Не смей (СИ) - Данина Дарья - Страница 31

- Почему мы остановились? – Голос Камиллы приводит в чувство и я поднимаю голову. Смотрю на неё, и понимаю, что не могу насмотреться. Она красивая. Любая. Когда кричит, или когда грустит, когда смеётся, или злится. Когда смотрит на меня вот так. Растерянно и непонимающе. Совсем не накрашенная. Ей и не надо.

Почему мне везёт, как утопленнику? Почему я всё время выбираю не тех женщин? Чужих женщин? Нина, моя первая серьёзная увлечённость, как оказалось позже, была не моей вовсе. Затем Арина… но там и так всё было ясно. А теперь? Теперь что? Камилла? Та, на которую у меня с самого начала была аллергия? Та, которая носила под сердцем ребёнка для другого мужчины? Что же это? Карма?

- Кирилл? – Смотрит на меня настороженно. Словно подвоха ждёт…

Оно и не удивительно. После того, что я вытворил днём на кухне… Помешательство какое-то… Только вот. Я ни капли не жалею. Она такая вкусная. Такая сладкая оказалась. Такая горячая.

- Что-то случилось?

Её телефон жужжит в третий раз, и Камилла вздрагивает. Роняет телефон под своё сиденье и чертыхается. Кажется, она лишь загоняет аппарат глубже, теряя его под собственным креслом.

Тянется к дверной ручке, чтобы выйти, но я не позволяю ей это сделать. Сам ещё не до конца осознавая свой поступок, блокирую замки. Тихий щелчок звучит, как звук снятия ствола с предохранителя.

- Что… – Дёргая за ручку с такой силой, что вполне могла бы её оторвать. – Что это? Соболев… зачем ты закрыл машину?

- Успокойся, Ками. И оставь в покое дверь. – Я отстёгиваю свой ремень и разворачиваюсь к девушке всем корпусом.

- Кирилл. – Она делает глубокий вдох, и поправляет свою куртку, одёргивая капюшон. – Зачем ты закрыл машину? – Повторяет свой вопрос, но уже медленно. Думает, я с первого раза не расслышал?

- Чтобы ты не убежала, Ками.

Глава 24

Камилла

Тик-так, тик-так, тик-так…

Старые, можно даже сказать раритетные часы, с мерно покачивающимся маятником, что стояли на комоде в моей комнате, сейчас не успокаивали меня, как это бывало раньше. Они, словно часовой механизм, отчитывали секунды До. Мне казалось, что моё сердце бьётся в так этим часам. Они отматывают время назад и заставляют вновь погрузиться в события пятичасовой давности.

Вокруг был лес. Небо ещё не было таким уж тёмным, но деревья вокруг сгущали краски. Казалось, что на улице уже глубокая ночь. Я смотрела на него, пытаясь в этой темноте увидеть хоть малейший проблеск. Мне хотелось увидеть цвет его глаз таким, какими они были при свете дня. Прозрачными, чистыми. Словно я смотрела в бирюзовую воду парка Вакатоби. Я была там с родителями, за полгода до того, как … это не важно.

Но тогда, сидя в машине и, всматриваясь в эти глаза, я не видела ничего, кроме тёмных глазниц. Мне захотелось включить верхний свет, но мои руки будто парализовало.

- Чтобы ты не убежала, Ками.

Что? Куда? Зачем? Он что, думает, что я совсем безмозглая, чтобы выскочить из машины посреди леса? Я понятия не имела где мы, и куда вообще ехали. Я не следила за дорогой, полностью погрузившись в свои мысли.

- Что? – Я пыталась сообразить, что происходит, и что у него на уме. Но накалённый воздух в салоне, ощущался кожей. – Кирилл. О чём ты?

Я старалась разговаривать с ним спокойно. После того случая на кухне, я пересмотрела своё поведение, и решила искать к нему совершенно другой подход. Он вспыльчивый. Я тоже. Поэтому, чтобы не случился пожар, кому-то из нас необходимо быть сдержаннее.

Сама до сих пор не понимаю, что же тогда произошло. Он сделал то, что сделал. Назад ничего не вернёшь. Но что-то мне подсказывало, что он ни капли не жалеет о содеянном. И даже думать не хочется, что могло случиться, если бы не вернулась Светлана Алексеевна. Потому что, интуиция мне подсказывала, что победил бы в этой схватке он. И не потому он сильнее, а потому что я чувствовала, что моё тело сдаётся. Поддаётся и медленно нагревается от его прикосновений…

- Давай поговорим, Камилл… – Он придвигается чуть ближе, а у меня от этого незначительного движения волосы на затылке шевелятся.

