Красная помада для бибабо (СИ) - Воля Алёна - Страница 13

У меня от этих слов даже тело все зачесалось.

— Ты, дрянь малолетняя, я только что твою задницу из тюрьмы вытащила. — Прошипела ей в лицо, заставив отшатнуться. — Сиди и молись, чтобы я не передумала!

— Как… вытащила..? — она с непониманием уставилась на меня.

— А вот так! — Не объясняя развернулась и ушла, не оборачиваясь на окрики сестры.

— Саш! Сашка! Ну не обижайся! Ну, на нервах я вся! Саш!

О, как все просто! Даже без «прости-извини»! А меня трясло так, что в открытый космос ее выбросить хотелось! И колотило весь оставшийся день до глубокой ночи, сон не шел, несмотря на то, что предыдущую тоже просидела, толком не сомкнув глаз. Зашла на сайты и поудаляла свое резюме, так как несколько раз мне позвонили, и пришлось отнекиваться. Поговорила с Нелей, успокоила, сказав, что на работе все наладилось. Соврала. А что толку было рассказывать, что попала в лапы абьюзера? Ни мне легче — ни ей покоя.

Если честно, ожидала, что Вульф по обыкновению даст мне передышку. Ошиблась. Он появился у нас к обеду на следующий день и сел пить кофе, как периодически делал раньше.

Марк Янович рассматривал меня откровеннее, чем это делал Рылеев. Так, наверное, осматривают новокупленного скакуна. В данном случае — кобылу. Я прокляла стойку на тонких нержавеющих ножках. За ней не было возможности скрыться. «Ну почему у нас не такая же дубовая как в «Техасе?!» — с тоской подумала, переминаясь с ноги на ногу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Это было отвратительно — чувствовать себя в полной его власти и видеть, как он открыто этим наслаждается. Больной на голову ублюдок!

Выпив свой кофе — ушел не попрощавшись.

В дальнейшем стал захаживать к нам чаще прежнего, заставив опасаться, что могут пойти ненужные слухи. Но, Марк Янович, судя по всему, имел собственные причины не давать повода для сплетен, а потому его деловые встречи зачастую тоже проходили в нашей локации.

— Смотрю, наш шеф предпочитает итальянскую кухню. — Как-то сказала мне Кира, когда после очередной компании с его участием девочки убирали столы.

— Лучше бы он суши так любил. Или стейк с кровью, как настоящий мужик. — Процедила в ответ. — Каждый такой визит — словно экзамен.

— И не говори. — Согласилась она, вздохнув.

Не знаю почему, я постоянно ожидала, что он… как бы это помягче выразиться… что он начнет продвигать тему с интимом. И было странно наблюдать несколько недель кряду полное отсутствие подобных намерений. Но при этом четко держал меня в тонусе. Чтоб не забывала.

То сидел, задумчиво потирая губы костяшками указательного пальца; то придавливал взглядом, как каток для асфальта, не давая сделать нормальный вдох; то улыбался надменно, заставляя ежиться от страха.

Так как парк, в котором велись строительные работы, находился недалеко от нашей локации — часто бывал там. Я научилась вычислять его даже издалека. И дергалась каждый раз, замечая широкоплечую фигуру в костюме. И сердце пыталась унять, когда он входил к нам. И даже успела прийти к смирению, на каком-то внутреннем уровне. Ждал ли он этого, или же были другие причины — не знаю.

Первый снег в том году выпал рано. Двадцать шестого октября. Вульф вызвал меня к себе в этот день. Его кабинет с некоторых пор ассоциировался только с камерой для пыток. Так уж получалось, что ни разу я не выходила из него спокойной и улыбающейся.

Вошла, пряча за спину руки, нервно сжатые в замок.

— Добрый день.

— Проходи. Присаживайся. — Кивнул на стулья, выстроенные вряд возле длинного стола.

Я прошла вперед и стала отодвигать один из них, непроизвольно выбрав место подальше.

— Ближе. — Выдохнул издевательски.

Сглотнув, подошла и уселась на первом месте возле него.

Марк Янович привстал и положил передо мной фирменный бланк нашего заведения и ручку.

— Заполни в шапке свои данные.

Еще не понимая, к чему эта просьба, мелькнула мысль, что, возможно, его планы изменились, и он сейчас заставит написать заявление об уходе. Но в тот раз моя проницательность дала сбой.

