Три дня до любви (СИ) - БрусниГина Ольга - Страница 34

Его рука все еще находилась под юбкой. Карина чуть не задохнулась, когда он коснулся ладонью ее влажных складочек. Вот рука нащупала маленькое нежное отверстие, и в следующее мгновение Кирилл глубоко погрузил туда палец. Карина обхватила любовника руками за голову, требуя поцелуя. Она с трудом сдерживала стоны, когда его палец продолжал исследовать чувствительную глубину ее лона, находя самые слабые места. Он чуть приподнял ее, теснее прижав спиной к стене, и широко разведя ей ноги, встал между ними. Его губы и язык вновь принялись ласкать ее грудь. Карину закрутил бешеный смерч нестерпимого удовольствия. Она слышала собственное прерывистое дыхание и мучительно ждала, когда, наконец, сможет утолить жажду.

Кирилл стал лихорадочно расстегивать ремень брюк. Наконец взвизгнула «молния», и брюки отлетели в сторону к прочим вещам. Он задрал юбку, и его возбужденная плоть уперлась в складочки между ее ног.

Шумно дыша, он пробормотал ее имя.

Все мысли Карины исчезли из сознания, ибо она не могла уже думать ни о чем, кроме мужской плоти, которая с короткими и резкими толчками все глубже проникала в нее. Она слегка расслабилась, и это позволило ему войти еще глубже в ее необыкновенно узкий вход. С губ ее слетел сладкий стон, и она вся затрепетала в его руках. Он почувствовал, как ее тело изогнулось, в порыве принять его и подстроиться под его ритм. Сильно двигая бедрами, он стал входить и выходить из нее. Вскоре их ощущения соединились воедино: общее на двоих сердцебиение и дыхание.

Карина вцепилась пальцами в его обнаженную спину, пытаясь не потонуть в волнах неистовой страсти. На миг ей показалось, что огненная молния пробила ее возбужденное тело с макушки до кончиков пальцев на ногах и взорвалась между ног. Она ничем не могла защититься от потока нахлынувших ощущений, которые усиливались с каждым новым толчком. Она желала больше, сильнее, изгибалась и кричала от наслаждения, не помня себя.

Кирилл дождался, когда она достигла своего пика, и только тогда позволил себе расслабиться. Он застонал и задвигался еще быстрее, его лицо исказил экстаз. Он стиснул Карину в объятиях, поддавшись страсти, поцеловал до боли и завершил гонку.

Его дыхание становилось все ровнее, и он с трудом пришел в себя.

— Как ты? — поинтересовался он, касаясь ее щеки.

— Жива! — отозвалась Карина.

Она чувствовала, как гулко и тяжело бьется его сердце.

— Мы до кровати не успели дойти, — заметил он, освобождая ее из своего плена.

— И раздеться тоже, — кивнула она на свою юбку.

— У нас еще будет шанс, — заверил он, подхватывая ее на руки и перенося в спальню.

Он уложил ее на постель, заботливо укрыл покрывалом.

— Отдохни немного, — предложил он, вновь припадая к ее горячим губам.

— Я не устала, — хитро щурясь, ответила она.

— На то и расчет. Впереди у нас целая ночь. Поверь, времени на отдых у тебя больше не будет.

На самом деле, Кирилл был потрясен до глубины души случившимся между ними. Они будто специально созданы друг для друга. Ранее секс приносил ему удовольствие — чисто физическое утоление телесного голода. Но этот случай — иное. Язык бы не повернулся назвать это просто физиологическим процессом. То, что произошло у него с Кариной, было чем- то неизведанным, доставляющим наслаждение другого рода. Он словно побывал в пламени, но уже мечтал повторить все сначала.

Глава 21

Кирилл, ослепленный любовью, поверил во все сказки Карины, о ее студенческой жизни, пропустил мимо ушей детали из плохо сочиненной прошлой жизни провинциальной отличницы. Ему было достаточно, чтобы они просыпались рядом в одной постели.

Теперь он знал ее фамилию, место учебы. Номер телефона он уже внес в список абонентов быстрого набора.

Приблизительно через неделю, он строго заявил:

— Перевози ко мне свои вещи!

Карина, конечно, обрадовалась, но вида не подала.

