Сохранить замок (ЛП) - Пирс Моника Эндерле - Страница 3

«Я люблю тебя», — беззвучно произнесла она. Слова еще ощущались странно, словно на чужом языке, который она слышала, но никогда не говорила, и только теперь начала понимать. Тепло Гетена напоминало ей, что она была не просто солдатом, слугой, мечом короля. Он бросал ей вызов быть выше, отказываться.

— Зараза, — она поклялась народу, что убьет его, если он вызвал крикунов. И отец мог надавить на нее. Она не хотела выбирать между ее возлюбленным и ее королем.

Она отвлеклась от беспокойных мыслей, когда Таксин подвел лошадь так близко, что задел ее ногу левой ногой. Впереди была развилка, где он и двое солдат из Сокоса поедут к рыбацким деревням. Другая дорога поведет Галину домой.

— Крикуны, — он с вопросом посмотрел на нее, приподняв светлые брови над зелеными глазами и осунувшимся лицом. Таксин был вдвое старше нее и намного ниже ее рангом, но он был сильным союзником на поле боя и вне его.

— Что насчет них? — она вытерла пот со лба, глядя на северо-западную дорогу и долину Валмериан. Фермы усеивали округу, некоторые уцелели, но многие отстраивали, люди убирали камни и обломки с полей. Плодородная почва была скрыта следами потопа.

— Почему смерти связали с ними?

— Это очевидно. Люди хотят объяснить свои страдания. Подношения богам не работают. Им нужно что-то обвинить, и некромантия подходит для этого, — Галина нахмурилась от своих слов и добавила. — И это меня беспокоит.

— Вы сказали, что это сделал не маг, — Таксин оглянулся, щурясь с подозрением. Магод, садовник Гетена, ехал за Галиной, она учила его сражаться.

— Мы оба знаем, что мои слова и мысли других — разные вещи, — она смотрела на капитана, уверенная, что и он так думал. Думал, что Гетен из Ранита был слугой Скирона, и проблемы Кхары были из-за его боя с Ведьмой инея восемь месяцев назад.

— На то есть повод, — пробормотал он.

— Только не бред про Гетена. Так, я не буду слушать твою паранойю.

— Ты будешь слушать, пока слова не пробьются в твой толстый череп, Галина. Какой мужчина убивает женщину, в любви которой до этого клянется? — он схватил ее за руку. — Тот, который врет. Который использует тебя.

Она вырвала руку и процедила:

— Ты слышал всю историю, — спор был слишком знакомым.

— И это все еще бред. Он вернул тебя из мертвых, чтобы получить доверие.

Галина направила лошадь вперед, ехала пару мгновений только вместе со своим раздражением. Но вскоре Таксин догнал ее.

— Ты сообщишь королю Вернарду?

— О чем? — рявкнула она.

— О смертях детей.

Она нахмурилась, грязь отлетела на ее щеку.

— Нет, — она вытерла щеку грязным рукавом. Дорога была смесью грязи, гравия и разбитой глины, и ехали они от этого медленно.

— Но твой народ…

— Должен предоставить улики, если они хотят, чтобы я сказала королю, что души детей украли огромные собаки, зараженные личинками.

Таксик шумно вдохнул.

— Слухи разнесутся быстро, если ты не подавишь их.

— Потому я не понесу этот слух к отцу, — этот разговор поворачивал туда, куда она не хотела.

— Говорю как твой капитан и тот, кто тебя по-настоящему любит. Будь осторожна, Галина. Если крикуны убивают, клинок Его величества первым срубит голову некроманта.

Она не оценила его слова о любви.

— Гетен ни в чем не виноват, и крикунов нет.

— Нет? Как и когда он пронзил тебя мечом прошлой зимой? — он коснулся ее бедра, и раньше она была такому рада. — Откуда уверенность, что те существа не вернулись?

Она не была уверена, и он это знал. Она отбила пальцы капитана. Ее конь, Абелард, вскинул голову, когда она остановила его. Она тут же ослабила хватку на поводьях.

Таксин опустил голову и посмотрел на нее исподлобья.

— Я не хочу, чтобы тебя сделали виновной из-за связи с ним.

— Ты говоришь как мой капитан? Или как бывший любовник?

От его следующего вопроса солдаты вокруг них повернули головы.

