Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав - Страница 36

Когда стрельба утихла, Андрей ещё какое-то время заворожено глядел на горящий БМП, затем передал разряженный гранатомёт Севе, и медленно поднялся с колена. Со стороны оврага послышался радостный возглас:

– До чего же красиво подохли, суки!

И тут же чуть менее громкий ответ:

– Вертел я их красоту!

– Скорее! – скомандовал Андрей. – Проверьте не осталось ли выживших и уходим!

Двое солдат осторожно подошли чуть ближе к горящему БМП, опасаясь, что не весь боезапас сдетонировал – никто из бандитов не подавал признаков жизни. Тишину нарушал лишь треск огня горящего бронетранспортёра и гул двигателей БТРа. Убедившись, что выживших нет, отряд, наспех собрав трофейное оружие, снова погрузился в бронетранспортер и тот, ревя мотором и, ломая молодые деревца и кусты, устремился в лес. Андрей снова отлично справился с ситуацией и думал об этом не без гордости, но проблему с рацией они пока так и не решили.

Пришлось снова спрятаться, обустроить засаду, и отправить несколько человек обратно в деревню, в надежде отыскать там работающую рацию. Потеряли на этом три часа, но рацию так и не заполучили – в деревню понемногу стали стягиваться жители, да и «волки», присланные на подмогу, додумались оставить там небольшой гарнизон с ещё одной БМП, а вступать в очередную драку в таких условиях Андрей опасался. К тому же его бойцы хоть и были в приподнятом настроении, но перенапряжение и усталость были заметны даже после первого боя, а теперь и подавно.

Поэтому он решил оставить эту деревню и штудировал карту на предмет других возможных целей. И они нашлись – в восьми километрах был небольшой блокпост, который контролировал лесной разъезд. Там можно было нарваться на большие проблемы или, учитывая беготню и неразбериху в рядах бандитов – добыть вожделенную рацию у слабого гарнизона. В любом случае других вариантов дальнейших действий у Андрея пока что не было.

Глава 4.2

Дважды БТР чуть было не застрял в лесу, и ценой невероятных усилий им удавалось спасти его. Кулик пришел было в себя, начал что-то требовать и повторно получил по голове, на этот раз от Толика. Шелковский с гордостью и никак не проходящим возбуждением в десятый раз пересказывал, какого нервного перенапряжения стоило ему не начать стрелять. Когда Вурц назвал его мистером «стальные яйца» Саша ощутил себя чуть ли не терминатором и все время твердил, что разорвет всех бандитов до единого чуть ли не голыми руками.

– Ну все, мужики, банде гайки, дальше можно не ехать, – смеялся Вурц. – Саня с Толиком и вдвоем справятся – один будет всех вертеть, а другой – рвать в клочья.

Шутку оценили и начали и дальше крутить тему. Веселье и хорошее настроение помогали людям легче переносить сумасшедший стресс, в котором они находились уже продолжительное время. Даже Игорь под воздействием такой позитивной атмосферы немного оклемался, но на вопросы по-прежнему не отвечал, и был раздражителен, поэтому его не трогали. Когда надо было вытаскивать БТР – он помогал наравне со всеми, но все равно молчал, погруженный в свои мысли.

Подобравшись поближе к нужному месту, БТР оставили на Игоря и Кирилла в полутора километрах от блокпоста. Кулик стал настолько неадекватен, что его решили связатьот греха подальше. Остальная часть отряда подошла к цели и ждала Толика, как обычно отправленного вперед. Ждали довольно долго.

По его возвращении узнали следующее: блокпост находился на небольшой высотке и был оборудован четырьмя пулеметными точками с крупнокалиберными пулеметами на них. Внизу у холма находились какие-то сараи, на самом холме среди боевых позиций под маскировочной сетью стояла большая палатка, из которой доносились голоса. Почему бандиты оставили свои посты и чем они там занимаются было неясно.

Где-то вдалеке ударила молния, на мгновение осветив небо вспышкой. Андрей взглянул на тяжелые тучи, которымионо уже некоторое время было затянуто, размышляя сколько времени у них есть, прежде, чем начнется ливень. Землю все сильнее окутывала темнота, снова послышались глухие раскаты грома. Не стоит дожидаться дождя – лезть под гору по хлипкому грунту под огнем пулеметов – слишком экстремальное развлечение.