Директор что-то набирал на ноутбуке и забыл обо мне на какое-то время. Потом отвлекся:

— Пиши заявление на отпуск. С седьмого по одиннадцатое. — И, проигнорировав мой вопросительный взгляд, продолжил стучать по клавишам дальше.

К тому моменту, когда я дописала, он уже закончил и следил за мной. Протянула ему лист, провожая непонимающим взглядом.

— Я заеду за тобой в пятницу, четвертого. Около семи вечера. Отпросишься у Дмитриевны с обеда. — Пробежал глазами. — Но будь готова раньше, может, смогу вырваться…

— Быть готовой к чему? — набравшись храбрости, посмотрела прямо и тут же отвернулась, не имея сил вынести насмешливый кривой взгляд.

— Вещи собери. Поедем отдыхать в «Омут». — Увидев, что я до конца не понимаю, уточнил: — В «Omut Resort Garden».

Говорить ему о том, что на отпуск у меня были другие планы, как я поняла в тот момент, не имело смысла. Но все же его «распоряжение» здорово задело. То, что буду работать дальше в «Софитэль» вне зависимости от своего желания — понятно. То, что он хочет добраться до меня — тоже ясно как белый день. То, что придется смириться с ролью любовницы — так же не новость. Но полностью управлять моей жизнью… это как-то через край. А потому, меня дернуло. Резко повернувшись, буквально прорычала:

— Мы с вами не договаривались о таком!

— А о чем мы договаривались? — спросил, неприятно усмехаясь.

Глава 10

Что можно было ответить? От злости я чуть не задохнулась.

— Ни в какой отпуск я с вами не поеду. — Проговорила твердо, стараясь не повышать тон.

— Поедешь. — Пообещал приторным голосом.

— Моя несвобода будет граничить стенами «Софитэля» и ни на шаг дальше. — Процедила сквозь зубы с отвращением.

Марк Янович сузил глаза, и наверняка собирался поставить меня на место, но в какой-то момент передумал.

— Хорошо. — Согласился так, что я уже после этого слова поняла, что сейчас пожалею о том, что стала выдвигать условия. — Отдохнем здесь. Я забронирую нам Премиум-СПА? Или коттедж-люкс? — Он потянулся к компьютеру.

Меня аж в пот бросило. Загнала сама себя в ловушку.

— Нет!

— Что нет?

— Не надо… — Слезы подступили к глазам. Так ломать человека, как это делал он — надо уметь. — Я поеду с вами в… «Омут».

— Уверена? — продолжил издеваться.

— Да. — Закрыв лицо руками, облокотилась о стол, умоляя собственный организм не дать воли слезам при нем. Услышала, движение с его стороны. Он подошел и стал сзади, после чего я почувствовала, прикосновение его пальцев к моим плечам. А буквально через секунду, наклонился и обхватил руками, сжимая запястья рук и обездвиживая.

— Напомни мне, я просил быть более лояльной и сговорчивой? — прошептал в ухо. Дернулась, пытаясь освободиться, но безуспешно.

— Пустите!

— Не ори. — Посоветовал, сжимая еще крепче. — Так как? Просил?

— Да. — Произнесла, понизив тон.

— Сашуля… давай договоримся, что я не буду повторять свои просьбы дважды. — От урывчатого теплого дыхания, которое нагоняло такой страх, что ноги отнимались — спину стало покалывать.

Я думала, что он меня отпустит, но нет. Его губы переместились на затылок, а потом, зарываясь под воротник, теплой полосой проскользили в левую сторону, по трапециевидной мышце и свернули к ключице, оставляя влажный холодеющий след. О, вселенная! Это был его язык, а не губы!

Мне стало душно. И тошно. И страшно. И… волнующе как-то. Такое, наверное, чувствуют дрессировщики, когда к ним ластится тигр.

— Хорошо. Да. Да. Я все поняла. — Прошептала сдавленным голосом, содрогаясь от собственных ощущений.

— Прекрасно. — Хватка ослабла в тот же момент. Он неспешно вернулся к себе за стол, а я непроизвольно начала растирать запястья, словно заключенный, которому сняли наручники. — У тебя завтра выходной? — спросил, усаживаясь.