По праву закона и совести
(Очерки о милиции) - Панчишин Игорь Николаевич - Страница 27

Но куда они едут? Словно прочитав ее мысли, Славик перегнулся через спинку сиденья, доверительно зашептал:

— Тут у вас в Пскове есть великий знаток старинных вещей. Покажем ему наш антиквариат: его авторитетное слово будет окончательным.

И то, что покупатель не накинулся сразу на ее вещи, не стал их лапать и бесцеремонно разглядывать, и то, что он решил вместе с нею услышать авторитетное мнение специалиста, — все это еще больше располагало к мужчине, укрепляло к нему доверие. Такси остановилось у многоэтажного здания территориального строительного управления на Горной улице. Славик так же стремительно выскочил из машины, открыл дверцу, помог выйти Ларисе и Нине.

— Ну, я пойду, мне на работу, вы уж тут сами, — заторопилась Нина, прощаясь с Ларисой и лучезарно улыбаясь Славику.

Лариса, держа в руке сумку со своими сокровищами, несколько нерешительно последовала за своим спутником к зданию управления. Видимо, снова почувствовав неуверенность Ларисы, Славик наклонился к ней и зашептал:

— Удивлены, что я привез вас сюда, а не в музей? Но ведь, согласитесь, нашу с вами предстоящую сделку афишировать нежелательно. А здесь работает замечательный знаток старины. Мне и свою одну вещицу надо ему показать.

Они поднялись на третий этаж, Славик подвел Ларису к коридорному окну, поставил на подоконник свой «дипломат», улыбнулся.

— Присмотрите, пожалуйста, за моим имуществом, — указал на «дипломат». — Там большие деньги и ценности. Сейчас я приведу эксперта. — И быстро двинулся по длинному коридору. Дойдя до его конца, завернул за угол.

Лариса поставила сумку рядом с «дипломатом», прислонилась к подоконнику.

Через несколько минут Славик вернулся вместе с мужчиной, старше его по возрасту, плотного телосложения, одетым в безукоризненно сидящий на нем костюм. Почти половину его лица закрывали темные очки. Еще издали Лариса услышала их громкий разговор.

— Рад, очень рад тебя видеть, Славик, — улыбаясь говорил мужчина. — Так ты в Псков на своей тачке?

— Не рискнул — гололед, на поезде приехал, — ответил Славик.

В двух шагах от Ларисы мужчины остановились и, не обращая на нее внимания, продолжали оживленно беседовать.

— Какими же судьбами в наш древний град занесло? — спросил мужчина.

— Все та же неуемная страсть влечет своего жалкого раба в дальние странствия, — театрально развел руками Славик и скромно потупился.

— A-а, понимаю, понимаю, — положив Славику на плечо руку, улыбнулся мужчина, — что-нибудь наглядел для своей коллекции?

— Да вот тут, — Славик подошел к окну, легонько отстранил Ларису, открыл «дипломат» и, вытащив оттуда маленькую — в ладонь — иконку, протянул ее мужчине. — Да, кстати, — спохватился Славик, — познакомьтесь: Лариса Петровна — Генрих Осипович Зуев, непревзойденный ценитель и знаток антиквариата.

— Ну-ну, Славик, ты уж слишком о моей скромной персоне, — развел руками Зуев, кланяясь Ларисе. — В пределах своих познаний готов помочь. Ну-ка, ну-ка, посмотрим. — Он стал пристально разглядывать иконку, зачем-то колупнул ногтем оправу, послюнявил палец и потер им заднюю стенку оклада. Возвращая иконку Славику, завистливо вздохнул:

— Везет тебе, Славик, бесценная вещица. Сколько просят за икону?

— Три куск… ой, простите, три тысячи запросили.

— Ну что ж, вещь того стоит, — задумчиво протянул Зуев.

— Генрих Осипович, не посмотрите ли у Ларисы Петровны вещицы? — пряча иконку в «дипломат», попросил Славик.

— Рад буду услужить. Конечно, в пределах моих скромных познаний. — Зуев уставился на Ларису темными кругами очков.

Лариса стала торопливо открывать замок сумки.

