Эльфийское жертвоприношение (СИ) - Зайкина Нина - Страница 11

— Барток, мой хороший, ты сегодня выпил лишнего. Давай оставим эту тему, хотя бы до завтра, когда выветрится пьянящий дурман из головы?

— Я не пьян! Я выпил всего два бокала вина и все! А дурман не выветривается уже год. Я искал утешения с другими, но находясь рядом с ними, всегда думал о тебе! Ты заполняешь все мои мысли, все моё существование принадлежит только тебе. Невыносимо тяжело это скрывать и понимать, что шансов тебя потерять с каждым днём все больше — это выше моих сил!

— Я… прости, я не знала! Я не хотела причинять тебе боль. Я думала… думала, что ты это не всерьёз! Ведь ты же не всерьёз? — с робкой надеждой, заглядывая ему в глаза, спросила я. Никогда бы не подумала, что человек может 'сдуваться', как будто его стало меньше и этот храбрец и лихач стал самым скромным тихоней.

— Всерьёз! — встрепенулся он. И уже спокойнее сказал: — Я не хотел ставить тебя в неловкое положение или заставлять принимать какое-то серьёзное решение. Надеялся, что у меня есть время доказать тебе, что я достоин тебя, но все изменилось! Просто я почувствовал, что если я не откроюсь тебе сейчас, потом будет поздно, ты навсегда уйдёшь от меня. И всё это из-за него, ЭТО ВСЁ ОН! — уже почти кричал друг, или уже не друг?

Теперь я поняла реакцию друга на предложение Танна 'украсть у него принцессу'. Да-а, дела. Я открыла было рот, что бы возразить, но Барток мне не дал.

— Молчи, не перебивай, пожалуйста, дай мне досказать, пока мне хватает решимости. Я думаю, что лучше, если ты будешь знать о моих чувствах! И если что-то сложиться у тебя не так, я всегда буду рядом и я буду ждать тебя! Потому что я люблю тебя, люблю сильнее жизни! Моё сердце и моя жизнь в твоих руках, и я надеюсь, они тебе пригодятся.

— Барток!!! Я же ничего не знала, я… я последняя эгоистка и негодяйка. Как я могла так с тобой поступить?! Я очень, очень перед тобой виновата, ты когда-нибудь простишь меня? — я села к нему поближе, в надежде его утешить, чувствуя, что теряю близкого друга навсегда.

— В этом нет твоей вины! Насильно мил не будешь. И я знаю, если бы не он, то ты была бы со мной. Я же вижу, что я тебе не безразличен и это слабое, но утешение.

Слабая улыбка блеснула у него на губах надеждой, но при взгляде на меня погасла. Как луна, спрятавшаяся за тучку, делает ночь непроглядно темной, так и погасшая улыбка сделала Бартока таким мрачным, каким я его ещё не видела.

— Да кто он-то? Мне уже даже интересно стало!

Барток посмотрел нам меня, как на сумасшедшую:

— Ты на самом деле пень бесчувственный или прикидываешься?!

— Если бы ты не был моим другом и я не умела воспринимать критику, то тебе бы уже плетей всыпали.

— Если бы я тебя не знал, то поверил бы, — ухмыльнулся Барток. — А вот, кстати, точнее некстати, и он.

Барток указал направление и я увидела Рисану с Танном. Они шли под ручку в нашу сторону. Надеюсь, парочка пройдёт мимо. Но они мимо не прошли, а заглянули в беседку.

— Я так и знала, что вы в этой беседке, — жизнерадостно сказала Рисана.

— Если вы знали, что беседка занята, зачем зашли? — проворчал Барток и сник, выпустив мои руки.

— Составить вам компанию. Кстати, братик, тебя отец искал.

Беззаботности и непосредственности Рисаны можно было только позавидовать, чего я, собственно, делать не стала.

— Что ж, я, пожалуй, пойду, если вы не против, — не смотря на нас, произнёс Барток, а потом расправил плечи, обернулся к нам и улыбнулся. — Рисана, ты со мной?

— Конечно, куда я от тебя денусь! — незаметно подмигнула мне Рисана, отвечая брату.

Они ушли и не один из нас не посмел нарушить тягостное молчание.

После нескольких минут полной тишины, Танн не выдержал:

— Скажи же что-нибудь!

— Что-нибудь.

— Что?

— Не 'что', а что-нибудь.

— Это ты о чём?