- Для этого не обязательно закрывать двери, Кирилл. – Я попыталась улыбнуться, чтобы не показаться напуганной, но я уверена, что в тот момент моя улыбка больше походила на нервный тик на лице. – Я не собиралась никуда сбегать. Ты видел вообще, где мы находимся? – Пытаюсь отшутиться и, хоть на грамм разрядить обстановку.

Он шумно наполняет свои лёгкие кислородом, и его мускулистая грудь становится ещё шире. Я отвожу глаза в сторону, лишь бы не видеть сейчас то, что и так постоянно привлекает моё внимание. Ругала себя, на чём свет стоит, потому что мысли о Кирилле всё чаще врываются в мою голову. Бесцеремонно и совершенно непрошено. Я стараюсь вытолкнуть их, думая о Денисе и о том, что во время кризиса в отношениях, нельзя так поступать со своим партнёром. Нельзя предавать его. Нужно поговорить, и принять решение. Может, ещё можно всё вернуть?

- Ты решила вернуться к своему… Денису? – Будто прочитал мои мысли. От этого становится ещё больше не по себе. Я всё ещё не понимала, почему его так заботит тема моих отношений. Он упёрто суёт нос не в своё дело, и это беспокоит меня всё больше. Я уставилась в лобовое стекло перед собой, отчаянно подбирая нужные слова, и пытаясь разобраться в том, как вести себя дальше.

- Кирилл…. – Закрыла глаза, надеясь, что таким образом мои мысли не разбегутся, как мыши. – Я, правда, не понимаю, почему ты лезешь в это… Мне и так нелегко. Я не люблю обсуждать свои отношения с кем бы то ни было.

- Но рано или поздно, тебе пришлось бы как-то выкручиваться. – Я опускаю глаза на свои руки, и вижу боковым зрением, как сжимаются его кулаки. – Что ты будешь говорить своему любимому деду, Ками?

- А почему я должна ему что-то говорить? Всё встанет на свои места, и он даже ни о чём не узнает. Всё будет, как раньше…

- На свои места? – Соболев вспыхивает вновь. Протягивает ко мне руку, и дёргает на себя, вынуждая повернуться к нему снова. И снова встретиться с этим взглядом. – То есть ты уже не отрицаешь того, что он поднимал на тебя руку? То есть, это нормально для вас, да?! Ты с ума сошла?!

- Отпусти! – Выдернула своё предплечье, и потёрла руку в том месте, где сжимались его пальцы. Больно. – Уж точно не тебе судить… и не тебе решать за меня. – Я говорю это тихо, практически шепчу это себе под нос. – Что ты хочешь от меня, Кирилл?! – Не выдерживаю, и, всё-таки, повышаю на него голос. – Что?! Я сама не знаю, как мне быть! Понимаешь? Я должна сама в себе разобраться! Без чьих-либо подсказок и советов! Это моя жизнь! Понимаешь ты это? Или нет?! – Я почувствовала, как начал дрожать мой подбородок, а вслед за ним и нижняя губа.

Так обидно. Обидно и отвратительно. От самой себя.

- Что ты хочешь от меня? – Повторяюсь, и отворачиваюсь от него в своё окно. Лишь бы он не видел, как слёзы вытекают из глаз, и под носом становится сыро.

- Ничего… – Слышу его приглушённый голос. Я вздрагиваю, когда он чёртыхается, и бьёт кулаком по рулю. Тот издаёт жалобный сигнал и снова затихает.

Кирилл тихо что-то бормочет и снимает замки с блока. Сам выходит из автомобиля и хлопает дверью, заставляя меня снова подпрыгнуть на своём месте.

Я, наконец, отстёгиваю свой ремень и глубоко вдыхаю. Моё дыхание сбивается от подступивших слез, и я шумно всхлипываю. Раз, потом ещё один. И ещё. А потом меня прорывает. Я утыкаюсь в рукава своей куртки и вою в них. Плачу, чтобы наплакаться. Чтобы вылить все слёзы, пока он курит на улице, облокотившись на капот своего гиганта-Форда.

Дверь с моей стороны открывается, и я чувствую прохладный воздух, который мгновенно остужает мои горячие щёки и глаза. Крепкие пальцы обхватили моё запястье, и потянули на себя.

Я даже не сопротивлялась, когда Кирилл вытащил меня из салона на улицу, прижал к своей груди. Я продолжала плакать, уткнувшись мокрым лицом в его рубашку. Его рука гладила мою голову, а жесткие пальцы изредка зарывались в мои волосы, и массажировали кожу под ними. Я не могла успокоиться. Мне показалось, что прорвало дамбу моей души. Что моё сердце разрывается от всего того, что навалилось на меня за последнее время.