Не смей (СИ) - Данина Дарья - Страница 3

И правда. Кирилл всегда выделялся лёгким характером. Всегда весёлый, отзывчивый, лёгкий на подъём. Душа компании. Он никогда не отличался агрессивным и вспыльчивым нравом. Был некой подушкой, смягчающим буфером для непростых характеров его друзей.

Но… когда это было? Он изменился. В свое время, тоска сожрала его душу. За маской веселья он всё чаще прячет все свои проблемы и переживания.

Взглянув на Гарика, Кирилл опустился рядом с другом, опираясь на локти и вытягивая вперёд крепкие ноги. Как давно они все знакомы? Кажется, что целую вечность.

Четыре друга, совершенно разных. Что связывает их? Захар? С ним они спелись раньше всех. Два озорных пацана познакомились на соревнованиях по тхэквондо, которым они увлекались по детству. Харыч тогда потерял свою сумку с защитой. Кир выручил. И всё.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Затем, когда им было лет по десять, Захар нашёл новое увлечение в виде плавания. Там он познакомился с Гариком. Белобрысый худощавый паренёк сначала не вызвал у Кирилла восторга. «Он какой-то скучный!» – Сказал он тогда Авдееву. Захар лишь пожал плечами, но нового друга приводить продолжал. А спустя пару недель, к ним присоединился сводный брат Гарика – темноволосый и черноглазый мальчишка Антон, с тяжёлым, пронизывающим взглядом, от которого мурашки по телу скачут… Братья Горькие, мать их… Антон был другим. И если Кирилл думал, что Гарик хмурый, то тогда он понял, что Тоха переплюнул сводного брата в несколько раз. Антон был похож на озлобленного щенка. Казалось, что, протяни ему руку, с благими намерениями, и он тебе оттяпает её по локоть. Словно он всегда был на стороже. Будто постоянно ждал подвоха со стороны. И они притирались. Непонятно, почему они тогда так ухватились друг за друга… ведь собачились ребята между собой часто, нередко случались потасовки.

И всё же, прошло около пятнадцати лет, а они до сих пор вместе.

- Как там ваш папа? – Меняя тему, и стараясь не возвращаться больше к мыслям о мелкой паршивке.

- Нормально. – Гарик проводит пальцами по светлым прядям, зачёсывая их назад. – Мама следит за ним. Регулярный приём препаратов, и всё окей.

- А с Тохой как? – То, что Антон не ладит с собственным отцом, им стало известно вскоре, после их знакомства.

- Да, никак. – Отмахнулся блондин. – Постольку-поскольку.

- Надолго он в этот раз?

- М? – Гарик вопросительно изогнул бровь, не уловив сути вопроса.

- Вена… надолго он туда?

- Чёрт его знает… А ты?

- Что я?

- Когда назад?

- Аааа, ты про учёбу… На следующей неделе.

- Так скоро?

- Отвлечься надо… – Как-то задумчиво произнёс брюнет, отпивая из банки большой глоток.

- Я понял. – За что все ценили Гарика, так это за то, что тот никогда не задавал лишних вопросов. С ним можно было поделиться, и можно было помолчать. Ты вывалишь ему на стол дерьмо, а он сделает вид, что всего этого здесь нет. Никаких тебе подколов, как в случае с Харычем, или смердящей кучи сарказма, как в случае с Антоном. – Задницы европеек, конечно, не лучше наших, но для отвлечения, сойдут… – Блондин сминает в руках пустую банку, и с места бросает ту в урну неподалёку. – Трёхочковый!

Глава 2

Наши дни.

- Кирилл?

- М?

- О чём ты думаешь?

- А? – Будто не понял её вопрос. – Да, ни о чём…

- Ну, Кирилл? – Настя подползла к брату ближе и уложила голову ему на колени. – Скажи?

- Да, о ерунде всякой. – Парень улыбается, нежно дёргая девочку на нос. – День сегодня выдался не из лёгких…

- Что было? – Младшая сестра брюнета шмыгает носом и отгоняет руку Кирилла. – Ты делал операцию?! – Её светлые глаза расширяются, а чёткие бровки тянутся наверх. – Сложную?

Ах, лучше бы операция…

- Нет, котёнок. К операциям меня пока не подпускают. Рано мне ещё. – Соболев ни без расстройства наблюдает, как сползает восторг с детского лица.

