Эльфийское жертвоприношение (СИ) - Зайкина Нина - Страница 34

Я приказала остановиться. Но моя стража, отвечавшая за мою безопасность, категорически отказалась это сделать. Что мне оставалось? Я открыла дверь и заявила, что если кучер сейчас не остановит, я спрыгну на ходу, а ехали мы галопом, и тогда точно сверну себе шею. Что я так сделать могла, знали все. Я ещё и не такое вытворяла! Но об этом в другой раз. Когда я вышла из кареты, побежала к женщине, которая всё продолжала кричать. За мной побежали стражники, за ними фрейлины, голося, что так не положено принцессе, а за ними и все остальные.

Добежав дом женщины остановилась. Та вцепилась мне в подол обгоревшими руками и закричала: 'Там мои дети! Помогите! Сделайте что-нибудь!' На её перемазанном сажей лице, было множество дорожек от слез. Мать, теряющая детей и не в состоянии ничего сделать. В горящий дом никто не рвался, а у самой матери не было сил подняться. Я узнала у неё, что там осталось ещё два ребёнка. Мальчик и девочка.

Я, повернувшись к моим, стоящим рядом, сопровождавшим, велела выстроиться в цепочку и тушить огонь. Кто ослушается, о тех лично доложу императору. Представь себе фрейлин в вечерних нарядах, таскающих ведра с водой. Но мне было не до смеха. Отцепившись от женщины и смочив шёлковый платок в ведре с водой, рванула в дом. Знаю, знаю! Полная дура! Это я уже слышала и не раз! Но послать кого-либо из стражников не могла — латы моментально нагреваются. Сопровождавшие меня фрейлины не годятся на роль героев — они смелостью не отличаются! Так что моя свита не спасатели.

Стены горели, потолок грозил рухнуть на голову, подол цеплялся за все стоящие на пути предметы и пытался загореться. Что б их… эти пышные платья! В доме, согнувшись в три погибели стала искать детей. Одного нашла быстро. Мальчик лет пяти прятался под кроватью. Кажется, он был без сознания. Вытянув его из небезопасного укрытия, взвалила себе на плечо и потопала к выходу. Меня уже забивал кашель и глаза слезились так, что я с трудом различала, куда ставлю ноги. Но выход я все же нашла. Сбросив ношу, к подбежавшему ко мне мужчине, повернулась назад. Но он меня за руку схватил, сказав, что крыша прогорела и сейчас рухнет, и если я туда войду, этот дом станет для меня могилой. Он конечно прав. Но если я не войду, то точно стане могилой для оставшегося там ребёнка.

Поблагодарив за заботу, опять пошла в дом. Шла почти на ощупь, прикрывая рот и нос платочком. Где искать ребёнка в незнакомом доме я не знала. А надо мной уже трещал потолок. Заглянула в печку, там было пусто. Ни на лавке, ни под ней никого не было. Обошла почти весь дом. А ребёнка все нигде не было! Со стороны сарая, примыкавшего к дому, послышался страшный треск и волна жара повалила меня на пол. Обвалился потолок в сарае. Если сейчас не уйду, то и в самом доме обрушиться потолок. Стола подыматься с пола и совершенно случайно увидела в дальнем углу дома сундучок. Меня как озарило. Я как была, так на четвереньках поползла к нему. Открыло крышку, а там маленькая девочка. Ей всего было года два. Она смотрела на меня своими огромными, испуганными карими глазами. 'Не бойся! Мы с тобой сейчас пойдём к маме. Ты хочешь к маме?', - обратилась к девочке, пытаясь сохранить последние крупицы самообладания. Девочка послушно закивала головой. 'Вот и хорошо! А сейчас вылезай поскорее из сундука, и мы сразу к маме пойдём'. Пока девочка вылезала из сундука, я ломала голову над тем, как испуганную, совсем голенькую малышку протащить через огонь, который уже охватил почти весть пол. Горело все и лавки, и домашняя утварь. Жар стоял невыносимый! Идея пришла сама собой. Я оторвала подол от платья и закутала в него малышку. Жар ей теперь не страшен!

Прижав в груди сокровище, стала пробираться к выходу сквозь дым и огонь. Хорошо хоть дом был совсем не большим. И когда я уже была всего в двух локтях от выхода, где стоял все тот же мужчина, раздался треск над самой головой. Я только успела увидеть испуганные глазки, падающую балку и кинуть ребёнка в сторону выхода, в надежде, что её поймают. В следующее мгновение я почувствовала удар в грудь, боль и жар от горящей перекладины. Больше я ничего из того дня не помню.

