в силе слова разочаровался: "Мы ему поставили пределом, скучные пределы естества. И как пчёлы в улье опустелом, дурно пахнут мёртвые слова". Но я уверена, что слово всегда сохраняет свою силу. И, если отталкиваться от такого понимания, то тот, кто владеет словом, владеет силой, сотворившей мир. Получается, что все филологи немножко волшебники!

— А я понять не мог, почему о тебе думаю постоянно. Приворожила меня ведьма голубоглазая! — Вадим весело рассмеялся. — Пошли, красавица, прогуляемся. Время подходит.

Гела взглянула на телефон и поняла, что уже половина второго, она и не заметила, как пролетело время. Впрочем, полсотни сообщений в разных мессенджерах она тоже не заметила.

Вадим расплатился, и молодые люди вышли на улицу.

— Если следовать твоей логике, то музыканты тоже волшебники, — продолжил тему парень.

— Да, я тоже об этом думала. Возможно, они волшебники даже больше, чем филологи. Только музыку ведь не каждый может понять. А слово во всех его оттенках способен почувствовать практически каждый. Этакая магия для всех. Где-то посередине стоит поэзия. С одной стороны, поэзия — это тоже слова, с другой, хорошее стихотворение музыкально, поэты всегда следят за мелодичным звучанием.

— Всякие заговоры тоже в рифму говорят, — согласился Вадим. Вообще он только успевал удивляться таким глубоким рассуждениям. — Знаешь, по тебе и не скажешь, что тебя интересуют подобные вещи.

— Тоже обманулся симпатичной обложкой? — Ангелина рассмеялась. — Конечно, чего можно ожидать от вечно хохочущей блондинки на каблуках.

— Ты прекрасно маскируешься! — парень улыбнулся в ответ.

Молодые люди дошли до парка, и Вадик аккуратно открыл едва заметную калитку.

— Тут же обычно в такое время закрыто, — удивилась Гела.

— Мне удалось немного изменить правила, — Вадим заговорчески подмигнул. — Но это самый незначительный из сюрпризов.