Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав - Страница 359

– Если честно – я просто считаю вас хорошим человеком, – еле‑еле сдерживая дрожь в голосе, ответил Андрей. – Мне с трудом верится, что вы можете отдать меня в руки палачей, зная, что я, по сути, ни в чём не виноват. К тому же, я когда‑то спас вашу дочь, и хотя вы за это давно расплатились, я надеюсь, что по старой памяти это значит для вас ещё хоть что‑нибудь.

Лёгкая саркастическая улыбка сползла с лица Владова.

– Наивен. Ты всё ещё наивен и, похоже, полон идеалов и веры в добродетели, – с прохладцей сказал он.

Андрей молчал.

– Этот мир жесток. Он пожрал всех идеалистов, всех благородных людей. Некоторых, правда, отрыгнул на обочину, чтобы они умирали там и были назиданием тем, кто захочет избрать такой же путь.

Это были очень неприятные слова. Они ножом прошлись по Андрею, в основном потому, что были правдой.

– Вы считаете, что всё должно быть именно так?

– Не имеет значения, что Я считаю. Мир не станет считаться со мной.

– Имеет. Ещё как имеет. Ведь чтобы зло восторжествовало – хорошие люди должны бездействовать, – осторожно парировал Андрей.

– О! – восхитился Владов. – Парень, ты всё ещё можешь меня удивить! Неужели ты читал Бёрка?

– Я не помню, у кого это прочёл, может, и у него. Сейчас важно не это, а то, что эти слова означают для вас.

Этот разговор постепенно стал для Владова своеобразной игрой. Андрей определённо развлекал его. Поразительно, но в его возрасте парень не только умудрился заполучить где‑то неплохой багаж знаний, читал нетривиальных авторов, так ещё и сумел запомнить это и даже вынести что‑то для себя.

Конечно же, итог разговора был Владову заранее известен, а сам разговор – спланирован, как и почти всё в его жизни. У Андрея не было ни малейшего шанса как‑то повлиять на исход, но он всё равно сумел привнести в беседу нечто интересное – он боролся, отстаивал свои взгляды и принципы, даже пытался апеллировать к высоким идеалам и перетянуть на свою сторону самого Владова! Какой забавный паренёк. Как давно никто не смел призывать его к чему‑либо столь абстрактному вот так просто, в равной беседе.

– Пороки всегда сильнее человека, – заговорил Владов после короткой паузы. – Это демоны, которые, как болезни, находятся в крови каждого и ждут, когда ослабнет иммунитет, только вместо иммунитета их сдерживают наша совесть и принципы. Демоны искушают нас, нашёптывают, подсказывают лёгкий путь, расшатывая принципы и угнетая совесть. И как только человек даст слабину – они добьются своего. Это неизбежно, Андрей.

– Хотите сказать, что вас тоже пожрали демоны? – быстро спросил Романов.

Услышав это, Владов рассмеялся.

– Ха‑ха‑ха! В некотором смысле можно сказать и так. Пожрали, как и каждого из нас, и тебя в том числе.

Андрей с трудом мог уловить ход мыслей собеседника.

– Я не понимаю…

– Ты ведь делал то, чего не хотел, правда? Под давлением обстоятельств, или на поле боя, или в других ситуациях, когда выбора не оставалось – ты делал что‑то, чем не гордишься, не так ли? – Владов звучал уверенно, несгибаемо, поскольку точно знал, что прав.

Теперь Андрей промолчал. С его точки зрения вопрос был риторическим – всем хотя бы раз в жизни приходилось делать нечто подобное. Не дождавшись ответа, Владов продолжил.

– Человек всегда выбирает лёгкий путь. В основной массе люди – наивная, ленивая скотина, которую необходимо погонять и постоянно указывать, куда ей идти. Людей, обладающих собственной волей, умеющих поставить цели и достигать их, способных сопротивляться внутренним демонам, таких, как ты или я – нас слишком мало. Мы не можем вывернуть мир наизнанку и изменить человечество, как вид, потому что они задавят нас своей массой, просто завалят трупами. Поэтому всё, что мы можем сделать – возглавить это бестолковое стадо и навязать ему свою волю.

В задумчивости Андрей опустил голову. Владов, высказавшись, дал оппоненту время подумать, в надежде, что тот сможет сказать ещё что‑нибудь интересное. Андрею понадобилось секунд двадцать.

