Темный путь (СИ) - Кос Анни - Страница 14

— Ты всерьез веришь, что сны тебе пытаются что-то сказать? — Эйдан скептично поднял бровь. — Скорее, они отражают твою собственную тревогу.

— Они кажутся ужасающе реальными: запахи, ощущения, звуки.

— Ты же сам понимаешь, как это звучит со стороны.

Конунг в волнении встал и прошелся по комнате, словно раздумывая, говорить ли дальше.

— Знаю, потому не хочу рассказывать всему совету. Хватит им неопытного правителя на троне. Безумца страна не переживет.

— Ты не более безумен, чем любой из них. Просто на твои плечи легла слишком большая ответственность, — вздохнул Эйдан. — Тебе нужен отдых.

— Мне нужны люди! Опытные воины, а не мальчишки, вроде нас с тобой.

— Но их мало, Лид, и нам надо опираться только на собственные силы. Да и вчерашние дети уже выросли, больше доверяй им. Ты можешь рассчитывать на Халу, Агейра, малыша Кита, как я слышал, он уже стал лучшим лучником всего королевства. В конце концов, пошли Орика — у него всяко опыта больше, чем у нас с тобой.

— Лонхат на меня скоро волком смотреть будет — он сына не видит, тот, как мне кажется, уже ест и и спит в седле, — Лид рухнул в кресло и прикрыл глаза руками. — Как же я устал от этой невозможности разорваться!

— Хочешь, я останусь на некоторое время в столице?

— Не откажусь, но сильно тебя задерживать не могу, у тебя тоже ведь дела на юге.

— Домой я отправлю гонца сегодня же. Пусть начнут переговоры о свободном проходе без меня, думаю, месяц я могу себе позволить.

— Спасибо тебе, мне очень важно знать, что ты поддерживаешь мои решения, — искренне поблагодарил конунг и как-то очень по-человечески улыбнулся. — Хватит о делах, лучше расскажи мне о доме, о сыне и о жене, хочу послушать о простых радостях.

8. Разведка

Через два дня из Витахольма на север отправился небольшой отряд под предводительством Халы. С собой он взял только двоих людей — Кита и Агейра — и трех сменных коней. Эйдан поручил им добраться до побережья и проследовать вдоль края пустошей на максимальное расстояние.

Земли эти не принадлежали хольдингам, а были территорией так называемых “вольных” — людей, живущих по своим законам и не признающих ничьей власти. Помимо них в этих местах издревле проходили дороги кочевий, путешествующих по необъятным равнинам, с трех сторон омываемых морями — Внутренним, Великим Северным и Восточным, о размерах которого можно было только строить догадки. Земли эти были просторными, но бедными, часто встречались соленые озера и каменистые полупустынные участки, а потому жизнь тут была однообразной, сложной и не сильно радостной. Местные жители впитали в себя суровые правила выживания и любых путешественников встречали сперва стрелами, и лишь потом — разговорами.

Хала уже несколько раз бывал тут и неплохо ориентировался в однообразных невысоких холмах и равнинах. Кит и Агейр выбрались сюда впервые и теперь с интересом осматривались, стараясь запомнить ориентиры.

— Смотрите, — Хала указал рукой вперед, — видите на вершине холма небольшая пирамидка? Это путевой знак. Если доберемся до него, нам будет видно следующий такой же. Иногда их отмечают копьями с завязанными разноцветными тканями. Каждый цвет — отдельная дорога, так кочевники находят путь, не теряясь в этом однообразии даже в дурную погоду. Но так помечают только основные направления, малые направления указывают только камнями, да и то не всегда эти знаки можно разобрать.

— Сколько нам добираться до побережья? — спросил Кит, цепким взглядом ощупывая горизонт.

— Около трех дней на сменных конях, если не заплутаем.

— Немало, — присвистнул Агейр. — И что? Вот такой пейзаж до самой воды?

— По большей части, — вздохнул Хала. — Только за полдня до цели станет интереснее.

— А что за дичь тут водится? — деловито уточнил Кит.

— Я видел только диких коз, мелких грызунов, лис и птиц.

— Лучше чем ничего, — Кит тронул поводья, неспешно спускаясь с холма. — Будем искать следы стойбищ или сразу на север?