- Ну вот. – Настя беспокойно заёрзала на коленях брата, пытаясь улечься удобнее. – Когда уже ты будешь делать операции?!

Когда?! Скорее всего, Карчевский допустит его к операционному столу, лишь, когда сам будет на смертном одре.

Карчевский…

Ещё утром, заметив на лице старика непонятное волнение, Кирилл нервно перебирал в голове все причины, по которым Пётр Михайлович мог быть не в духе. Но ни одна из них не оказалась верной.

Он поперхнулся глотком воды. Холодная жидкость пошла у него через нос, когда Рыбин в курилке поведал ему истинную причину нервного состояния старика.

Единственная и наилюбимейшая внучка Карчевского, уже несколько дней находится в стенах их больницы. Почему брюнет ни сном, ни духом?! Несколько дней?!

Ещё больше шокировали причины. Девчонка была в положении. Замершая беременность на сроке восемнадцать недель. Срок не маленький.

Сказать, что Соболев охренел от этой новости, это словно пшик в буре эмоций. Беременна? Значит, замужем? Сколько ей лет?! Она же мелкая! Или нет? Повезло же кому-то…

Ворохи воспоминаний о том вечере, возле дома бабули, где дерзкая и своенравная коротышка дала ему отпор. Тот гадкий день, когда он, словно мальчишка, опустив взгляд, извинялся перед ней за своё «свинское поведение» и «недостойный поступок». Он был так зол на неё, что какое-то время грезил фантазиями о том, что отплатит девчонке. Проучит и даст понять, кто на самом деле был прав, а кто виноват. Проучит так, что этот урок надолго ей запомнится. Но по истечении нескольких месяцев, Кирилл и думать о ней забыл. Насыщенная жизнь за пределами родной страны, позволила брюнету забыть об этом паршивом случае и простить девчонку с барского плеча. Что можно взять с малолетки?!

А тут – на тебе…

- Ты отвезёшь меня завтра в школу? – Голос сестры выдернул парня из раздумий.

- Да, Насть. Обязательно. – Соболев протяжно просвистел воздухом, приподнимая сестру и поднимаясь сам. – Так что, давай, дуй купаться, а я пока нам годный боевик поищу… – Хитрая лисья ухмылка на мужественном лице.

- Неет! Ты что?! – Девочка громко возмущается перед тем, как пихнуть здоровяка в бок мелким кулачком. – Ты обещал Малифисенту!

Тёплое солнце грело не только кожу, но и душу. Сентябрь выдался на удивление мягким. Деревья до сих пор сохраняли зелень, и трава на газонах казалась настолько сочной, словно на дворе май.

Тихая музыка в салоне автомобиля заставляла сердцебиение брюнета замедляться. Высадив сестрёнку возле школьных ворот, парень не спеша выехал в больницу. Через неделю у него запланирован отгул на несколько дней. Он договаривался о нём ещё месяц назад, и теперь считал оставшиеся трудовые будни.

Настя сказала, что из школы её заберёт мама. А Кирилл, услышав неожиданную новость, сначала не поверил своим ушам. Мама? Сама? Не водитель и не няня? Неужели она нашла в своём плотном графике время для родной дочери? Иногда у парня зубы скрипят от злости. Даже ему в детстве внимания доставалось больше, чем сестре. Зачем рожали, спрашивается?! Обида за Настю сжимала изнутри, давила и душила, заставляя смотреть на мать исподлобья. Смотреть и молча качать головой. Потому что он уже всё сказал. Ей и отцу. Всё, что накипело, что грызло и не давало покоя.

Однажды Настю забыли в детском саду. Оказывается, в этот день мама отпустила няню, сказав, что сама заберёт ребёнка из сада. Что у неё появилось свободное время, и она хочет провести его с дочерью.

И она забыла об этом. Потому что в восемь часов вечера, Кириллу позвонили из детского сада, сообщив, что девочка уже пару часов, как одна. До родителей воспитатель дозвониться не смогла, как и до няни…

Кирилл забирал сестру почти в девять часов вечера. Настя всё это время сидела в раздевалке, напрочь отказываясь заходить в группу. Она ждала маму…

Мама… ведь по сути. Она должна быть любимой женщиной для сына. Так ведь? Но… нет, безусловно, Кирилл любил свою мать. Его она растила в заботе и внимании. Ему досталось этого сполна. Но глядя на то, как его маленькая сестра страдает от нехватки материнского тепла… Что произошло?