Андрей осмотрел холм в бинокль и заметил бандитов. Вместо того чтобы находиться возле пулемётов в боевой готовности, что в условиях, сложившихся в данный момент для «волков» просто жизненно необходимо, они собрались возле палатки и занимались непонятно чем, изредка издавая громкие радостные возгласы, доносящиеся даже до бойцов Андрея.

Разделившись по двое, Романов и его люди осторожно, стараясь издавать как можно меньше шума, окружили блокпост. Раскаты грома раздавались все чаще, играя им на руку.

Блокпост, как и описывал его Толик, состоял из большой открытой палатки из грязно-зелёного брезента и маскировочных сетей, растянутых рядом с пулемётными позициями, ограждёнными мешками с песком и колючей проволокой. Каждая из позиций находилась по свою сторону холма, но в случае необходимости могла помочь огнем своим соседям. Для «волков» даже такая организация позиции была большой редкостью.

Каждая пара атакующих медленно ползком подбиралась к беспечным врагам, а те продолжали заниматься своими делами, ни о чем не подозревая. Подобравшись ближе, Андрей подтвердил свою догадку – бандиты были просто пьяны. К тому же они играли в карты, а это, ясное дело, увлекает куда больше, чем бдение у пулемета.

Захват превратился в детскую забаву – пока до пьяных вдрызг «волков» дошло, что происходит, Черенко и Сева уже крепко связали их, найденной тут же проволокой. Страх моментально протрезвил их головы, и в мутных глазах некоторых из них стали появляться проблески такого сложного в этих условиях умственного процесса. Все они судорожно вертели головами, испуганно вращали глазами, глядя на неизвестных им вооружённых людей, и с ужасом ждали развязки. Когда человек беспомощен и понимает, что его ждёт – становится ещё страшнее, ведь он не может сопротивляться, не может даже попытаться отстоять свою такую хрупкую и легко отнимаемую жизнь. Штабель пустых бутылок, несколько полных, ящик и карты на нём уже совсем их не привлекали.

– Рация. У вас есть рация? – громко спросил Черенко.

Никто из пленников не ответил. Андрей гадал почему – от страха или от алкоголя. Черенко, поняв, что они так и будут молчать, резко передёрнул затвор автомата.

– Я спрашиваю ещё один раз – потом один из вас помрёт. Рация есть? – рявкнул Толик так, что даже Андрей посмотрел на него с опаской.

– Д-да, – еле выдавил один из пленников и кивком головы указал на брезент в метре от него.

Ситуация ненадолго разрядилась. Толик сдёрнул брезент, и на лице у него появилось выражение облегчения.

– То, что нужно, – оценил Сергей и, положив рядом автомат, с видом знатока взялся за рацию.

Он что-то там крутил, переключал, клацал, рация в ответ шипела, затем хрипела, но никаких внятных звуков так и не издала. Толик скептически смотрел на задумавшегося Сергея, который никак не мог разобраться с ней. Андрей молча ждал, искоса поглядывая на пленных бандитов, которые по-прежнему не знали, какая участь их ожидает. Остальных бойцов Андрей отправил к пулеметам следить за дорогой, чтобы в случае чего их не постигла та же участь, что и нерадивых сторожей блокпоста.

– Ты же говорил, что умеешь пользоваться этой штукой? – начал нервничать Толик, когда Сергей спустя десять минут терзаний радиостанции так ничего от неё и не добился.

– Скажи спасибо, что я ещё спросил частоту, на которой связистобщался с базой, иначе ты бы с сосны орал, – огрызнулся Сергей и добавил. – И вообще, я не радист.

Черенко отошёл в сторону и, вытащив сигарету, добытую в карманах у пленников, нервно закурил. Сергей ещё немного повозился и, наконец, сумел связаться с отрядом Родионова. Правда, пришлось подождать, пока к рации доберется сам Макс.

– Романов?! Какого хрена ты пропал?! – послышался знакомый, но слегка раздраженный голос. – Где вас черти носят? Давай докладывай.