Три дня до любви (СИ) - БрусниГина Ольга - Страница 16

— Может в карцер? — все еще надеялся Михаил. Это он привел Алевтину к дверям кабинета, когда услышал характерные звуки.

— Не понимаю я тебя. Что-то в последнее время ты в адвокаты заделался. Стареешь?

— Устал, да, и Светку жалко.

— Зря. Светка представляет угрозу общему делу. Ром, в зависимости от нее, будет неуправляем. Думаешь, он станет выполнять команды? Вряд ли. У него с недавних пор ум плавно переместился в другое, непредназначенное для этого, место.

— Ниже пояса, — сообразил Михаил.

Он вытер ладонью пот со лба. Как же жестока, все же Алевтина и упряма. Уж если приняла решение, убеждать бесполезно.

— Эй, вы чего там о нас трещите? — оживился Ром, помогая встать Светке, — мы вас не звали.

— А мы приперлися, — по-деревенски показно ответила Алевтина. Она была на грани нервного срыва, и уже с трудом скрывала это.

— Могли хотя бы постучать. Вам не стыдно, врываться за закрытые двери? — продолжал возмущаться Ром, пока Светка подбирала с пола разбросанную одежду.

В расстегнутых джинсах, с открытым торсом Ром прикрывал свою обнаженную подружку и продолжал возникать.

— Достали вы со своими правилами: делай то, делай се. Мы со Светкой, вообще, уходим, нравится это вам или нет.

— Уходим, — тоненько пропищала Светка. С такой поддержкой ее голос мог бы звучать куда увереннее.

— Что ж, — развела руками Алевтина, — не смеем вас задерживать. Вы люди взрослые, самостоятельные… опять, же — чувства.

— Хорошо, что вы понимаете, — одобрительно закивал Ром. Он не ожидал такой реакции. Получается, зря скрывали отношения.

— Можно я соберу вещи? — спросила Светка.

— Конечно, девочка моя, — сквозь зубы процедила Алевтина, вместе с тем едва заметно кивая Михаилу. Тот, отступил назад, а после и вовсе покинул кабинет. Светка, уже в одежде, выскользнула за дверь вслед за ним.

— Ром, подожди, — остановила его Алевтина, — у меня для тебя есть пара слов на прощание.

— Заинтригован.

— Жаль, что мы недопоняли друг друга. Ты мог бы стать полезным общему делу. Оставайся, а Светка подождет тебя на воле. Мы ее отпускаем.

— Не могу. Я Светку люблю. Вдвоем мы начнем новую жизнь, поженимся, купим домик. Оказывается, жизнь — прекрасная штука.

— Неужели не видишь, она играет тобой?

Ром ухмыльнулся:

— Мне ее игры по вкусу. М-м-м-м!

— Она разобьет твое сердце, не моргнув глазом. Разве ты не в курсе, чем она зарабатывала на жизнь, до того, как попала сюда? Ты в ее списке за номером тысяча один.

— Злая вы. Зачем оскорбляете Светку, вы ее совсем не знаете? Она добрая, нежная. Если она улыбается, у меня на душе ангелы поют, а если грустит, хочется разрушить весь мир. Минута без нее кажется вечностью, хочется все время держать ее за руку и слушать, как она мурлычет что-то себе под нос. Никогда, слышите, никогда за всю свою паршивую жизнь, я не был так счастлив. Она нужна мне, а я — ей.

— Рада за вас. Надеюсь, твоя Светка чувствует то же самое, в противном случае тебе придется несладко. От любви до ненависти — один шаг. Представь, что в один из дней застукаешь ее с кем-то другим, что вполне вероятно при ее легком отношении к смене партнеров.

— Не застукаю, будьте спокойны: со мною она изменилась. Что ж, прощайте, Алевтина Игоревна.

— До свидания, Ром. Даст бог, свидимся еще.

— Я так не думаю, — сухо ответил он и вышел из кабинета.

В коридоре его встретили остальные члены команды. Как только начался, они сбежались на шум и ждали развязки. Подробности интимной жизни «сладкой парочки» давно обсуждались, но, осуждения не вызывали. Подумаешь, невидаль.

— Ром, ты уходишь, — спросила Тина, — а Светка?

— И она тоже! — буркнул он и проследовал мимо.

— Выгнали, — шепнула Тинка Карине на ухо. Та лишь пожала плечами, чуточку завидуя, что она не может вместе с ними смыться отсюда.