— Ты спрашиваешь как моя маркграфиня или игрушка мага солнца?

Он не уклонялся от ее кулака в бронированной перчатке. Она попала по его рту, и голова Таксина отлетела в сторону. Он пришел в себя, склонился, сплюнул кровь и посмотрел на Галину.

Она вытащила кинжал из ножен на левом щитке на руке. Она прижала клинок под его подбородком и сказала так, чтобы слышали все:

— Тебе нужно раскрыть настоящую причину смертей как можно быстрее. Мне не нужно, чтобы мой король и мой народ просили крови мага солнца. И я не дам тебе распространить сомнения из-за того, что я больше не раздвигаю перед тобой ноги. Заставишь сомневаться, капитан, будешь завтракать своими бубенцами. Ясно?

Его опухшие губы растянулись в кровавой улыбке.

— Конечно, ваша светлость, — он направил лошадь к солдатам из Сокоса, ждущим у развилки. С недовольным взглядом и резким кивком он поехал к морю, пока остальные повернули на северо-запад.

Галина смотрела на широкую спину Таксина, думая о его подозрениях. Как и многие ее солдаты, он часто наслаждался ее вниманием, пока она не стала делить постель только с Гетеном. Но Так все еще злился из-за того, что не мог быть с ней. Галина вздохнула. Он был хорошим мужчиной и выдающимся капитаном. Они всегда легко ладили, и она надеялась, что такие отношения продолжатся. Но только если он примет факт, что она хотела сделать своим мужем не его.

Гетен был бывшим кронпринцем Басеры и являлся самым сильным магом Кворегны. А еще он был ей равным. Таксин — нет, и он был сыном воина и верным солдатом, но не мужем для маркграфини. И она не отвечала ему любовью ни разу. Было время, когда он понимал это.

Магод поравнялся с ней, когда она направила Абеларда вперед.

— Все еще не доверяет моему господину? — спросил он, и его акцент вызвал у нее улыбку.

— Да, — она склонилась ближе и понизила голос. — Держись подальше от него, когда он вернется в Харатон. Ты не должен страдать из-за его ревности к Гетену.

Магод кивнул.

— Не хочу попасть под горячую руку капитана.

— Это опасно, — она посмотрела на пейзаж, думая о необъяснимых смертях и важной фразе «Я люблю тебя». Кто знал, что три маленьких слова могли изменить то, как она видела мир и все в нем?

Глава 2

— Маркграфиня Кхары приближается к северо-восточным вратам! — крик несся от стража к стражу на стене, которая защищала деревню Харатон, и звук становился громче, приближаясь к замку Харатон.

Гетен посмотрел на стену, но не видел всадников с места на бойнице. Он пошел к Северной башне для лучшего вида, его преследовали взгляды и шепот. С темными волосами, короткими по бокам и длиннее сверху в стиле мужчин его родины он выделялся среди светловолосого и рыжего народа Урсинума. Хоть он был волшебником и когда-то учился быть королем, Гетен вместо мантии носил темные штаны, светлую тунику с капюшоном и кожаной жилетке.

Каменщики, плотники и солдаты боролись за место на замке. Крыша с голубой черепицей была открыта небу, и работники с уверенностью крыс забрались по деревянным лесам, возведенным внутри и снаружи здания. Они удваивали высоту четырехэтажной центральной башни и укрепляли фундамент и стены длинных бараков.

— Маркграфиня приближается! — донесся крик с узкой каменной башни у ворот.

Прямоугольный замок Харатон с четырехэтажными круглыми башнями по углам был восточной крепостью Урсинума. В большом дворе были сады, скотный двор и два колодца. Большие каменные откосы тянулись от вершин внешних стен в глубокую гавань Харатона.

— Поднять ворота! — солдаты передали сообщение по стенам перед замком, первому ряду защиты.

Ученица мастера подняла голову, когда на нее упала длинная тень Гетена. Глаза девушки расширились, она сделала спешно реверанс и отошла с его дороги, мышь, ощутившая взгляд ястреба. Она вскрикнула, когда ее деревянная корзина с камнями ударила ее по ногам.

Он нахмурился. Тени мерцали на его пути. Солнце опускалось, и черно-белое море ворон кружило у западной Капитанской башни. Он посмотрел на деревню в поисках всадников.