Невеста Повелителя Времени (СИ) - Халь Илья - Страница 36

— Я все равно буду с тобой, Этерн. Ты не можешь умереть. Я тебе не позволю! Отвратительный, властный эгоист и диктатор!

— Любимые не умирают, девочка, слышишь? — он прижался лбом к моему лбу. — Они превращаются в звезды и кометы. Просто посмотри ночью на небо. Та звезда, что ярче всех горит над твоей головой — это и буду я. И первый снег на твоих ресницах, и морская волна, что обнимет тебя крепко-крепко — это я. И роса на рассвете, и все утра мира — это я. И…

Договорить он не успел. Мытарь прыгнул на него, ударил кулаком в лицо и отшвырнул в сторону. Меня он схватил за волосы, прижал к себе. Лицо опалило холодом.

— Ты моя невеста! — прорычал он мне в ухо. — Моя! И станешь женой. Ты та, кто родит мне ребенка. Особенного, что будет править всеми мирами.

12.3

Мафхид склонился надо мной, сверля взглядом. Огонь и лед смешались в его глазах. Смертельный страх сковал мое тело. Не бояться. Страха нет! Это просто магия Мафхида. Мытарь пытается меня запугать и подчинить. Страх не снаружи, он внутри моей головы.

Мытарь вдруг подхватил меня на руки и побежал по ступенькам. Спустился этажом ниже, прошел длинный коридор. Как безвольная кукла я повисла в его руках, не в силах шевельнуться. В самом конце коридора темнела дверь. Дойдя до нее, Мафхид толкнул ее ногой и вошел. Мы оказались в совершенно черной комнате. Потолок, пол, стены — всё сливалось во тьме. Лишь посредине комнаты, размеры которой невозможно было определить на глаз, светилась алым кровать в форме огненного дракона, свернувшегося кольцом.

— Это моя спальня, — мытарь положил меня на кровать. — Жди здесь. Я приду к тебе, когда закончу дела. И тогда… — он прикоснулся к моим губам ртом, закрытым черной тканью балаклавы.

Под тонкой тканью явно что-то шевелилось, и я задохнулась от ужаса. Меня буквально передернуло. Кожа густо покрылась мурашками.

— Ты мне омерзителен, — прошептала я.

— Правда? — внезапно рассмеялся мытарь. — Это ещё лучше. Я буду пить твой страх. Как тогда, когда я в первый раз увидел тебя.

—О чем ты? — не поняла я.

— О том самом вечере в школе, когда тебя обидел тот парень, в которого ты была влюблена. В тебе было столько страха и беззащитности. Я пил этот страх и не мог остановиться. Он был так сладок и так силен! Он был наполнен хаосом и слезами. Потому что мы с тобой одной крови, Оксана: ты и я. В тебе есть хаос. Его сила, его боль, его черная энергия. В тебе есть время проклятых, как и во мне.

— Ты лжешь! Мы совершенно не похожи! — выкрикнула я, сжимая кулаки. — Не верю!

— А ты подумай и послушай, — он сел рядом на кровать и положил руку мне на колено. — Каждый из нас живет в своем собственном времени, как улитка в ракушке. Но эта ракушка вынуждена взаимодействовать с остальными. С теми, с кем мы делим свое время: соседями, друзьями, любимыми. Это время наше, но оно подчиняется общим законам. Обиженная женщина замыкает на себе время. Образуется черная хроноворонка, в которой замирают часы, минуты, дни и годы. И чем сильнее обида, тем больше дыра. И тогда женщина начинает сама производить время. Потому что живет в собственной хронораковине, наполненной болью и страхом. В этой раковине рождается особенное время: чёрный песок разочарований и обид. Такая женщина, по сути, сама становится повелителем времени. И когда Этерн раздает всем часы и минуты каждые двадцать четыре часа, то золотой песок времени, смешиваясь с черным песком боли обиженной женщины, меняет свои свойства. Потому что начинает вбирать в себя разрушительную силу женских слез. Рождается совершенно новый вид времени. И это великий дар для нас, мытарей. Ведь он неразрывно связан со страхом. Мы тщательно ищем и бережно собираем время обиженных женщин, так как делаем из него свою магию. Пьем это время, и, насытившись, можем строить собственное время, не зависящее от общего. А потом по крошечным кирпичикам складывать из этого времени свой мир. А ты, Оксана, всё время производишь такое время. Поэтому можешь быть его повелительницей. Вместе со мной и без Этерна.

