Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав - Страница 277

Он простоял так десяток секунд, а потом опустил руку и жестом приказал Воробьёву уходить с поляны. На той стороне никто так и не появился.

– Приходи сюда, на эту сторону, – раздался голос в рации.

Для Андрея это уже было верхом цинизма и наглости.

– Иди ты в жопу, – зло отрезал он. – Задолбал уже. Если через минуту я не увижу тебя на поляне – я ухожу. Мне плевать убьёт меня твой стрелок или нет, но если убьёт – вам отплатят сторицей, уж поверь.

– Если захочешь уйти – он выстрелит, – как‑то растерянно предупредил украинец.

Андрей посмотрел на часы и засёк время.

– Время пошло, – со злостью в голосе сообщил он.

Прошла минута, но никого так и не было. Внутри Андрея злость перемешивалась с волнением. Выстрелят или нет? Может, лучше будет залечь в траву и ползком уйти в лес? Вряд ли это поможет, но, наверное, это самый лучший вариант. Эти отшибленные точно не пойдут ни на какие переговоры. У них какой‑то прямо запредельный уровень паранойи.

Размышляя так, Андрей стал поглядывать на лес, собираясь с силами. Всё нужно было сделать быстро, иначе украинцы и правда могут его подстрелить. Сейчас, когда он был под прицелом, опрометчивое решение выйти на поляну уже не казалось ему таким правильным, а наоборот – глупым и совершенно безрассудным. Зачем он вообще сделал это? Почему позволил эмоциям взять верх? Вероятно, потому что отчаянно верил, что сможет доказать этим болванам на той стороне, что он им не враг. Но теперь он понял, что мало кто верит в твои искренние порывы. Особенно когда об их искренности знаешь только ты один.

Когда Андрей уже почти решился на рывок к лесу, рация снова зашипела.

– Встретимся на краю поляны, посередине. Подходи.

На секунду Андрей задумался над всей этой шарадой, но быстро всё понял и ответил короткое:

– Ладно.

И пошёл в лес к своим.

– Э‑э ты куда? – раздался озадаченный голос из рации.

Андрей поднёс её к губам и принялся нажимать и отпускать кнопку, но ничего не говорил. Дойдя почти до края, он перестал это делать и почти сразу оттуда прорвалось короткое:

– Стой!

– Что не так? Я иду в указанное место.

Сказав это, он покинул поляну, скрывшись в чаще, а затем стремглав бросился к Корнееву. Раненые и небольшая охрана во главе с Буреевым были уже далековато, так что оперативно собравшись, «анархисты» быстро ушли прочь.

– Эй, хлопче! Шо за дела? Ты ж хотел переговоров?

– Идите вы к чёрту, кретины, – зло ответил Андрей, не сбавляя хода. – Какие могут быть переговоры, если вы мне только голову морочите? Мы уходим. Счастливо оставаться.

– Никуда вы не уходите! У вас наши хлопцы. Мы вас из‑под земли достанем!

– Время разговоров прошло. Увижу кого‑то, кого не знаю – вашим хлопцам конец. Понял?

Респондент ничего не ответил и молчал ещё очень долго. «Анархисты» относительно быстро отмахали те несколько километров, что отделяли их от остального отряда, соединились с ним и выдвинулись в дальнейший путь, после чего прошли ещё пару‑тройку километров. Пленные пробовали немного бузить, но были очень быстро успокоены Буреевым. Андрей не особо вникал в то, какими методами тот добился подчинения и вообще стал их игнорировать.

Прошло несколько часов с утренних событий, а на связь так никто и не вышел. Андрей уже даже не был уверен, что рации ещё могут связаться друг с другом, но вскоре выяснил, что всё‑таки ещё могут.

– Андрей, это Иван. Слышишь меня? – раздалась чистая русская речь.

Взгляды шедших рядом бойцов обратились к командиру. Андрей жестом показал им продолжать путь, а сам достал рацию.

– Слышу. Чего тебе?

– Послушай, командир мой был не прав, – Иван говорил медленно, тщательно подбирая слова, видимо, потому что старался говорить чисто. – Давайте всё‑таки встретимся?

– Ваня, ну вот стань на моё место – вы меня обманули несколько раз за полчаса. Ты видел наш отряд, более менее понимаешь нашу ситуацию, скажи – как я могу вам доверять?

– Давай так – какая вам нужна помощь? Мы готовы помочь в обмен на наших. В определённых пределах, конечно же.

