Хранители секретов (ЛП) - Дрэйк Бренда - Страница 69

Ник повернулся на сиденье и уставился в окно с выражением отчаяния на лице. Он прошептал одними губами: «Прости», прежде чем девушка-Страж опустила его голову.

Страж с другой стороны высунулся из окна, пламя подпрыгивало на его руке. Он швырял один шар за другим, кружащиеся огненные бомбы летели прямо на меня. Что-то ударило меня сбоку и подняло с байка. Кэдби. Он летел низко, держа меня на руках.

Огненные шары ударились о мотоцикл и взорвались, подбросив его над нашими головами. Кэдби отпустил меня, и я уткнулась носом в землю. Я рухнула в траву и покатилась вниз по оврагу, пока куст не остановил меня, выбив дыхание из легких. Боль пульсировала в спине и плечах. У меня горело колено.

Я лежала, хватая ртом воздух. Кэдби помчался ко мне по оврагу. Я перекатилась на другой бок и начала карабкаться вверх по склону, потом неуклюже поднялась на ноги. Субару скрылся за углом.

Кэдби, пошатываясь, подошел ко мне.

— Они уехали, — пробормотала я, слезы и грязь жгли мне глаза. — Ник ушел. Ты можешь лететь за ними?

— У меня сломано крыло.

Я рухнула на землю и закрыла лицо грязными руками. Рыдания были сильными, и мое тело сотрясалось, теряя контроль.

Кэдби стоял, он ждал, пока я закончу.

Я тряхнула головой, вытерла глаза и встала. Времени на скорбь не было. Понятия не имела, что ждет нас дома.

— Мы должны позаботиться о других, — сказал он глубоким и мягким голосом.

Я слегка кивнула ему и последовала за ним, мы оба хромали и выглядели так, словно прошли через войну.

Передний двор моего дома превратился в сортировочную. Папа, Шинед и Эмили залечивали раны. Тела были укрыты простынями, одеялами, куртками и неиспользованными мешками для мусора. Карриг и Яран подняли дядю Филипа на руки.

Я им кивнула.

— Я могу помочь?

— Нет, — ответил Карриг. — Мы погрузим его в машину Брайана. И должны доставить его в Асил.

— Со мной все будет в порядке, Джиа, — сказал дядя Филип. — Помоги остальным.

Я наклонилась и поцеловала его в щеку.

— Позаботься о нем хорошенько, — сказала я Ярану.

— Конечно, — ответил Яран, его глаза покраснели, а челюсть сжалась, как будто он изо всех сил пытался сдержать свои эмоции.

Я заметила Красного. Он был жив. Шинед внимательно следила за ним.

— Где Фейт?

Арик пересек лужайку и подошел ко мне.

— Джиа…

Я обвила руками его шею и зарыдала ему в грудь.

— Где Фейт?

Арик посмотрел на три тела, накрытые простынями.

Я посмотрела ему в глаза сквозь застилающие слезы.

— Кто… кто еще, — мой голос дрогнул.

Он отвел взгляд, не в силах смотреть на меня.

Мой желудок скрутило.

— Кто еще?

Он не ответил мне.

Я убрала руки с его шеи и потащилась к телам. Опустилась на пятки рядом с первым. Рука дрожала, когда я убирала простыню с лица.

Фейт.

Я подавила рыдание. Ее лицо было словно из гипса; оно затвердело точно так же, как Рикардо, когда он умер, приколотый к дереву в Эстериле. Мелкие трещинки вытравили ее прекрасные черты. Как только ее лицо стало разбиваться вдребезги, так же разбилось и мое сердце. Мне казалось, что зазубренные края рвут меня изнутри. Я закрыла ей лицо, не в силах смотреть, как она превращается в пыль.

Потом подошла к другому телу. Я знала, кто лежит под простыней, еще до того, как открыла его. Джан выглядел умиротворенным в объятиях смерти.

— Мне очень жаль, — прошептала я. Слезы застилали мне глаза, и я с трудом могла разглядеть его лицо. — Ты столько пережил, только чтобы проиграть здесь. Я так рада, что встретила тебя. Я не подведу тебя, Джан. Ройстон исполнит свое предназначение. Я заставлю тебя гордиться мной.

Я наклонилась и поцеловала его в холодную щеку.

Я уставилась на третье тело, а затем огляделась, гадая, кто бы это мог быть. Я знала, что Яран, Карриг и Арик живы. Нашла Шинед и Дейдру, которые передавали папе припасы. Я не могла найти ни Каила, ни Леи. И оглянулась на прикрытое тело.

