Красная помада для бибабо (СИ) - Воля Алёна - Страница 8

А дальше — не поверите. Я думала, такое бывает только в кино. Его секретарь чуть не упала на него. Она подслушивала и по инерции стала заваливаться вперед, но была подхвачена вовремя.

— Александра Анатольевна, возвращайтесь к работе. — Как ни в чем не бывало, распорядился едва глянув. Зато своего помощника держал крепко выше локтя, не контролируя силы, так как девушка скривилась от боли пытаясь освободиться.

— А-а-ы-ы… извините, такого больше не…

Не дожидаясь повторного указания, я быстро вышла и помчалась к себе, придерживая волосы рукой и прикрывая синяки…

На следующий день узнала, что у шефа новый секретарь.

Несколько суток после нашего разговора пребывала в полной прострации, превозмогая мозговой шторм. Написала заявление об увольнении по собственному желанию, не проставив дату, и положила себе в стол. Обновила файл с резюме, но подавать его на сайты поиска работы пока не стала.

Увольняться очень не хотелось. Оттопыренную презрительно нижнюю губу немногие могут себе позволить. Во-первых, дома я затеяла ремонт, и львиная доля заработка уходила туда. Во-вторых, даже имея подушку безопасности в виде двухкомнатной квартиры, доставшейся по наследству и которую я сдавала квартирантам, поиск работы — затратное на нервы и самооценку занятие. Ну, а в третьих… желание видеть директора хотя бы изредка — выкручивало сознание.

Поняла это не сразу. Недели через две. Ровно столько я не видела его вообще. Даже издалека.

Глава 6

Новый хозяин решил расширить поле деятельности и сделать еще одну локацию, расположив ее в парке, который, честно говоря, особой популярностью у отдыхающих не пользовался. Предполагаю, что Марк Янович был занят там.

Среди деревьев заливали фундаменты под гостевые дома и очередной ресторан-колыбу. «Дубравушка» — рабочее название новой зоны отдыха то и дело мелькало в разговорах сотрудников. Кто был полюбопытнее — ходили посмотреть, а такие как я — продолжали невольно выслушивать страждущих до сплетен.

За прошедшие дни мне удалось настолько успокоиться, что появление директора в нашем павильоне произвело внутренний взрыв вселенного масштаба. Почувствовав, как вдруг вспыхнули не только щеки, но и уши, отступила в темный угол. Благо погода была пасмурной и из-за неяркого освещения скрывала мое смущение. Дождь шел второй день кряду.

Вульф сложил зонт и положил его на стол рядом с собой, не заботясь о скатерти. Сел лицом в мою сторону и кивнув, указывая на место перед собой, приказал:

— Александра, присядьте.

Делать нечего. Пришлось повиноваться. К нам тут же подоспела Кира.

— Добрый день, Марк Янович. Вам как всегда? Кофе и воду?

— Да. И для Александры Анатольевны принесите.

Увидев секундную заминку, удивленно вскинул брови, от чего одеревенелость левой стороны его лица стала проступать еще четче.

— Я не пью кофе, Марк Янович. — Объяснила тихо. — Кир, мне стакан сока. — Обратилась к своему заместителю.

Как только она ушла, директор перевел взгляд на меня.

— Вам нравится ваша работа?

«Пришел, чтобы уволить» — мелькнула мысль.

— Да. Вполне.

— А сотрудникам этого ресторана?

— Полагаю — да. — К чему он клонит, понять пока не могла.

— Вы знаете, что ваш шеф-повар находится в поисках новой работы?

— Нет. — Опешила от неожиданности.

— Это плохо, Александра. Вы должны быть в курсе всего, что происходит в вашем коллективе.

Что ответить на такое — не знала, а потому покраснела еще сильнее, чем прежде. В итоге — не выдержала:

— Извините, но на отслеживание подобных вещей — у нас есть служба безопасности и HR-менеджер. За это они и получают заработную плату. Или вы предлагаете мне подслушивать своих сотрудников стоя под дверью?