— Ты же просил меня сказать 'что-нибудь', я и сказала.

— Я не это имел в виду.

— А что же?

— Что имел, то и в виду! — начал закипать Танн.

— Ты прям чайник! Осталось только пар из ноздрей пустить, — подшутила я над собеседником.

— Не понял?

— И не поймёшь, пока не остынешь!

— Опять?!

— Что опять?

— Сколько можно! Что я такого совершил, что жизнь меня столкнула именно с тобой?! — вопросил он у безответного неба и, посмотрев на меня, добавил. — Опять ты надо мной издеваешься?!

— Я?! — моё удивление было искренним.

— Нет, я!

— А вот ты — очень даже может быть!

— Да что же это такое! Когда с тобой можно будет нормально побеседовать?! — вознегодовал Танн.

— Да хоть сейчас!

— Сейчас?! Я весь вечер пытаюсь, но все старания коту по хвост!

— И что они там будут делать?

— Кто?

— Старания.

— Где?

— Под хвостом у кота, — очень терпеливо объяснила я.

— Не знаю, — совсем растерялся Танн, выбитый из колеи.

— Ладно, проехали. Так о чём ты хотел поговорить?

— О завтрашнем дне.

— А что завтра? Денег тебе даст господин Крелан за моё спасение, а ему отец возместит убыток. Дальше на твоё усмотрение, потому что Небо избавит тебя от моего общества.

— Если это тот убыток, про который я думаю, то я бы и сам его с удовольствием получил. О чём это мы? Ах, да… о завтрашнем дне. Так вот, я тут подумал, после того как ты сказала, что не поедешь домой… Кстати, а ты здесь останешься?

— А что?

— Если здесь, то я тоже бы хотел задержаться тут.

— Это не ко мне, а к хозяину дома, ну или, в крайнем, случае, к Рисане с Бартоком.

— А она тут причём? — искренне изумился Танн.

— А она, как причина твоей задержки.

— Я, вообще-то не из-за неё здесь задержаться хотел. И так как ты не понимаешь намёков, скажу прямо…

— Я не понимаю? Да что ж за день такой, все норовят меня обидеть, а ты так и вовсе не в первый раз и всего за один день!

— Я не хотел тебя обидеть! Так вот, говорю прямо — я хочу здесь задержаться из-за… тебя.

— Я мешаю тебе отправиться в путь? Точно, я же совсем забыла, что ты не подготовлен к долгому пути! Не волнуйся, я распоряжусь, что бы тебя обеспечили всем необходимым, а если ты решишь остаться в городе, то и дополнительной суммой денег.

— Причём здесь все это?

— При том, что я тебя задерживаю.

— Не задерживаешь, а держишь.

— В чём разница.

— Я добровольно здесь остаюсь.

— И я о том, что ты остаёшься, а я нет.

— Вот об этом я и спрашивал!

— Об этом, это о чём?

— О том, что ты завтра будешь делать!

— Я завтра утром уеду. У меня есть дело, которое надо закончить, прежде, чем я вернусь домой. Моя поездка даст мне время обдумать слова родителей и принять правильное решение, — вздохнула я, вспомнив одну из причин, по которой я втихаря удрала из дома.

— Можно тебя попросить?

— Попросить — можно, — благосклонно кивнула я.

— Надолго ты собралась уехать?

— Ответ на этот вопрос интересует меня саму. Я не знаю, сколько времени займёт путь и как быстро я смогу вернуться домой.

После десяти секунд изумлённого молчания он опять спросил:

— А куда ты направляешься? Если знать конечный пункт можно и примерное время высчитать.

— Не знаю я, где этот конечный пункт, — спокойно ответила я, но лицо Танна вытянулось ещё больше.

— Я тебя не понимаю!

— Я тебе уже говорила, что я себя тоже.

Он замолчал, пристально меня разглядывая. Не знаю, что он хотел найти у меня на лице, но видимо темнота ему помешала и он не нашёл, поэтому опять спросил:

— Это наверно секрет или государственная тайна?

— Нет, к государству мой путь не имеет никакого отношения, — честно ответила я, чем ещё больше повергла его в шок.

— Ты не перестаёшь меня удивлять!

— А ведь я даже не пытаюсь!

— Боюсь даже представить, что будет, когда попытаешься! — с истерическим смешком сказал он. — Хорошо, тогда зачем тебе туда — не знаю куда, и зачем то — не знаю что?

— У меня нет ответов на эти вопросы.