— Только не здесь, — с легкой укоризной в голосе остановил Ларису Зуев. — Тут же постоянно ходят люди, сами понимаете: нездоровое любопытство и тому подобное. Давайте поступим так… — Секунду-две Зуев раздумывал. — Вы, уважаемая Лариса Петровна, побудьте минут десяток здесь, а мы со Славиком зайдем в мой кабинет и осмотрим ваши вещи и, кстати, покажем их моему коллеге, тоже опытному антиквару. И тогда уж не обессудьте: приговор наш будет окончательным и не подлежащим обжалованию, — заразительно рассмеялся своей шутке Зуев и добавил: — А может быть, вы боитесь, что мы удерем с вашими вещами, ну, скажем, на парашюте с третьего этажа, а?

— Ну что вы, что вы… — засмущалась Лариса. — Ради бога, пожалуйста.

Забрав у нее сумку, Зуев и Славик ушли за поворот коридора.

«Какие хорошие люди! — подумала Лариса. — И какие авторитетные: кто-то ведь доверил Славику вещь за три тысячи рублей». Зуев ей понравился особенно, хотя из-за темных очков она так и не смогла рассмотреть его лица. «И, боже мой, сколько, оказывается, у нас в Пскове знатоков антиквариата, а я и не знала…»

Мимо Ларисы по коридору сновали какие-то занятые люди с бумагами в руках, из-за дверей кабинетов доносилась дробь пишущих машинок.

«И такие крупные специалисты — знатоки старины, работают здесь рядовыми служащими, — продолжала размышлять Лариса. — Интересно, сколько же предложит мне Славик? Уж если за такую махонькую иконку — три тысячи, то меньше чем за пять тысяч я свою икону не отдам. А за часы, вазу?» Лариса взглянула на наручные часы. Прошло уже десять минут. «Видимо, спорят о достоинствах и ценности вещей», — решила она. «Почему же они так долго?» — спустя еще десять минут подумала Лариса. Смутное чувство тревоги стало заползать ей в душу. «Нет-нет! — гнала она вкравшееся подозрение. — Быть того не может: такие представительные дядечки. И к тому же они — в кабинете. Зуев вышел в одном костюме. „С парашютом, что ли, с третьего этажа?“ — вспоминала она шутку Зуева. Да вот же и „дипломат“ свой с деньгами и иконой Славик оставил на мое попечение. — Лариса обернулась и увидела… пустой подоконник! „Когда же успел забрать, почему я не видела?“» — чуть не закричала Лариса, и ноги сами понесли ее в конец коридора. За поворотом начинался другой, маленький коридор, никаких кабинетов здесь не было и в помине, коридор обрывался лестничной площадкой. Еще не осознав весь ужас случившегося, Лариса стремглав сбежала по этой лестнице вниз и очутилась у главного входа, через который полчаса назад она вошла со Славиком.

— Здесь не проходили сейчас двое… с хозяйственной сумкой и «дипломатом»? — заплетающимся языком спросила Лариса у старика вахтера, читавшего газету.

— Многие здесь ходят, может, и дипломаты какие проходили, шут их знает, — недослушав, ответил вахтер и снова уткнулся в газету.

Лариса стремительно кинулась назад, стала наугад проверять кабинеты учреждения. Нет, никто не знал Зуева, не видели и двоих мужчин, описываемых Ларисой. Громко рыдая, Лариса выбежала вон из здания.

Окончился обеденный перерыв, и сотрудники Псковского городского отдела внутренних дел группами и в одиночку растекались по своим кабинетам. Еще в коридоре инспектор уголовного розыска капитан Васильев услышал, как зазвонил его телефон.

— Виктор Петрович, — сняв трубку, услышал Васильев голос своего начальника майора Маслова, — зайди-ка сразу ко мне.

Не снимая пальто, Васильев направился по вызову. За девять лет работы в УГРО он научился даже по телефонным вызовам начальства улавливать степень срочности дела: обычной, средней и повышенной срочности, несрочных дел в их «конторе» вообще быть не могло. Хотя и на этот раз голос майора прозвучал по-обычному спокойно (инспектора попервости даже раздражало это спокойствие Маслова: тут им «мокруху» темную подкинули, а начальник, не поднимая головы, знай себе потихоньку катает-перекатывает словечки), Васильев уловил-таки в нем нотку нетерпеливого беспокойства.

У кабинета Маслова сидела, примостившись на краешек стула, молодая женщина. Машинально для себя Васильев отметил заплаканное лицо, потерянный взгляд, устремленный на дверь кабинета.

Маслов кивнул на затворенную за собой Васильевым дверь:

— «Лопухнулась» маленько бабенка, обчистили ее красиво, артистически, ничего не скажешь. Почерк профессионалов, за нашими местными такого не водилось. Давай-ка ее сюда и подключайся к делу, помогать тебе пока некому.