Три дня до любви (СИ) - БрусниГина Ольга - Страница 5

— Не поеду, — с сожалением произнесла она.

Игорь Юрьевич уловил эту нотку в голосе.

— Не понял? Ты, что обиделась на меня?

— Сиденье испорчу. Я вымокла, вещи — хоть отжимай.

— В своем репертуаре, Ульянова. Зачем усложняешь? Садись, говорю! Вода — не грязь, высохнет.

Карина сжалась в комок, от неловкой ситуации. Так она делала всегда, когда пыталась спрятаться внутри себя. Только сейчас она искренне радовалась приятной встрече.

— Умница! — похвалил бывший преподаватель, когда она оказалась рядом на переднем сидении.

Игорь Юрьевич находился в приподнятом настроении, подпевая песню, звучащую по радио. Модная мелодия, как нельзя в тему: он, она и адреналин в крови от скорости или от близости двух неравнодушных друг к другу людей.

— Ты так прекрасна, моя любовь…

Карина ничуть не удивилась ребячеству. Учитель всегда вел себя естественно, не замечая, что это противоречит стереотипам о гордом звании педагога. Этим он и отличался от прочих. За это и нравился.

— Выпей лимонаду! — предложил он, протягивая бутылку, — не знал, что тебя встречу, а купил. Странно, твой любимый, будто наперед знал.

Не забыл, значит, что именно этот напиток Карина предпочитает больше остальных. Она с удовольствием сделала несколько больших глотков и зажмурилась от удовольствия. Шипучка ударила в нос, защекотала.

— Оставь себе, — предложил Игорь Юрьевич, — жаль, шоколадки нет.

— Жаль, — согласилась Карина, мысленно представляя сладкий вкус на языке.

Она снова выпила лимонаду, с сожалением наблюдая, как пустеет бутылка.

От центра отъехали на приличное расстояние. Общага осталась где-то позади, началась территория гаражей и промзоны.

— Куда мы едем? — забеспокоилась Карина.

— Друг просил подъехать. Не волнуйся. Это быстро. Передам кое-что из багажника и сразу обратно.

Наконец машина остановилась посреди гаражного кооператива, где безлюдно, будто в пустыне. Карина огляделась вокруг, холодком по спине спустилось тревожное предчувствие:

— Где это мы? Раньше я здесь никогда не бывала.

Игорь Юрьевич сделал серьезную мину, пожал плечами, демонстрируя, что он и сам не в курсе.

Карина предположила, что он соскучился, захотел остаться наедине, ведь она теперь совсем взрослая женщина: «А, что если он ждал ее все это время?» Создав в уме приятную картинку, Карина готовилась, что любимый физрук попытается ее поцеловать, обнять, ну, или признаться в своих нежных чувствах. Всем сердцем она была готова принять его ухаживания.

— Выходи, Карин, приехали! — вместо признаний, сообщил Игорь Юрьевич.

Вот и сюрприз. Или розыгрыш. Сейчас он оставит ее здесь, а сам умчится по делам. Перспектива тащиться под дождем до города, не из приятных.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я вас не понимаю. Почему я должна выходить в этом месте.

— Так надо.

— Кому? — продолжала она допрос, — разве вы не пойдете со мной.

— Не пойду, а тебя давно уже ждут, — сухо ответил физрук, взглянув на стрелки наручных часов.

— Кто? — Карина нетерпеливо заерзала на сидении. Ей стало неимоверно страшно.

Ответ она получила сама и не из его уст. Белый фургон, подъехавший сзади, просигналил о прибытии.

Игорь Юрьевич вздрогнул, стыдливо, словно извиняясь, глянул на бывшую ученицу:

— Прости! — с чувством произнес он, — мне нужны деньги, не смог устоять, на зарплату жить невозможно.

— Но, у меня нет денег, — начала мямлить Карина, не понимая о чем речь.

Мигом осенило, что с ней собираются сделать нечто плохое: изнасиловать, продать на органы, а может, даже сделать проституткой и увезти в другую страну на «заработки». Страшилки о жутком использовании женского тела известны как пять пальцев, в детдоме взрослеют рано. О «тычинках» и «пестиках» не понаслышке знают.

— Подлец! — прошипела она и ударила ладонью по щетинистой щеке бывшего учителя.