— Сразу, — чуть помедлив, ответил Хала. — Конунг уже отправлял сюда людей, они никого не нашли, думаю, мы втроем вряд ли окажемся удачливее. Но все равно держите глаза и уши открытыми. Наша основная цель — берег.

— Как прикажете, командир, — Агейр склонился в седле в шутливом поклоне. — Тогда не будем медлить.

Три всадника вихрем пронеслись по степи, распугивая мелких пташек. За всю дорогу им не попалось никаких признаков человеческого присутствия: ни дыма в небе, ни следов на земле, ни света от костров ночью.

Побережье встретило их ветром и криками чаек. Огромные ровные волны, что под углом бежали от горизонта к земле, с равномерным шумом накатывались на берег, щедро рассыпаясь хлопьями белой пены, и неторопливо катились широкими валами, расчерчивая бело-синими полосами пологий и долгий спуск в воду.

Агейр застыл с открытым ртом, Кит присвистнул, даже Хала весь напрягся и подобрался, словно открывшийся вид настораживал его. На внутреннем море тоже бывали и волны, и прибои, но никогда не было таких вот длинных валов, вдоль которых можно было бы нестись десяток гонов, не пересекая белопенной линии. Всадники остановились на невысокой песчаной дюне, мягко спускающейся к самой воде. Небогатая растительность тут и вовсе превращалась в редкие травинки и кустарники, отчего общее ощущение пустоты только усиливалось.

— Это непередаваемо красиво! — решился прервать молчание Агейр. — Стоило того, чтобы мчаться сюда сломя голову.

— Одиноко-то как, — тоскливо протянул Кит. — И птицы плачут так печально, что мне не по себе.

— Наверное, потому никто и не хочет жить в этих местах. Слишком неуютно. Но красиво, ничего не скажешь.

Хала направил коня неспешной рысью вдоль линии прибоя на восток. Друзья последовали за ним.

— И что дальше? — уточнил Кит.

— Найдем место для ночлега, — слегка пожал плечами Хала, — а утром двинемся вдоль воды. Где-то же кто-то должен быть, не могли же люди просто так взять и раствориться? Куда-то же они делись? Будем искать. Если за десять дней ничего не обнаружим, вернемся обратно.

Привал они сделали в уютной ложбинке между дюнами. По ее дну извивался небольшой ручей, берега которого заросли густой зеленой травой. Лошади приободрились и с удовольствием пощипывали свежее угощение. Агейр принес с берега остовы каких-то деревьев, в изобилии выброшенные на песок неустанными волнами. Ночь путники встретили около уютного костра, любуясь звездами и слушая шелест волн, но дежурных все-таки выставили, сменяя друг друга через два часа. Утром, тщательно замаскировав следы лагеря, двинулись дальше.

Несколько дней они пробирались на восток, то приближаясь к берегу, то удаляясь от него, в надежде наткнуться на какие-то следы. В конце-концов повезло Агейру — он заметил остатки волока от линии прибоя к реденьким зарослям низеньких деревьев метрах в ста от берега. И хотя рыбачья стоянка оказалась покинутой еще осенью, это был первый след за многие дни пути.

Друзья приободрились и устремились вперед, стараясь оставаться незаметными. Вскоре им попалось еще одно брошенное стойбище, несколько разбитых лодок и наконец-то относительно свежие следы. Судя по ширине оставленной на песке цепочки, в этом месте прошло немало людей, все пешие, ни повозок, ни верховых животных.

— Странно это все, — Агейру перестало нравиться происходящее. — Чтобы высадить на берег столько народу сюда надо было бы пригнать целую флотилию лодок.

— Если таких, как у нас в деревне рыбаки делали, то не меньше трех десятков, — растерянно прикинул Кит. — Но наши лодки не подходят для долгих путешествий. Если я хоть что-то понимаю в водных путях, то штормы в этом море должны быть куда сильнее наших.

— И кочевники не строят лодок вообще, — хмуро подытожил Хала. — А рыбаков тут отродясь не было столько. Несколько семей, что предпочли воду кочевьям, да и все.

— Что же получается? Кто-то еще приплыл сюда? Но откуда? — недоуменно поднял брови Агейр. — Что вообще к северу отсюда?