Мечты и желания (СИ) - Магг Ната - Страница 11

— Она так влюблена в господина Леонидаса? — недоумевала эльфа. — Хлоя должна знать, что он никогда не назовет девушку из низшего общества своей избранницей и усмирить свою гордыню.

— Понятно, что она не дурочка и все понимает, — с удовольствием сплетничала работница, не переставая в это время чистить овощи. — Эта хитрая бестия хочет получить хороший откуп за свою поруганную честь. С золотом не трудно найти себе супруга и стать самой хозяйкой пусть и небольшого, но своего дома, — ехидно усмехаясь, продолжала говорить Варга. — Но, ты очень красивая девочка и светлая эльфа, тебе лучше не попадаться на глаза господину Леонидасу. Он еще тот повеса. Семью не хочет создавать, а девиц меняет часто, находит их на прогулке в парке или в ресторациях. Многие из приличных семей. Не понимаю, как у него получается так ловко их соблазнять. Магию же нельзя применять, может какой божественный дар от предков получил. Но, с другой стороны очень красивый мужчина этот демон, загляденье просто. Представь, вот пару ночей переспит и выгоняет несчастную из дома. Не могу счесть, сколько уж поменял этих вертихвосток. Его мать пока потворствует сыночку в его загулах, но думаю, и ей скоро это надоест. Некоторые дамы подают жалобу в городскую Управу, и приходиться гуляке платить немалые штрафы. Старшая камеристка проговорилась, что ему госпожа Фэйдра уже подыскала достойную избранницу из демониц. Скоро нам работы прибавиться.

— Понятно, весело тут вам живется, — пригорюнилась Алкмена. — У меня совсем иные планы на будущее. Собрать бы немного денег и поступить в Академию магии.

— Ха, — беззлобно хохотнула Варга, — долго же тебе девонька придется тут горбатиться, чтобы осуществить задумку. Нет, Хлоя выбрала более быстрый путь, но не везет ей. Вот у тебя есть шанс разбогатеть. Жаль я уже старуха, а то быстро бы господина Леонидаса окрутила. Красивая я в молодости была и разудалая. Мозгов не хватило денег на привлекательной внешности заработать, все любовь искала. Теперь до смерти придется за гроши корячиться на хозяев, а век у нас простых людей без дара магии короткий. Профукала я свою жизнь. Ты девка не дури, пока красота не завяла, используй ее во благо себе.

— Мне бы три года продержаться, — про себя горестно усмехалась эльфа, — а там получу свою долгожданную свободу и супруга найду, которого полюблю всей душой.

Так думала девушка о своем будущем. Она решила вести себя в этом доме тихо, не высовываться лишний раз из своей комнаты, работать старательно и вообще ни с кем не откровенничать. Для задушевных бесед у нее есть подруги.

— В ваших словах есть много правды, — не стала спорить с женщиной эльфа, — но пока у меня другие планы на жизнь. Дай Боги, чтобы они исполнились. Сейчас нужно работать и не мечтать о глупостях.

— Ну, ну, — не понятно чему радовалась Варга, — работай девонька, старайся. Проси у Богов защиты. Мне Всевышние не захотели помочь, хотя я особо и не грешила.

Алкмена начала месить тесто и на этом разговор закончился. Так спокойно прошло пять дней. Все неприятности начались, когда Повар обратился к ней с просьбой.

— Эй, белокурая красавица, отнеси госпоже Фэйдре в ее покои напиток, которой она принимает на ночь. Я его лично для нее приготавливаю и сам отношу, но сейчас я занят, а хозяйка не любит ждать. Последнее время она много нервничает и плохо спит. Поторопись девочка, чего так испуганно смотришь? Никто там тебя не съест.

— Старшая камеристка Эрлия запретила мне расхаживать по дому, — пыталась отговориться Ала, она всем сердцем почувствовала беду.

— Скажешь, что я попросил, она не будет злиться. Мы все тут работаем, чтобы угодить нашей госпоже. Не спорь, поторопись. Терпеть не могу, когда мои приказы оспаривают, — повар начал раздражаться и девушке пришлось подчиниться. Она взяла поднос с цветочным напитком и неуверенно вышла с кухни, все еще надеясь, что ее остановят. Но, чуда не случилось.

Коридор, что вел в покои господ, показался Алкмене вечностью. Вот остался один поворот, и она у цели, но тут чей — то резкий голос испугал девушку, она с трудом удержала в руках поднос и застыла на месте, не в силах повернуть голову.

— Стоять, — не зло скомандовал мужчина, — повернись. Новенькая? Куда идем?