— Дикая! — не без удовольствия отозвался он, потирая ушибленное место. Все же ему нравилась эта дерзкая девчонка. При другом случае, между ними могло развиться нечто большее, чем просто приятельские отношения. Угловатая строптивица превратилась в прелестную женщину. Игорь Юрьевич бросил взгляд на ее сочные губки и зажмурился, отгоняя, откуда ни возьмись огромное желание коснуться их.

— Карин, успокойся! Ничего плохого не случится!

— Иди ты! — вскрикнула она в привычной манере. Включилась бестия, таившаяся до поры внутри. Не стоило церемониться с двуличным прохвостом, задумавшем нажиться за ее счет, да, еще таким мерзким способом.

— Торгуешь человечиной? — спросила она. Взгляд ее черных глаз сиял гневом.

— Когда-нибудь ты поймешь меня, — грустно вымолвил подлец.

— Когда-нибудь я найду тебя и отомщу! — сквозь зубы прошипела Карина.

— Прости, прости, Карин… — заблеял физрук, — я не хотел. У меня выбора не оставалось.

На самом деле, Игорь Юрьевич — слабак, а не мужчина из грез. Как же она была слепа, и, конечно же, глупа, раз поверила такому ничтожеству.

Каринка стала панически дергать ручку двери. Как назло, она редко ездила в машинах. В ее планах — резко сорваться с места и тикать без оглядки, пока хватит сил. Каким-то неведомым способом ей удалось выбраться наружу, но внезапно ноги сделались ватными, чужими и не возжелали спасать свою хозяйку. Карине казалось, что она бежит, но на самом деле она перебирала ногами на одном месте. «Он напоил меня отравой» — догадалась она.

Далее пошло и вовсе как в тумане. Она почувствовала помутнение рассудка, тело перестало слушаться и обмякло, а окружение перед глазами превратилось в единый вращающийся шар лилового цвета, вокруг которого летали гигантские красные мухи. Еще какое-то время она пыталась сопротивляться, но постепенно сдавшись, провалилась в вязкое сонное состояние.

В плавающем трансе она маялась недолго. Действие наркотика ушло, принося вслед за собой состояние похмелья со всеми вытекающими последствиями: тошнило, голову раздирала невыносимая боль, мучила жажда. Карина облизнула сухие губы, мечтая хотя бы о маленьком глоточке воды.

Она лежала ничком на холодном полу салона крытого фургона, который двигался по шоссе на большой скорости. Протерла глаза, полагая на миг, что ослепла. В салоне не видно ни зги.

Стала изучать руками обстановку вокруг себя и наткнулась на нечто мягкое. Тщательно ощупала и убедилась, что рядом человек.

— Руки убери, а то схлопочешь! — раздалось в ответ на ее поползновения.

— Кто здесь?

— Конь в пальто!

Карина сама была не из простых, поэтому решила ответить в том же духе:

— По голосу не конь, а кобыла!

— Рот закрой!

Карина замахнулась и изо всей силы двинула в темноту. Ее сжатый кулак опустился как раз в цель.

— Сучка! — заорала невидимая попутчица и вмазала в ответ.

Карина получила свою порцию тумаков. Из разбитого носа хлынула кровь. Громко шмыгнув, она подтерла ладонью переносицу и закинула голову, чтобы остановить кровотечение. Подумаешь, не велико повреждение! Как и прежде, приняв как должное, еще больше рассвирепела. Ни на что бы, ни поменяла кайф от предстоящей потасовки, когда уровень адреналина зашкаливает, а тело рвется в бой.

Пока что победа не на ее стороне, но хищный инстинкт толкнул на следующий подвиг. Уступать невидимке с отвратительным голосом, она точно не собиралась.

Не в ее пользу — головокружение и слабость от неизвестного препарата, подмешанного в сладкую газировку, но гнев прибавил сил. Она вскипела, собрала ярость в кулак и вновь взмахнула рукой.

Началась ожесточенная схватка с врагом, который на поверку оказался более сильным и вертким, и Карина пропускала удар за ударом.

Возня сопровождалась отборными словечками, недостойными лексикона воспитанных барышень. Но для бандиток, воспитываемых с сызмальства законами выживания, подобные высказывания давно вошли в норму. Девчонки не скупились на «комплименты».