Темный путь (СИ) - Кос Анни - Страница 33

— Не очень-то похоже на тихую жизнь в глуши.

— Ты начальник гарнизона в отставке, богатый человек. Имеешь право на некоторые причуды, можешь хоть коров разводить, хоть цветы продавать.

— Значит, чудаковатый вояка?

— Вроде того.

— Сам я не управлюсь с таким ворохом дел. А уж кузницей и вовсе должен заведовать хороший мастер, тебе ли не знать.

— Знаю, потому людей будем подбирать вместе. У меня есть на примете несколько. И с содержанием дома Биргитт понадобится помощь: прачка, кухарка, пара служанок, садовник, конюхи. Устраивает тебя такое предложение?

Старый воин укоризненно покачал головой.

— С таким напором поди ответь “нет”, ты же все уже продумал и решил, мне только согласиться осталось.

— Нет, командир Агвид, — покачал головой зеленоглазый. — Решение принимать только тебе. И отказом ты не оскорбишь ни меня, ни кого-либо иного. Поговори с супругой, можешь рассказать ей все, как есть. Она умная женщина и поможет принять решение.

— Как скоро тебе нужен ответ?

— А как скоро ты сможешь его дать?

Агвид задумчиво постучал пальцами по подлокотнику.

— Думаю, пары недель хватит. И я действительно хочу посмотреть на это место прежде, чем решу окончательно.

Вечерний гость кивнул и поднялся с кресла.

— Я буду ждать твоего ответа, старый друг. Завтра же пришлю вам человека, который покажет дорогу.

Агвид тоже встал и крепко пожал руку бывшему подчиненному, а ныне первому воину и военачальнику Недоре и Миаты. Проводив гостя, старик еще некоторое время посидел перед камином, прикрыв глаза и вспоминая что-то, давно ушедшее, а потом поднялся к жене в спальню. Госпожа Биргитт сонно потянулась, и, не открывая глаз, прижала мужа к себе. Агвид обнял супругу и, вдохнув ее тепло, расслабленно подумал, что, может, и неплохо было бы удрать ото всех подальше и провести остаток жизни в объятиях любимой женщины.

На следующее утро старый разведчик долго молчал за завтраком, не зная, как подступиться к нелегкому разговору о службе. Он упорно и сосредоточенно размешивал мед в чашке с чаем, не замечая, как жена прячет лукавую усмешку в глазах, и делает вид, что ничего не происходит. Когда молчание затянулось на неприличное время, госпожа Биргитт не выдержала и, сев напротив мужа, отобрала у него ложку вместе с чашкой.

— Да не молчи уже, хватит мучать это фарфоровое создание. Вижу же, что поговорить хочешь, а с чего начать не знаешь. Что такого предложил тебе Ульф, что теперь ты глаза от стыда прячешь?

Агвид как в воду холодную нырнул:

— Предлагает вернуться к работе, в должности небо знает кого, то ли главы разведки, то ли контрабандиста.

Биргитт усмехнулась:

— С вас двоих станется сговориться за моей спиной. И что ты ответил?

— Что мне надо подумать и обсудить с тобой.

— Так обсуди, — глаза ее улыбались. — Я знала, за кого замуж шла. Разведчики никогда не бывают бывшими. Вопрос был лишь в том, сколько времени ты выдержишь без авантюр. Так что именно тебе предложили?

— Переезд в горы, дом, хозяйство и гостей, о которых никто не должен знать.

— Всегда хотела пожить в горах, — мечтательно протянула Биргитт. — А старость рядом с родственниками может подождать еще лет десять-пятнадцать. Ты уже был в том месте раньше?

— Нет, даже проездом. Но мы можем отправиться туда и посмотреть вдвоем.

— Пожалуй, это хорошая мысль.

Агвид с удивлением взирал на обычно сдержанную и такую домашнюю Биргитт. Сегодня у нее демонята в глазах прыгали.

— Так ты не сердишься на меня? — уточнил он, бережно сжав ее нежные руки.

— Ни капли, мой старый вояка. Я люблю тебя, — улыбнулась жена.

Вот так и вышло, что почтенное семейство перебралось на новое место меньше, чем за месяц. Дом госпоже Биргитт понравился, садик ее просто очаровал. За суетой города супруги не скучали совершенно, до ближайшей деревни со всем необходимым было менее часа на повозке. Правда на перевале быстро менялась погода, а зимой прогулки и вовсе становились затруднительными. Но зато в доме никогда не бывало скучно.