— Это неправда! — я попыталась встать, сбросив руку мытаря с колена, но он цепко ухватил меня и снова бросил на кровать.

— Правда! — Мафхид навалился на меня, подмял по себя, прижался всем телом.

Я отвернулась, боясь, что он снова попытается меня поцеловать. И тогда я почувствую шевеление его мерзких губ. Но мытарь схватил меня за волосы, подложив руку под затылок, заставил взглянуть ему в глаза и ухмыльнулся:

— Помнишь, что ты чувствовала тогда? Страх остаться некрасивой, быть одной до конца жизни. Ужас перед будущим и отвращение к прошлому. Неделю ты рыдала. И из этой боли и слез ты создала временной карман. Черную дыру, в которую и скользнул хронофаг. Если бы не ты, Кфилия не родилась бы. Ты, Оксана, и есть истинная принцесса хронофагов, а она лишь твое отражение.

Я молчала, пораженная страшной правдой. Значит, это всё из-за меня? Очень хочется думать, что мытарь просто врет. Но именно его версия объясняет все странности. Дает ответы на все, без исключения, вопросы. Я — чудовище? Но я же не хотела! Это же не по доброй воле! Слезы сами хлынули из глаз, и я даже не пыталась их остановить.

— Какая ты красивая, когда плачешь, — мытарь вдруг задохнулся от возбуждения и принялся без остановки целовать мою шею, плечи, грудь.

— Нет! Отпусти меня, отпусти! — я забилась в его руках.

— Не могу. Ты — любовь всей моей жизни. Долгие годы я был рядом с тобой, незримо прикасался, а ты не замечала. Я знал, что придёт час, когда ты будешь моей, — он прикоснулся к моему животу, — а здесь будет наш ребенок. Только у тебя может родиться настоящий мытарь. Не с каждой это получается. Нужна особа королевской крови. Пусть принцесса хронофагов, но обязательно та, что не боится. А у принцессы хронофагов нет страха. И у тебя его больше нет. Потому что ты связана с ней и со мной. А я просто использовал ситуацию и главный закон вселенной: всё зло, что есть в подлунных мирах, все чёрные дыры и вселенские катастрофы — это просто слезы одной обиженной женщины. Все беды во всех обитаемых мирах начались с того, что один мужчина обидел женщину. И тогда время начало вбирать в себя женские слезы. И рождать монстров: хронофагов. Из украденного у любви, доброты и нежности времени. Из всего того, что не додали мужчины женщинам. Из нелюбви, невнимания, неласки, неверности, из прочих "не".

Мытарь внезапно встал и вышел. А я в глубочайшем шоке продолжала лежать на кровати. Словно все миры одним махом свалились на мои плечи. Это я вызвала вселенскую катастрофу? Сама? Да, я всю жизнь была девочкой-бедой. Но всё-таки как меня угораздило вообще? Нужно что-то делать! Вопрос в том: что? Я вскочила на ноги и заметалась по черной спальне. Необходимо всё исправить. Но как? Яблочка выпорхнула из кармана моих брюк, уселась на плече, прижалась пухлой щечкой к моей щеке и горестно вздохнула. Аж легче стало! Вот что нужно человеку, который переживает глобальный армагеддец: чтобы кто-то теплый и ласковый просто пожалел.

Бетонная плита на моем сердце треснула. В голове мгновенно созрел план. Словно кто-то нашептал мне его на ухо. Я поняла, что нужно делать. Но не поняла, как. Хронис! Он поможет!

— Анакс, покажись, умоляю! Ты мне нужен, как воздух! — жалобно проблеяла я.

Хронис вышел из меня и уселся в воздухе. Я в общих чертах изложила ему план. Анакс долго молчал, переваривая информацию, а потом покачал головой:

— Я был с тобой всю жизнь, Оксана. Когда ты родилась, Этерн взял твою песчинку из песочных часов и вдохнул в нее меня. Я любил тебя. Клянусь! Но любил так, как собака любит хозяина. А ты даже не знала о моем существовании. А потом я полюбил свою девушку так, как любят свободные расы. И я ее не предам. Ты только что сделала свой выбор: могла остаться с мытарем и стать женой нового повелителя времени. Но ты выбрала Этерна и теперь отчаянно пытаешься его спасти. В результате сама утонешь, и меня потащишь за собой. А я уже сделал свой выбор. И мне больно, но одновременно хорошо. Потому что впервые в жизни сам выбираю. Как свободное существо. Я не предам свою девушку ради тебя. Прости, Оксана.