Эльфийское жертвоприношение (СИ) - Зайкина Нина - Страница 22

Пока занималась лошадьми, не заметила, как Танн уснул. Даже представить себе не могу, как он устал и перенервничал. Я потихоньку взяла свою одежду и ушла в кусты переодеваться, вдруг он ещё не совсем уснул. Лицезреть моё тело ему больше не светит, и одного раза с лихвой хватит! То ли я похудела, то ли вещи растянулись, но на мне они висели мешковато. Других нет, поэтому, чем богаты, тем и рады.

Вещи вернула спасителю, накрыв его от ночного холода и села рядышком. Ко мне сон не шёл. У него такое умиротворённое лицо, когда он спит. Он мне так и не сказал, в каком обличии ему больше всего нравиться быть: человека или дракона. Хорошо, что он со мной пошёл, я бы сама об этом ни за что не попросила. А он мне так и не рассказал, о чём собирался. Может ли в одном существе поместиться столько секретов?

Тишина и спокойствие незаметно убаюкали и меня. Во сне меня эльф уже не звал, а спросил как моё самочувствие. Так же предупредил, что самая сложная часть пути ещё впереди. В конце всё-таки добавил, что ждёт и попросил не задерживаться в пути, если это возможно. Зачем мне исполнять его просьбы, я и сама не знаю, но очень хочется поскорей оказаться в конце этого пути, что бы узнать, что там меня ждёт.

Танн, как всегда, ранняя пташка суетится вокруг нашей стоянки.

— А вот и наша соня. Доброе утро! — поприветствовал меня друг.

— Я тоже рада тебя видеть, — и как он замечает, что я уже не сплю, если глаза я ещё не открывала?

— Не верю, что бы ты и рада меня видеть. Наверно спишь ещё и во сне разговариваешь или я сам сплю, — подколол меня Танн.

— Как будто я тебе не могу быть рада?!

— Можешь, но выглядит это подозрительно.

— А ты выглядишь подозрительным, когда такой бодренький с утра. Кого уже слопал? Лик, надеюсь, цел? — вернула я шпильку.

— Хорошее утро, хорошая компания, хороший сон, что ещё нужно для хорошего настроения?

— Наличие последнего.

— Ты плохо спала?

— Нет, я плохо проснулась, — пробурчала я.

— Ты просто ворчунья! Мы живы и это главное!

— Не правда! Главное, кто хочет нашей смерти?!

— Не нашей, а твоей! Охота объявлена на тебя, я тут вовсе ни при чем!

— Ты не при чем, ты при ком. То есть при мне, а значит и тебя это касается!

— Сдаюсь! Ты упрямая и вредная!

— Да, я такая!

И с гордо поднятой головой пошла умываться. Мне даже косу нечем переплести, сплошные колтуки! Хорошо, что мой венценосный отец не видит меня такой, его бы удар хватил и не один!

— Я что, опять есть в одиночестве буду? — осведомилась я у Танна.

— Я не голоден.

Кролика дожёвывала молча, холодный, он был не таким вкусным как вчера. Но это меньшая из бед. Большая же состояла в том, что хоть седла и перебрались на эту сторону реки вместе с лошадьми, но были в непригодном состоянии. Форму они потеряли, так как Танн не умеет обращаться с лошадиной амуницией и бросил их как попало. Одеть обратно их на лошадей я ему не дала, натрём спину, будет хуже — вместо верхового путешествия у нас будет пешее. Так что дальнейший путь мы продолжили без седел. Танн легко запрыгнул на кобылку, а мне с Ликом такой приём не светил. Он в холке был выше моей макушки и сколько я не прыгала, доведя до икоты Танна, результат был нулевой.

— Тебя подкинуть? — предложил сердобольный Танн.

— Знаю я тебя, ведь не просто подкинешь, а перекинешь! — я представила себя ласточкой перелетающей через коня. Картина ещё та!

С конём мне повезло, когда до него дошло, что я от него хочу, опустился на одно колено и я преспокойненько, сохранив достоинство, забралась на его спину. Не утерпела и показала Танну язык, на что он закатил глаза к небу и вопросил:

— За что мне такое наказание?

— Наказанием меня ещё не называли.

