Три дня до любви (СИ) - БрусниГина Ольга - Страница 62

— Ну, уж нет! Я ее несколько раз с глазу на глаз видел. Я же тоже из Заречных. Она в свое время подставила всех и смылась в неизвестном направлении. Сначала мы думали, что ее нет в живых, даже что-то вроде прощания сообразили. Ребята серьезные шли с ее именем на смерть, только потому, что она в свое время подняла их с болота. Кто-то с иглы слез, а кто-то из тюрьмы вернулся: всех под свое крылышко. Заречные — сообщество родственных душ, влюбленное до беспамятства в свою предводительницу. Никогда мужики не подписывались за бабу, кроме этого случая. Она сильнее, умнее, а главное — отчаяннее. Если шли на дело, она во главе: горло режет в науку остальным, показательные казни, грабежи. Ее легкая рука и фортуна всех защищала и двигала вперед.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты ошибся, — попытался отрезвить Толик своего подчиненного.

— Дикарка! — настаивал охранник.

Отрицательно качая головой, Динка все еще надеялась остаться незамеченной. Предусмотрительно она перекрасила волосы, сделала пластику лица. Ей так хотелось сохранить свою жизнь. Вокруг были все правы, что она зарвалась, когда в очередной раз вышла на тропу войны и повела самых преданных людей за собой, не рассчитав возможностей. Новые горизонты, территории с еще совсем неосвоенными вариантами получения прибыли. Как и прежде, разделяя зоны на свои и чужие, она не могла уступить и сантиметра земли. Только вражеские замыслы шли в разрез с общепринятыми нормами. Пусть она руководила огромными силами, но их оказалось недостаточно, когда раздел велся по правилам боя.

Ей пришлось отступить, потеряв самых близких соратников, сложивших свои головы зря. Одному всевышнему известно, что ее душа давно отправилась в ад, чтобы сопровождать всех тех, кто повторял ее имя перед смертью. Теперь ее проклинали все, кто когда — либо имел с нею дело. Свои за предательство, враги за прежние заслуги, до сих пор не оставляющие в покое.

— Ты вернулась? — произнес охранник.

Динка, собравшись с духом, тихо произнесла:

— Вернулась…

Никто за ее жизнь теперь не дал бы и гроша.

— Отпусти ее, — предложил Кирилл, — она свободна.

— С удовольствием, — ответил Толик, — отвезем ее к прежним приятелям. Думаю, они будут благодарны за приятные новости об ее воскрешении.

— Стойте! — закричала Динка, — пожалуйста, не надо! Я хочу исчезнуть, в этот раз насовсем.

— Ты еще ждешь награды?

— Нет. Предлагаю сделку.

— Интересно. У тебя же ничего нет.

— Просто совет.

— Валяй.

— Ты найдешь свою Карину через восемь месяцев в одном из роддомов города. Наверняка, она там будет ждать тебя не одна.

— Спасибо, — сухо произнес Кирилл.

В нем боролись два человека. Один все еще мечтал вернуть Карину, а другой — желал отомстить и сравнять ее с землей.

— Ты особенно не дуйся, — вернула его обратно Динка, — твоя Каринка — жертва обстоятельств. Это у вас, сытых, богатых, все по правилам высокой морали, а в нашем мире правило одно — выживи любой ценой. Царапайся, кусайся, ведь твоя жизнь не стоит ничего, кроме того, во что ты одета.

— Не дави на жалость, — грубо оборвал ее Кирилл.

— Ты не особо рассуждал, когда тащил ее в постель. Не мне напоминать, что до тебя и после тебя у нее мужчин не было.

— С твоих слов, она — святая.

— Если честно, она мне не понравилась с первого взгляда. Со своими принципами, дерзкая, непокорная. У нее помимо тараканов в голове, еще осталась надежда и вера в светлое будущее и в то чувство, которое нормальные люди называют любовью. Таких, как она, хочется исправить, доказать им, что идут по ложному пути. Сколько раз я пыталась внушить ей, чтобы она защищалась всеми способами, иначе будет очень больно.

— Ты хочешь сказать, что весь этот фарс, на самом деле был для нее всерьез.