Сначала их уединение не нарушал никто, кроме Ульфа, который часто приезжал на один-два дня и постоянно рыскал по округе вместе с Агвидом. Но минуло два месяца и, когда в воздухе запахло осенней прохладой, в дом на перевале стали захаживать неожиданные гости. Временами это были посыльные в форме гвардейцев, иногда гонцы правителя, реже — люди в невзрачной одежде, но с хорошим оружием и на породистых лошадях.

Кто-то путешествовал в одиночку, кто-то целыми отрядами. Случалось, что в большой гостиной у камина собиралось до двадцати человек за раз. Госпоже Биргитт нравились эти люди. В большинстве своем они были не болтливы, но с охотой отвечали на расспросы обо всем, что происходило во внешнем мире.

Иногда кто-то из гостей развлекал собравшихся песнями или диковинными байками, тогда госпожа Биргитт откладывала в сторону рукоделие и слушала, затаив дыхание. Глаза ее блестели, а на лице застывало особое выражение, которое так нравилось Агвиду. Постоянные посетители “горного дома”, как между собой прозвали это место разведчики и гонцы, относились к госпоже Биргитт с уважением, а она в свою очередь старалась превратить временный приют в настоящее убежище, где уставших путешественников всегда ждет чистая постель, теплая еда, покой и отдых.

В этих нехитрых заботах теперь протекали дни почтенного семейства. Люди из деревни внизу не особо интересовались жизнью новых соседей, а частые гости умели оставаться незамеченными и не привлекали к себе излишнего внимания местных.

Однажды, когда осенние вечера стали особенно долгими, а небо висело так близко, что казалось вот-вот рухнет на голову, в двери постучались двое в низко надвинутых капюшонах и плащах. Встречать их вышла только хозяйка дома, Агвид как раз был в отъезде вместе с кузнецом: им надо было закупить в деревне материалы.

Люди, стоявшие на пороге, промокли, с одежды ручьями на пол лилась холодная осенняя дождевая вода, но оба, словно не замечая этого, почтительно поклонились хозяйке. Когда они сняли капюшоны, то Биргитт лишь судорожно вздохнула. Вместе с Ульфом к ним пожаловал сам правитель, перепутать его с кем-то было бы очень сложно. От смущения женщина не знала, как себя вести: то ли кланяться и ждать повеления, то ли проводить гостей в дом и подогреть им ужин. Из неловкого положения ее вывел сам Хальвард:

— Рад знакомству, почтенная госпожа Биргитт. Ульф много рассказывал мне о вас и вашем гостеприимстве. Если позволите, мы хотели бы немного согреться и переодеться.

Щеки Биргитт вспыхнули, и она поспешила обустроить путников. Пока сонная прислуга накрывала на стол в гостиной и готовила спальни, Хальвард молча прошел к камину и легким движением пальцев заставил дрова вспыхнуть теплым желтым пламенем. От огня по комнате тут же поползло блаженное тепло, а с кухни уже доносились ароматные запахи разогретого пирога с зайчатиной и печеной картошки. Биргитт хотела было удалиться сразу же, как только убедилась, что гости обустроены, но Ульф пригласил ее остаться и поужинать с ними.

Хозяйка во все глаза рассматривала правителя, которого до этого видела лишь издали во время городских праздников, но много слышала самых невероятных рассказов о нем. Хальвард показался ей странным: на вид обычный человек, но рядом с ним воздух словно подрагивал, как над полем в знойный день. Впрочем, ей могло просто почудиться.

— Благодарю вас, госпожа, — произнес Хальвард, старательно не замечая того, что хозяйка даже есть забывает от любопытства. — Простите нас за вторжение без предупреждения, но непогода заставила нас несколько изменить привычный маршрут. И, кроме того, есть один деликатный вопрос, который я хотел обсудить с вами.

— Со мной? — Биргитт удивилась совершенно искренне. — Но всеми делами ведает мой муж, я лишь обеспечиваю вкусную еду и чистые комнаты.

— Мои люди говорят, что именно благодаря вам они находят здесь отдых и истинно семейное радушие. Знаете, когда жизнь состоит из бесконечных странствий, тепло домашнего очага начинаешь ценить больше, чем деньги или славу.