Эльфийское жертвоприношение (СИ) - Зайкина Нина - Страница 44

У меня вроде был пустой желудок, но наружу что-то явно просилось. Я даже забыла, что страшно хотела пить.

Танн оглянулся на меня. Оскал на его лице сменился удивлением, потом грустью. Он был весь в крови, где его, а где чужая было уже не понять. Сделав шаг ко мне Танн остановился, потому что я дёрнулась от него и упёрлась спиной в стенку. Я, конечно, понимала, что разбойников, которые на нас нападали, он по головке не гладил, а бил, но я этого не видела. А сейчас, увидев это собственными глазами… Я и подумать не могла, кокой зверь живёт внутри него и что этот зверь может сделать со мной! Я же даже пискнуть не успею! Наши тренировки — это детская забава по сравнению с тем, что может вытворить этот широкоплечий, черноволосый красавец. Я его не знаю, совсем не знаю! И о себе он мне почти ничего и не рассказал! Кто он и что он здесь делает?! Хочется верить, что если он до сих пор меня не обижал, то и впредь не станет, но надеется на это не стоит. Человеку, привыкшему своего добиваться силой, слабой женщине нечего противопоставить. А я, наивная, полагала, что я под защитой, а оказывается все наоборот! Надо быть аккуратной, а то если он разозлиться… боюсь даже представить, что он может со мной сделать!

Кажется, все мои эмоции и сомнения отразились на лице.

— Я тебя испугал? Прости, я не хотел, — и сделал шаг ко мне, а я шаг в сторону вдоль стеночки, в противоположном от него направлении. — Лиа, остановись, не уходи. Разве я хоть раз тебя обидел? Чего же ты теперь боишься?

Чего боюсь? Зверя, второй сущности (а может и первой), что в нём сидит. А ещё боюсь того, что этот самый зверь внутри него может со мной сделать. В каждом из нас есть тёмная сущность. В ком-то больше, в ком-то меньше. В нём же она настолько велика, такая ярость таится внутри, что страшно подумать.

— Не молчи! Я не хотел тебя так сильно испугать… — и, помолчав, добавил, — но как только подумаю, что они могли причинить тебе боль, я готов убить их ещё раз! Ну что же ты молчишь?

А молчу потому, что от испуга слова не хотят выходить наружу. Да и что я ему скажу?! Что испугалась его до подгибания коленок, до заикания? Сглотнула, хоть во рту и было сухо, как в пустыне. Трусиха! Посмотрела в его глаза. Грусть и испуг, даже теплота. Те глаза, что я видела каждый день, находясь рядом с ним. И именно он не раз спасал мне жизнь, возможно, ему это помогали сделать его жестокость и хладнокровие. Но со мной же он не был ни жестоким, ни хладнокровным, всегда помогал, даже есть готовил, хоть это и не мужское занятие…

Меня прервал Танн, с беспокойством глядящий на меня и не решающийся сделать в мою сторону ещё хоть один шаг. Опустив взгляд, он спросил:

— Если ты хочешь, что бы я ушёл, ничего не говори, только кивни.

Хочу ли я, что бы он ушёл? Что за вопрос?! Вспомнила, как я испугалась, что больше не увижу его после падения на скалы, как просила о нем Богиню… Я сама себя потом не прощу, если мы вот так расстанемся. Посмотрите люди, вот она благодарность принцессы за спасённую, и не один раз, жизнь! Конечно, я не хочу, что бы он уходил! Я отрицательно помотала головой. Послышался вздох облегчения.

Сама себе удивляюсь. Я бы тоже убила этих людей, если бы они напали на Танна. А сам синеглазый дважды при мне расправлялся с подосланными убийцами и ничего, я же не боялась. А сейчас увидела это собственными глазами и испугалась. Чего, спрашивается, испугалась-то? У Танна было два варианта или он убьёт их, или они нас. Тем более что защищал он мою жизнь. Сколько времени он со мной и ни разу пальцем меня не тронул и кроме слов дозволенную границу не перешёл. Мне ли его боятся, моего героя, моего дракона. Были в маминых сказках и злые драконы, но Орию спас явно добрый, то есть и такие бывают. И сейчас я на месте этой Ории.

— Прости, я больше не буду тебя так пугать! — подошёл ко мне вплотную бледная немощь.

Ещё немного и он упадёт от кровопотери. Вот я и дождусь, когда над моей кроватью будет висеть шкура неубитого дракона.