Андрей задумался. Какая помощь им нужна? В идеале они хотели бы на время присоединиться к украинцам, чтобы в спокойной обстановке залечить раны и прийти в себя, но с такими товарищами и враги не нужны. Значит, нужно и дальше идти к своим. Но куда?

– У вас работающие рации, значит, есть возможность их заряжать. Нам нужно зарядить наши, чтобы связаться со своими и понять куда нам идти. Ещё нам нужны припасы: еда и вода.

– Еда… Еда нам тоже нужна. Вы же не думаете, что её легко добывать?

– Не думаем. И я примерно понимаю, как вы сами её добываете – утром я думал, что мы сможем сделать это вместе, чтобы у вас не просить.

– Ты о чём?

– Вы ведь захватываете провиант в деревнях, которые легли под секту, верно?

– Как ты узнал? – не смог скрыть удивления Иван.

– Понял из твоих слов. Да мы и сами собирались заняться тем же ещё до встречи с тобой.

Некоторое время Ваня молчал, вероятно, обсуждая их разговор с тем самым недоверчивым командиром их отряда.

– Мы согласны.

– На что?

– Мы дадим вам то, что вы просите.

– Да ладно? Вот так просто, без гарантий? А как же ваши утренние пять тысяч проверок и попыток меня обмануть?

– Мы больше не сомневаемся, что вы не из секты.

– А. Вон оно что. Даже не знаю. Я вам больше не верю.

– Понимаю, но я серьёзно – больше никаких фокусов, – просительным тоном ответил Иван.

Романов остановился и задумался. Остальной отряд, не получив команды останавливаться, медленно продолжал путь.

– Ладно. Как вы зарядите наши рации? – спросил, наконец, Андрей.

– У нас есть переносные солнечные панели. Для раций их достаточно. Но мы их не отдадим, так что встретиться нам по любому придётся.

– Хорошо. Если вы не будете опять мудрить, то меня это устраивает.

– Где встретимся?

Андрей развернул карту и некоторое время рассматривал её, пока не выбрал место.

– В трёх километрах к северу от того места, где мы утром не могли найти общий язык, есть небольшое поле и балка. Встретимся в той балке завтра на рассвете. С вас ваша солнечная панель и запас еды на взвод на три дня. С меня – ваши ребята. Если выкинете хоть что‑то подозрительное – сделка отменяется. Учтите – у нас тут нет дураков. Попробуете ещё раз выкидывать фокусы – ваши товарищи пойдут с нами к Альянсу, и вы их увидите, только когда мы туда доберёмся. Это если по дороге мы все не помрём с голоду.

Украинцам понадобилось время на размышления, но в итоге они дали утвердительный ответ.

Он шёл, шёл и шёл. Вперёд, туда, где, как он думал, были свои. Годы, проведённые на охоте в лесах и полях, научили его отлично ориентироваться без компаса, а солнечная погода лишь ещё больше упрощала задачу, так что он с лёгкостью поддерживал нужное направление.

Благодаря портянкам Толя до сих пор не натёр ноги и сейчас считал их одним из величайших изобретений в истории советской армии. Он не знал, что придумали её ещё в Древнем Риме, а в Россию она попала во времена Петра I, но для Толи такие малозначимые вещи никогда не были интересны.

Несколько дней он упорно шёл вперёд, веря, что высокий темп позволит ему выйти к своим. Но по прошествии четырёх дней даже могучее здоровье Черенко не выдержало и он начал стремительно выбиваться из сил – взятый темп в совокупности с незнанием местности, голоданием и недостатком сна начал брать своё. Время, когда он мог делать ставку на упрямство и характер, прошло. Пора было начинать предпринимать что‑то в плане отдыха и питания, иначе он просто загонит себя. К тому же до него, наконец, дошло, что он совершенно не знает ситуации и не имеет понятия где они, эти «свои».

Вопрос с едой был наиболее острым. Запасы, взятые с собой, он давно уже прикончил. Можно было бы устроить охоту, но на звуки выстрелов может кто‑нибудь прийти, а это Толе было ни к чему. У него всегда имелись при себе моток толстой, прочной нити и проволока, так что можно было смастерить и расставить силки, но это требовало времени, а останавливаться Толя по‑прежнему не хотел – несмотря на факты, он всё ещё упрямо верил, что если идти достаточно быстро, то он сможет догнать отступающих союзников.