Решив поиздеваться над Танном, я пустила коня рысью. Мой горе ездок решил не падать в моих глазах и нагнал нас с Ликом. Езда без седла ещё то удовольствие, но при правильной посадке терпимо, что не скажешь о Танне. Он уже через тридцать секунд покраснел, через минуту побелел, а через полторы свалился со стоном с лошади кулем. Зря я так пошутила, он же может не только без детей остаться, но и без удовольствия на всю жизнь. Не смотря на это, настроение у меня не поднялось ни капельки.

— Сжалься, изверг! Давай дальше пойдём шагом!

— Ладно, вставай, немощный, — сжалилась я.

— Ты невозможна! Я не удивлюсь, если ты заставила меня пойти с тобой! — пробурчал Танн, залезая на кобылу. Его сморщенное лицо, послужило мне елеем на душу.

— Ага, конечно! Я же приставила тебе нож к горлу и велела забраться в седло, а если не захочешь, то лишить тебя возможности совокупляться!

— Ты способна и на такое?! — физиономия Танна вытянулась, впрочем, как всегда.

— А ты проверь, — предложила я.

— Хвала Лании, все острые предметы в реке утонули, — приторно закатил глаза Танн. Он то знает, что скрутит меня в два приёма, а то и вовсе в один.

— Ты забыл.

— Что?

— У меня ещё остались ногти и зубы, — я продемонстрировала скрюченные пальцы. У принуждённого округлились глаза и его передёрнуло. И тут я поняла, что не стригла ногти уже несколько дней, да и зубы не чистила с утра. Я представила себе эту картину, я вся в крови, кидаюсь на жертву и пытаюсь у него оторвать… тут и меня передёрнуло и чуть не вывернуло. Плохо иметь живое воображение…

— Пока не забыла, знаешь, мне показалось, что я видела Слока, там, на берегу, — я мотнула головой в сторону Тро́ны.

— А я видел волчьи следы, когда вернулся туда. Неужели он пошёл за нами?

Я пожала плечами. Если Танн прав, то такому другу можно памятник из золота поставить. Лишь бы с ним ничего не случилось!

Дальше ехали молча, каждый погрузился в свои мысли, пока Танн не прервал тишину, нарушаемую только стуком копыт по сухой земле:

— Зачем ты туда едешь? — неопределённо махнул головой Танн.

— Я же объясняла — меня зовут.

— Это я уже понял. Я спрашиваю, что будет потом, когда ты его найдёшь? — при слове 'его' Танн как-то странно поморщился. Что бы это значило?

— Меня перестанет куда-то тянуть и я, возможно, успокоюсь.

— Ты что останешься у него жить?!

— Зачем у него? — и, решив подколоть вредину, добавила. — Если он ниже меня по рангу, тогда он у меня.

Прошло несколько минут, пока к Танну вернулся дар речи. Я никогда не перестану любоваться его вытянувшимся лицом, а он, наверно, никогда не перестанет удивляться моим выходкам.

— Ты опять надо мной подшучиваешь!

— А ты задаёшь глупые вопросы! Откуда мне знать, что будет, когда дойдём до места! Может, и нет никакого эльфа, есть только мой воспалённый мозг, — для демонстрации я покрутила у виска пальцем.

— Если бы был, этот… эльф?

— Если бы, да кабы, да росли во рту грибы, был бы не рот, а целый огород!

— Это как?

— Не знаю, но если в ближайшие дни не почищу зубы, то и у меня там огород непременно будет! Бе-е-е! — я высунула я зык. Мне действительно нужно привести себя в порядок, а то заведутся всякие не только во рту, но и на всех оставшихся местах.

— Ха-ха-ха.

— Ничего смешного, у тебя тоже так же будет!

— Принцесса на горошине! 'Ой, ой, ой!!! У меня там складочка на платье образовалась, срочно расправить, а то я мозоль себе натру!', - дразнил меня писклявым голосом Танн.

Я от досады сжала ногами Лика, тот не ожидал от меня такой подлости, куснул стоящую рядом Велинку, та встала на свечку и чуть не скинула Танн, который еле успел среагировать. Теперь весело стало мне.

— Ты зачем коня на меня натравливаешь?! — завопил Танн, и так с трудом нашедший общий язык с лошадью.

— Он тебя и зубом не тронул!

— Так ты хотела, чтоб он цапнул зубами меня?!!!

— Ничего я не хотела, он просто за меня заступился! — оправдывалась я.

— Заступился! Невинную кобылу обидел!