В этот вечер всех ожидал неприятный сюрприз. Никто и не подозревал, что объект находится под охраной. В помещение казармы вошли солдаты, на первый взгляд, новобранцы, настолько молодо выглядели их лица. Быстрым, строго выученным шагом они проследовали в кабинет Алевтины.

— Светку везите за территорию, ее там встретят, — скомандовала начальница, — а ее любовника — в карцер, пусть остывает. Уж, больно он горяч.

Рома сковали наручниками и силой выволокли из его спальни. Он кричал, отбивался, все время, вспоминая матерными словами Алевтину. Только преимущество оказалось не на его стороне. До хрипоты он надрывал связки, пока его не зашвырнули в комнату с металлической дверью, откуда его голос был почти не слышен.

— Светочка, душа моя, — криво улыбаясь, обратилась к ней Алевтина.

— Пустите меня к нему, — молила Светка, прибитая парой солдат к стене.

— Ты едешь домой. Развлеклась, и хватит! В твоих услугах, мы больше не нуждаемся.

Солдаты, подхватили напуганную и зареванную Светку и поволокли прочь из казармы.

— Пустите, пустите… — продолжала кричать Светка и вырываться.

Алевтина окинула грозным взглядом остальных:

— Чего рты раскрыли? Здесь вам не театр. Расходитесь по комнатам и ведите себя тихо. За любое непослушание вас постигнет та же участь.

Инцидент посчитали исчерпанным. И то, правда, привыкшим быть самим за себя, и дела нет до чужих проблем. Но, это только поначалу, после поползли отвратительные слухи, из которых следовало, что Светка поплатилась за шалость своей жизнью. Всего лишь догадки, на которые никому не наплевать. Как знать, вдруг на следующий день, такое же наказание постигнет и его? Алевтина непредсказуема, и слишком стервозна.

— За такое не убивают, — начала разговор злобная Дина.

— Точно! Разве, что порют! Розгами по красивой попке, — подтвердил Ник. Он остался из парней в одиночестве. Джон не в счет, пыхтит у компьютера, внимания ни на кого не обращает. И Виктор — тоже не тема.

— Тьфу, — отозвалась Виктория, подоспевшая к разговору, — извращенцы!

— Сама ты извращенка! — взвилась Дина, — и мысли твои тоже! Все в курсе, на что ты способна. Что там — розги, наверняка и покруче приспособления пробовала.

— Не ссорьтесь, девочки! Меня уже достала эта неопределенка. Сейчас, пойду и напрямую спрошу. И пусть только попробует не ответить, — вклинилась Тина, теряя терпение.

— У кого спросишь? — дернула ее за рукав Карина, — не выпендривайся, тебе, что больше всех надо?

— У этого…

Тина указала пальцем на Михаила, кстати, оказавшегося поблизости. За два шага преодолела расстояние до него, круто развернула к себе и, глядя в упор, выпалила:

— Где Светка, командир?

— Отбыла, — ровным тоном ответил он.

— Куда это, интересно? Ты чего, за дураков нас держишь, думаешь, мы совсем не втыкаем? Или, мы — твари дрожащие, права не имеем, одни обязанности? Отвечай, куда увезли Светку! Или я…

— Чего ты? Сбавь обороты, чума! — внезапно заорал командир, хватая ее грудки, — еще раз рот откроешь, мозги вышибу, не посмотрю, что ты девушка!

— Начинай! — пошла в задир Тина.

Михаил поднял руку для замаха. Пощечина, по его разумению, отрезвит дерзкую девчонку. Совсем охамела: глазенки горят, пар из ноздрей пышет. Поднял руку и тут же опустил. У Тины за спиной, внезапно, образовался круг поддержки. По-всякому ясно — рвутся узнать правду.

— Полегче, командир, — пробасил Ник, — мы много не требуем: простой вопрос, простой ответ, только и всего. Зачем грубишь?

— Быстро же вы сплотились, приятно удивлен. Я не грублю, а приучаю вас к порядку. Вы должны знать, только то, что положено. Лишняя информация — засоряет мозги.

— Хочешь сказать, что мы насколько тупые? — Ник снова выступил вперед.

— Не тупые, а пока что необученные. Ну, как, поснежнее донести, — осекся Михаил, не желая вступать в противостояние. Банда — еще та! Глаза пустые, ожесточенные. Только дай повод — затопчут без сожаления!

— Отчислена ваша Светка, дома загорает, — сообщил Михаил, — отмечает свободу с новым дружком.

— Трудно было сразу сказать? — зло процедила Тина, — развел интригу. Мы-то решили, что вы ее замочили, а труп закопали в лесочке.