По его глазам, сразу поняла, что он прекрасно помнил свои слова, сказанные мне когда-то. И мой ответный хук с одной стороны его разозлил, а с другой заставил принять вызов. Ну что, один-один, товарищ директор?

— Было бы неплохо, если бы и вы прилагали посильное участие в жизни комплекса, выполняя не только пункты должностной инструкции. — Его слова, хочешь-не хочешь, а прозвучали двояко. И увидев, как я изменилась в лице, добавил: — Я не прошу вас подслушивать. Но в ваших же интересах знать настроение каждого. Показатели работы вверенной вам локации не должны страдать из-за отсутствия или смены служащих.

Кира принесла наши напитки и отошла за стойку.

— Я понимаю это, Марк Янович, и постараюсь не допустить подобного.

В другом конце зала послышался звон. Новая официантка Лена умудрилась упустить приборы. Благо, что не побила посуду, но все равно — такой ляп при управляющем был недопустим. Непроизвольно дернувшись в попытке встать, была остановлена словами:

— Я думаю, там разберутся без вас.

Кира быстрым шагом унеслась в сторону Лены.

— Ну что? Успокоилась немного? — спросил, понизив тон, заставляя замереть. — Давай попробуем начать сначала.

Не понимая толком смысл его слов, сглотнула, но ничего не ответила.

— Набери меня, когда освободишься. Съездим куда-нибудь, отдохнем, поговорим…

«Ах вот в чем дело! Решил, что был необходим конфетно-букетный период, прежде чем залезть мне под юбку?!» — осенила догадка.

— Марк Янович, — Ответила так же тихо, — когда я устраивалась на работу в «Софитэль», в правилах, которые подписалась выполнять, есть пункт о том, что в клубе не приветствуются любовные отношения между сотрудниками разных рангов.

— Правила здесь я. — Напомнил, чуть улыбнувшись. — Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку.

— Прелестно. — Не выдержала и тут же прикусила язык, встретившись с тяжелой тьмой его глаз. — Только помимо этого, у меня есть свои личные убеждения. И они взяты не из воздуха или бульварной прессы. Подобные отношения ничем хорошим не заканчиваются.

— Личный опыт?

— Да.

— Твое прошлое осталось в прошлом. Забудь о нем. — Было очень странно слушать его. Человек, который все время разговаривал командами и распоряжениями вдруг стал… уговаривать?

— Не смогу. — Мрачно и твердо процедила сквозь зубы. Шеф внимательно посмотрел, задумавшись о чем-то, потом спросил:

— Расскажешь?

— Это вас не касается. — Грубость вылетела прежде, чем смогла себя остановить.

— Уже касается. — Возразил спокойно. — И стало касаться, как только ты из Александры Анатольевны превратилась в моего бибабо.

Я думала, что пределы смущения уже ощупала в тот день, но оказалось — нет. То, как покраснела еще сильнее прежнего, ощутила, даже не видя собственное отражение. Если кто не в курсе, бибабо́ — это игрушка, которую надевают на руку. Знаю я об этом только потому, что когда-то подрабатывала в детском кукольном театре во времена студенчества.

После его слов мне показалось, что весь кислород куда-то улетучился и дышать больше нечем. А он, глядя на мою реакцию снисходительно заулыбался.

— Саш, я сейчас предлагаю тебе сделать все красиво, чтобы ты потом не страдала из-за чепухи, которой вы, женщины, так любите заморачиваться. — Он впервые назвал меня сокращенно по имени, после чего у меня в груди похолодело. — Подумай. И набери меня, когда закончишь смену. Мой номер знаешь?

Не дождавшись ответа, вынул из кармана пиджака визитку и положил передо мной.

— Только не затягивай. У тебя времени, как у Золушки — до двенадцати. — Добавил, наклонившись. После чего встал и собирался уйти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Иначе карета превратится в тыкву? — выдохнула мысли вслух.

Марк Янович склонился к самому моему уху:

— Иначе я из доброго волшебника могу превратиться в злого колдуна.

Внутри все оборвалось и камнем устремилось вниз, отдавая глухим давлением в области солнечного сплетения. Увидев направляющуюся ко мне Киру, со сноровкой шулера засунула визитку в рукав.