– Я не верю. Не могу с этим согласиться. Большинство людей правда просты и так же просты их цели: они хотят жить и созидать, хотят строить, растить детей, создавать что‑то. Им чужды ваши демоны. Они просто хотят жить свободно и никому не мешают. Где же здесь лёгкий путь?

– Да? Хорошо. Ты сам сказал – большинство. Пускай на каждых троих из этого большинства, хотя на деле их меньше, приходится один жестокий лентяй. Он придёт, убьёт одного из троих, а оставшихся заставит работать на себя, указывая им что, где и как они должны созидать. Вот она – реальная картина этого мира.

Спорить с этим было невозможно. Андрей видел всё описанное собственными глазами, пережил на собственном опыте и именно с этим хотел бороться. Владов лишь в очередной раз показывал ему, что побороть ветряные мельницы невозможно. Единственный путь – добро должно быть с кулаками. Если ты хочешь созидать – будь готов к разрушениям, потому что свои взгляды и образ жизни тебе придётся защищать с оружием в руках.

– Теми, какие мы есть, нас в первую очередь делают наши поступки, а не наши мысли или слова, – не поднимая лица, сказал Андрей. – Я не хочу прикрываться жестокостью мира или обстоятельствами, и не хочу жить в мире, который вы описали, поэтому я буду до конца верить в добродетели и сделаю всё, чтобы люди, которые тоже в них верят, жили дальше, даже после меня.

На секунду Владов задумчиво отвёл взгляд, но только на секунду.

– Люди с такими идеями обычно умирают, как мученики, – холодно сказал он.

Андрей, который в глубине души уже приготовился к наихудшему, набрался наглости и задал самый важный вопрос.

– Так, как вскоре умру я?

Некоторое время Владов пристально смотрел на Андрея. Это продолжалось довольно долго, чтобы парень начал серьёзно волноваться, понимая, что внутри торговца происходит некое противоборство. Его жёсткий взгляд и каменное выражение лица не давали Андрею ни малейшего шанса понять, что побеждает. Внутреннее напряжение буквально разрывало парня, каждая секунда была настоящей пыткой пока Владов, наконец, не вынес приговор.

– Поживи ещё, Романов, – снисходительно изрёк он, но продолжил в совсем другом тоне. – И помни – с этого момента ты мой должник.

Его тон стал не угрожающим, но настолько жёстким, что Андрей понял: если при необходимости он не уплатит этот долг – последствия будут тяжелейшими.

– Приходи ко мне ещё раз, но только когда повзрослеешь и излечишься от наивности. А пока иди. Подождёшь во дворе – к тебе подойдёт человек и сообщит всё, что нужно.

Андрей не мог поверить, что всё закончилось вот так. Неужели он и правда не только выскочил из смертельной, как он думал, ловушки, да ещё и получил то, ради чего полез в неё?

«Ох, удача, капризная ты дама! Хоть ты и попила моей крови, но спасибо тебе!!!», – радовался он, распрощавшись с Владовым и спускаясь по лестнице.

Но радость была недолгой. Очень скоро её омрачили мысли о том, что он вскоре собирается сделать. Это будет самый настоящий «теракт», и Владов никогда и ни за что его не простит. С одной стороны, Андрею спишется долг, с другой – он отплатит злом за добро и наживёт врага, ведь Владов сразу догадается, что Аня сбежала именно с ним. Ох, как же быть…

В таких думах Андрей провёл минут десять. Затем к нему вышла строгого вида женщина в гражданской одежде и деловым тоном торопливо рассказала, что завтра в полдень «Анархисты» должны быть на железнодорожной станции Луганск‑Грузовой. Объяснив к кому там нужно обратиться, она, не дожидаясь ответа парня, развернулась и быстро зашагала обратно к дому, а задумчивый Андрей направился к своим товарищам.

Всем настолько хотелось как можно скорее покинуть «гостеприимный» Луганск, что отряд перебазировался на грузовую железнодорожную станцию ещё с самого утра. Там они получили обещанный запас продуктов на несколько дней и полдня ожидали момента, когда их посадят на поезд. Андрей поначалу ждал вместе со всеми, но чем дольше затягивалось ожидание, тем больше он нервничал. В конце концов, ближе к обеду он оставил отряд на Ростовцева и Коробейникова, а сам, пообещав вскоре вернуться, исчез.