— Мне приказано отнести леченый настой госпоже Фэйдре Морт, — запинаясь, отвечала Ала, не смея взглянуть на мужчину. Она уже поняла, кто ее остановил.

— Твое имя. Кем у нас работаешь? — бесцеремонный допрос продолжился.

— Алкмена, кухонная работница. Меня повар Мидассар попросил поторопиться, госпожа ждет свой напиток, — девушка все же решилась отвязаться от назойливого внимания.

— Поставь поднос на столик. Сними этот дурацкий чепчик и посмотри на меня, — не обратил никакого внимания на лепет прислуги молодой господин. Пришлось Алкмене подчиниться. Она неловко сорвала головной убор, шпильки выпали из прически и ее белокурые волосы локонами рассыпались по плечам и спине.

— Эльфа! Очень красивая и юная эльфа, — с удивлением проговорил мужчина и хохотнул. — Не могу поверить. В моем доме работает прислугой эльфа. Ваш народ для этого очень горд и спесив. Вы предпочтете голод и нищету, но не унизитесь, чтобы служить демонам. Ты точно лазутчица. Что пытаешься у нас разведать? Признавайся.

— Не надо так шутить господин. Я сирота и росла в приюте «Путь Света». Мне пришлось работать, — Ала всерьез испугалась обвинений и с мольбой посмотрела на мужчину. Тот казалось, смутился на время и решил успокоить девушку.

— Ладно, не нервничай. Я действительно пошутил. Мне нужна прислуга в моих покоях, но матушка сказала, что свободных девушек нет. Я очень рад, что здесь встретил тебя. Ты теперь будешь работать на меня, и подчиняться тоже только мне. Отнеси госпоже напиток, собери вещи и перебирайся на второй этаж. Я сам покажу твою комнату.

— Вам прислуживала Хлоя, — все еще была надежда у Алкмены, чтобы спастись от нового хозяина. Ей очень не нравилось, как мужчина смотрел на нее.

— Эта навязчивая девица мне порядком надоела. Пусть идет работать на кухню, а ты ко мне. Надеюсь, что в приюте вас научили, как нужно работать, чтобы угодить своему господину. Все, не хочу слушать никаких отговорок. Я тебя не съем и не собираюсь насиловать. Меньше слушай сплетни прислуги. Бегом, не люблю ждать, — Мужчина развернулся, использовал магию и просто исчез.

Алкмена быстро поправила прическу, одела чепчик, забрала поднос и отправилась к хозяйке. Госпожа Фэйдра была недовольна задержкой, немного так без энтузиазма поругала прислугу и отпустила. Сначала эльфа зашла на кухню, чтобы рассказать повару о своих проблемах и оставить там поднос. Господин Мидассар понурился, чувствуя отчасти свою вину, и пожелал девушке слушаться хозяев. Было видно, что он не очень рад Хлое, как своей помощнице, но не ему здесь устанавливать правила. Варга же не могла смолчать.

— Ну, девица свезло тебе. Не упусти теперь удачу. Демоны всегда уважали эльфов. В супруги, конечно, не позовет, мать ему не позволит, а вот любимой фавориткой может сделать. Не кручинься, судьба видать у тебя такая. Поверь мне, что теперь у тебя все наладится. Не оставит наш молодой господин такой красоты без внимания, голову даю на отсечение.

— Он от Хлои хочет отвязаться. Она ему проходу не дает, — пыталась вразумить женщину Алкмена. — Нет ему до меня никакого дела. Господину прислуга нужна. Он сам сказал, что не тронет меня, когда я с перепугу чуть в обморок не грохнулась.

— Говорила тебе, что наш хозяин конечно не насильник, такому красавчику девицы сами на шею вешаются. Дар у него такой что — ли соблазнителя. Старайся ему в глаза не смотреть, вдруг поможет не поддаться искушению, — поохала Варга, поцеловала эльфу в лоб и благословила. — Поспешай, тут уж ничего не поделаешь. Господа не любят ждать.

Выхода у Алы не было. Зашла в комнату, осмотрелась, тягостно вздохнула, положила в сумку белье. Больше у не и не было никаких вещей. Когда уже собралась выходить в дверях столкнулась с Хлоей.

— Не радуйся, что удалось меня на кухню спровадить. Я тебе отомщу. Пусть попаду в узилище, но и тебя со света сживу. Будь ты проклята эльфа, — шипела, как змея самка оборотня. Ее глаза пылали злобой и ненавистью. Сначала Алкмена хотела оправдаться, сказать, что она сама виновата в своей отставке, но поняла, что ничего не сможет сейчас доказать отверженной женщине. В ней кипит обида, оскорбленное самолюбие. Все ее мечты о безбедном будущем рухнули, и ей нужно было кого — то в этом винить.