— А что с ребёнком? А как же ты спаслась? Хватит трагических пауз, рассказывай! — попросил, внимательно меня слушавший, Танн.

Я улыбнулась. Переживает.

— Про девочку был и мой первый вопрос, как только я смогла открыть глаза, — продолжила я рассказ. — Перед глазами все плавало и прыгало, не желая явить истинную картину мира. С трудом сфокусировав взгляд, я увидела сидящую рядом с собой Рисану. Она смотрела на меня и качала головой. Я попыталась спросить её про ребёнка, но язык не слушался и с трудом шевелился. Но Рисана никогда не была глупой, как бы не прикидывалась, сразу поняла о чём я хотела её спросить. Обозвав меня 'кретинской ненормальной' и 'полной дурой', она мне рассказала, что было дальше. А было примерно следующее. Когда обваливалась крыша и я кинула ребёнка, малышку поймал тот мужчина, как в последствии оказалось — староста той деревушки. И с ней всё в порядке, отделалась только испугом. Мальчика, которого я вытащила первым, в чувство привели охранники. Так что все дети живы и здоровы. Меня же долбануло балкой так, что я влетела обратно в дом, слава Богине, что не очень далеко. За мной рванул староста, опустивший девочку на землю и вытащил меня… здесь Рисана добавила несколько эпитетов, которые вслух приличной принцессе повторять категорически запрещено…из горящего дома. Соседние дома удалось сберечь благодаря совместной работе деревенских и моей свиты. И сейчас я нахожусь в доме старосты, в свободных комнатах и домах по соседству расположились мои провожатые. На вопрос о том, где сейчас погорельцы, Рисана только пожала плечами и послала их так далеко, что у меня волосы зашевелились, добавив, что если встретит их, убьёт собственноручно за то, что подвергли опасности жизнь принцессы. Видно сильно я её напугала, она обычно сдержанна и рассудительная. Сославшись на то, что мне надо найти мамашу с детьми, попыталась сесть. Получив очередную порцию эпитетов от Рисаны, села, не без помощи последней, да и первых тоже — я про эпитеты. Очень стимулирует, — я улыбнулась, вспомнив эту сцену. — Голова раскалывалась и протестовала против расставания с подушкой и кроватью. Ничего переживёт. Оглядела себя. Грудь у меня была перевязана и пахла какой-то мазью, сама я была облачена в ночную сорочку, а что творилось на голове, боялась даже представить. Казалось, если посмотрю в зеркало, оно трещинами разойдётся.

— Сейчас ничего не изменилось, — пошутил Танн, за что получил тычок в коленку.

— Так вот, встала и говорю Рисане, что мне надо плащ, пойду искать погорельцев. Та рассмеялась, ткнув в меня пальцем, и сказала, что в таком виде мне долго предстоит их искать, потому что как только они увидят это чудище, сразу удерут. И добавила, что я хоть и ненормальная, но все же принцесса и вид у меня должен быть соответствующий. Неужели я хочу, что бы родителям было за меня стыдно? Сквозь мои тихие ругательства служанки нарядили меня в платье и возвели на голове птичье гнездо по последней столичной моде. Вроде моду задаю я, но почему-то на моей голове все время не то, что мне хотелось бы видеть. Мне бы и простого хвоста хватило! Под белы рученьки вывели меня на поиски. Хотя вряд ли это можно назвать поисками. Женщина сидела под забором у соседей рядом со своим домом. Когда я грозно спросила у приближенных почему спасённая мной семья провела ночь под забором, спешно ответили, что женщину с тремя детьми не у кого разместить, так как деревушка маленькая и бедная. А ещё муж погиб несколько лет назад и родственников у неё нет. Была идея оставить её в доме у местного ремесленника, торгующего тканями. Но когда я разговаривала с главой дома, тот согласился её брать только как рабочую силу, иначе она ему даром не нужна и пусть живёт где знает. Хотела предложить ему денег за её содержание, но пришла к выводу, что ей от этого лучше не будет. Как понимаешь дела у этого торговца резко пошли под откос. Кто захочет сотрудничать с человеком, который в немилости у первых лиц государства?