— Нет. Лея? — Я подползла к телу и обхватила пальцами хлопчатобумажную ткань, сжимая ее в руке. — Боже… пожалуйста. — Я стащила простыню.

Красивое лицо Каила выглядело таким безмятежным, словно он спал. Его слегка приоткрытые губы посинели, волосы все еще были влажными от пота. Я обняла простыню, свернувшись калачиком рядом с ним, и зарыдала, чувствуя, как боль пронзает мое сердце. Хватала ртом воздух, содрогаясь от каждого резкого и болезненного вдоха. И попыталась втянуть в себя воздух. Страшный стон вырвался из самых темных уголков моей души.

Я решительно покачал головой.

— Нет, нет, нет, нет. О, пожалуйста, нет! Где Лея?

Арик подхватил меня на руки, и я прижалась к нему.

— Как он умер?

— Вероник, — сказал он, и в его голосе было столько же боли, сколько и во мне.

— Лея. — Я закашлялась от рвущихся наружу рыданий. — Лея. Где она сейчас?

— Они отвезли ее в Асил, — ответил он, с трудом сглотнув. — Она в отчаянии. В шоке.

Я уткнулась головой в теплые руки Арика и заплакала. Пришло время скорбеть, но я заключила тайный договор с Каилом, Фейт и Джаном.

Я остановлю Конемара.

Я верну Ника обратно.

И я не остановлюсь, пока не будет справедливости за то, что было сделано в тот день.

Глава 30

Дни проходили в тумане похорон и исцелений. Закаты в Асиле были прекрасны — акварельная живопись голубых, красных и оранжевых тонов. Яркое небо резко контрастировало с тяжелым сердцем в моей груди, окрашенным в разные оттенки черного и серого.

Я смотрела в окно, теребя амулет Фейт на шее. Это было все, что у меня осталось, чтобы помнить ее. Красный исчез после битвы, и мне интересно, где он прячется. Так много вопросов без ответов. Он был против Совета Чародеев, но он помог бороться с Конемаром. Почему? И почему он прыгнул в Сантару прямо перед тем, как на нее напали? Я никогда не получу ответов, пока не найду его.

Я смутно помнила, как кулон звякнул о стеклянный медальон с пером Пипа. Депрессивный туман отделял меня от мира.

Поиски Ника ни к чему не привели. Никто не видел, чтобы Конемар путешествовал по книгам врат или входил в какие-либо убежища или города Мистиков. Конемар и его легион ползучих тварей, казалось, исчезли в человеческом мире.

Сотни пленников из Сомниума бежали в Эстерил. Страх охватил все существа в мире Мистиков. Совет Чародеев подпитывал страх, держа в осаде Эстерил, окружая убежище чарами, чтобы удержать ее жителей от бегства. Невинные были заперты вместе со злодеями. Протесты вспыхнули вокруг убежищ, чтобы освободить невинных жителей Эстерила.

Во время драки мужчина, выдававший себя за дядю Эмили, скрылся. Эмили была сиротой. Несколько лет назад Конемар украл дух Рут Энн Проктор с тайного кладбища и вложил его в Эмили, потомка. Она была единственной, кто мог принять проклятые ведьмовские силы Рут Энн. Эмили родилась Беспорочной ведьмой, как и Нана Кернс. Когда Эмили перешла дорогу Конемару и встала на нашу сторону, он отнял у нее дух. Теперь Эмили была слаба, ее здоровье пошатнулось. Нана взяла ее к себе и работала, чтобы найти лекарство.

Эмили зачаровала Арика, и я не была уверена, что смогу простить ее. Но, в самом деле, какое это имело значение? Ущерб был нанесен. Как река не может изменить своего течения, так и я не могу изменить направление своего сердца. Даже если крошечная часть меня все еще жаждала вернуться к Арику.

Сильные руки Бастьена обхватили меня сзади, и он положил подбородок мне на плечо.

— Ты глубоко задумалась, mon amour. Скажи мне, что тебя беспокоит. Я чувствую борьбу внутри тебя. — Бастьен поцеловал меня в шею, посылая мурашки по коже. — Я избавлю тебя от всех забот, если ты позволишь.

Я повернулась к нему лицом.

— Мне просто грустно. Я не могу поверить, что Фейт и Каил ушли… и… Джан.

Из глаз потекли слезы. Бастьен обхватил мое лицо ладонями и вытер их большими пальцами. Его прикосновение было нежным и полным любви. Его лучшим качеством было сострадание.