— Более того, она не играла, когда объяснялась тебе в любви.

— Снова уловки.

— Понимай, как хочешь. Женская душа — потемки. Не хочу защищать ее, но и несправедливости не потерплю.

Кириллу был неприятен этот разговор, задевающий самые потаенные болезненные струны души.

— Толян, брат…

— Ты принял решение?

— Помоги Дине уехать из города.

— Ты удивляешь меня, она же…

— Поверь, она найдет свою награду. Только посмотри на нее. Она напугана, сломлена. От той Дикарки, о которой слагались городские легенды, не осталось и следа. Да, и дай ей денег на первое время.

Глава 43

В боксе роддома находилась единственная роженица. Молодая девушка, только вчера ставшая мамочкой, сидела на кровати, поджав под себя ноги. Закусив губу, она раскачивалась из стороны в сторону, будто кукла-неваляшка. Ей, как не вставшей на учет в положенное время, не предоставили обычную палату.

Ее малыш, такой трогательный, ранимый находился постоянно рядом. Нет, он не плакал, а как серьезный маленький человечек, пришедший в мир, с великой целью, заявлял о себе молчанием.

— Арина, — услышала она строгий голос санитарки, — верни сына, ему пора сменить пеленки.

— Еще чуть-чуть, — умоляюще тянула молодая мамочка.

До сей поры она никак не могла свыкнуться с новым именем и каждый раз, словно во сне повторяя «Арина» она вздрагивала от неудовольствия.

Она никак не могла налюбоваться на свое сокровище, надышаться воздухом, переполненным любовью. Вся аура вокруг преисполнилась божией благодати. Их встреча сыном, намеченная свыше, состоялась вопреки всему. Долгие дни одиночества, раздумий о смысле жизни, соединились в одном маленьком создании. Сыночек стал не просто спасением, а смыслом, ради которого предстояло вытерпеть еще немало трудностей, чтобы, в конце концов, обрести единственного любящего человека.

Посылая мысленно слова благодарности Кириллу за великий дар, она с особым трепетом вспоминала все минуты, проведенные вместе, и никоим образом не сожалела о случившемся.

Ступая на порог государственного медицинского учреждения с огромным шевелящимся животом, Карина страшилась своего положения. Одинокая мамочка с ребенком на руках, без помощи и поддержки — жалкое зрелище. Она, конечно же, знала наперед, что не сдастся, и ни за что на свете не откажется от ангела, дарованного ей судьбой, не позволит вновь свершиться несправедливости, когда круг замыкается, а очередная детдомовская девчонка отказывается от малыша сразу же после его появления на свет.

Услышав первое движение бойких ножек внутри себя, она рассказывала малышу сказки, пела песенки, встречая каждый день с улыбки. Нося в себе частичку Кирилла, своей единственной любви, она возносилась до небес. Часто думая о выборе имени, она явно представляла, что будет мальчик. В целях безопасности, ни разу не посетив женскую консультацию, не пройдя ни одного обследования УЗИ, будущая мамочка безошибочно определила пол ребенка.

Назову в честь отца, решила она, следуя зову сердца, потом передумала, все-таки плохой тон. Пусть ребенок проживает свою собственную жизнь, без багажа прошлого. А имя… Просто формальность, ничего серьезного не имеющая под собой.

Не предполагая, как сложится ее будущее, сможет ли она стать хорошей матерью, одно она знала наверняка — он никогда не узнает того, что довелось испытать ей с самого младенчества. Она была готова пойти работать, чтобы у сыночка было все необходимое. На деньги из сейфа Алевтины она купила костюмчики, игрушки и даже коляску. Имелась еще машина, которую можно было продать.

Когда раздался первый вскрик малыша, Карина тихонечко прошептала:

— Поздравляю, Кирилл! Ты стал папой.

В это самое время, господин Серебрянников вместе со свитой, объезжал один роддом за другим.

— Нет здесь Карины, — с сожалением убеждал Толян, вручая выписку из рожениц, прибывших за последний месяц.

— Все-таки уехала, — теряя остатки надежды, бормотал Кирилл, вчитываясь в ряды фамилий, написанных на листе бумаги.