— Зачем спешить?

— Теперь ты — мое слабое место!

— Что это значит?

— Мне так будет спокойнее.

От Карины не укрылась тень на его серьезном лице. Уже к вечеру этого же дня она вернулась с увесистой сумкой вещей и кучей книг.

— Ты читаешь? — удивился Кирилл.

— Любимое занятие.

— Теперь понятно, почему ты не сидишь в интернете и не смотришь сутками телевизор, — догадался он. А про себя подумал: «Все же она — уникальная девушка!»

Однажды вернувшись в дурном расположении духа, он долго расхаживал по квартире, нервно теребил волосы.

— Что случилось, — встревоженно спросила Карина.

— Да, засада, какая-то на работе творится!

— Расскажешь?

— Может быть в другой раз. Ты извини, я сегодня буду поздно, ложись без меня!

Действительно он вернулся почти под утро, но так и не мог сомкнуть глаз. Карина проснувшись, застигла обрывки его телефонного разговора, пусть и звучащего из-за закрытой двери кухни: «То есть ты не вернешься?… Неожиданно… Я же рассчитывал на тебя! Какая к черту любовь?» Его возмущению не было предела.

Карина подозревала, что операция идет полным ходом. Она лишь часть общего звена, к сожалению, подробности ей не известны. Сейчас ее любимый Кирилл, скорее всего, был в жесткой обработке, а она не выполнила последнюю и самую важную миссию — переманить его на свою сторону.

— Сегодня мы идем гулять, — предупредил он в субботу.

— Я почти готова, — откликнулась Карина, засидевшаяся в четырех стенах, — быстренько надену джинсы и майку.

— Нет, сегодня особый случай. Мы идем в гости.

— Нужно произвести неизгладимое впечатление, — с трудом выговорила она.

Ее на минуту застигнул страх, оттого, что придется знакомиться с его родителями.

— Мой старинный друг, одноклассник,… в общем, он тебе понравится.

— Уф, — выдохнула она.

Выбрала скромное приталенное платье в мелкий цветочек, убрала волосы в строгую прическу.

— Так лучше?

— Ты само совершенство! — признался он, целуя ее в макушку.

Удивительно, но в это утро их везде сопровождал водитель фирмы, прибывший на служебном автомобиле.

В старом городе, где ей уже «посчастливилось» побывать все напоминало о неприятном происшествии, случившемся на первом провальном задании.

— Не нравится мне здесь, — вздрагивая, сообщила она.

— Здесь прошло мое детство. Вот за тем забором мы собирали металл на сдачу, в этом дворе играли в войнушку, а в следующем доме на чердаке учились закуривать первую сигарету…

— Никогда бы не подумала! — откликнулась Карина, бросая тревожные взгляды через окно.

— Колоритное место! — продолжил Кирилл, — со своими порядками, запахами, мусорными завалами и стаями бродячих собак.

— Я боюсь собак! — призналась Карина.

— Здесь куда опаснее люди, чем четвероногие голодные псы. Есть определенные иерархии, маленькие банды, а то и вовсе свободные гопники, отжимающие телефоны. Ветхие стены хранят множество тайн: наркоманы, сводники, торговцы краденым.

— Откуда ты все знаешь?

— Я часть этих улиц. Могу безошибочно показать пальцем и сказать — карточный шулер или «ночная бабочка».

— И тебе не страшно появляться тут?

— Для всех я свой. Меня многие знают по имени. Пока ты со мной, тебе нечего бояться.

Карина и без этого не боялась. В случае чего она могла постоять за себя. Ей порой надоедало строить из себя нежную девочку. Только от влюбленного взгляда Кирилла она каждый раз превращалась именно в такую. С каждым новым днем она все сильнее желала спрятаться в его уютных объятиях, будто за каменной стеной. Она играла искусную роль, он же принимал условия игры.

«Какой жуткий дом» — подумала она, наблюдая покосившееся двухэтажное строение с заколоченными наглухо окнами. Кажется, именно в таком она сидела с кляпом во рту и связанными руками, моля о пощаде. Ее внезапно пробил озноб.

— Иваныч, останови возле этого дома, — обратился Кирилл к водителю, возвращая ее в равновесие.