— Ты сам как? Еле на ногах стоишь, — констатировала я очевидный факт.

— Ты меня испугалась? — смотрит прямо в глаза, ждёт ответа.

Вот как можно ответить на такой вопрос не обидев его? Только так:

— Не тебя, а моей невнимательности и непонятливости. Спасибо, кстати, за очередное спасение моей шкуры.

— Дождался! Наконец-то ты сама сказала мне спасибо! Я уж думал, что у вас принцесс плохо воспитывают, — с облегчением вдохнув, подмигнул мне Танн.

— Шутишь, значит, жить будешь и не видать мне шкуры над кроватью, — в свою очередь притворно вздохнула я.

— Не дождёшься, — засмеялся дракон и, подняв меч, обнял меня за плечи. — Ты мне, кстати, так и не сказала, что же от тебя хотели Шликар с Бартоком? — уже серьёзно спросил он и потянул вперёд, предлагая разговаривать на ходу.

— Ничего особенного, просто часть моего тела, — махнула я рукой.

И только после подозрительного пристального взгляда Танна и вопроса: 'Какой именно?', поняла, что с языка вылетело не то, что я подразумевала.

— Руки, а ты что подумал? — судя по тому, как порозовели бледные до этого щеки и отведённому в сторону взгляду, подумал он совсем о другом.

— Лиа, ты хочешь сказать, что он предлагал выйти за него замуж? — уточнил упыреподобный дракон.

— Именно это я и сказала, — кивком подтвердив очевидное.

— А зачем цепи и похищение? Разве не проще было прийти во дворец с предложением? — непонимающе уставился на меня Танн. А ведь вроде не дурак!

— Подумай сам, во дворце большая конкуренция, а остаться без штанов на людях у него не хватит гордости. Вот он и воспользовался лазейкой в наших законах, что бы не получить отказ.

Танн остановился, повернулся ко мне и спросил:

— Что за лазейка и как он ей собирался воспользоваться?

— Понимаешь, есть один старинный закон, по которому спаситель жизни члена королевской семьи имеет право требовать заключения брака, даже если он простой крестьянин. Самое противное, что спасителю отдаётся предпочтение — это и благодарность и королевский жест доброй воли.

— Ты хочешь сказать, что он силой требовал от тебя твоего замужества?! — то ли возмутился, то ли изумился Танн. — Вот гад!

Если до этого Танн был бледным, то сейчас он посерел, сжал кулаки и рванул по коридору. Мой герой! Только он забыл, что истекает кровью и еле держится на ногах.

— Танн, ты куда? — догнала я этого неугомонного.

— Убью этого гада! Как он мог?! — на ходу бунтовал дракон.

— Так нечестно! — выдала я.

Танн остановился и с недоверием уставился на меня. Хорошо, из колеи выбили, теперь добиваем и возвращаемся к предыдущему плану — сбежать из замка и побыстрее.

— Ты хочешь сказать, что ждала этого предложения? — поразился Танн.

— Ага, так ждала, что сбежала при первой же возможности!

— Тогда я ничего не понимаю. Говоришь, что нечестно убивать этого мерзавца, но и замуж за него тоже не хочешь! Объясни, будь добра, а то я совсем запутался.

— Тут нечего сложного нет. 'Нечестно' относилось не к Шликару, а к твоему выражению. Это я должна вопить и возмущаться, что хочу его убить, по стенке размазать и тому подобные фразы.

— Что тут скажешь — женская логика! — возвёл очи небу Танн. — Кстати, а почему надо было уйти до рассвета?

— Утром должен был прийти Шликар за ответом, только и всего.

— И что бы ты ему ответила? — поинтересовался Танн.

— Я бы дала согласие, а что? — настала моя очередь задавать вопросы.

— Как согласие?! Почему? — брови Танна почти слились с линией волос. — В этом как-то замешан твой друг?

Чуткий, какой, имени не произнёс, но по сердцу всё равно резануло. Как же тяжело терять друзей — незаживающая, вечно кровоточащая рана.

— Не кричи, нас услышат! — шикнула я на друга. — А согласиться мне бы пришлось, меня отлично для этого простимулировали, — мои плечи опустились. — Давай-ка выбираться из замка, пока опять на кого-нибудь не нарвались. А ещё я ужасно пить хочу, поэтому было бы неплохо раздобыть воды, — вдохнула я.