Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав - Страница 419

Деревья и густой кустарник давным‑давно сбросили листья и выглядели угрюмо и неприятно. Под ногами то и дело чавкало после интенсивных дождей, прошедших совсем недавно, но что ещё хуже – грязная, ледяная вода попала в обувь. Однако Игорь не обращал на это внимания. Такие мелочи не имели значения, когда на кону стояла жизнь человека, который не был ему чужим.

Он сразу заподозрил неладное, как только услышал от обеспокоенных Кати и Руми, что они нигде не могут найти Таню. Игорь отметил её шок и странное поведение ещё в казарме, когда Андрей сообщил ей о гибели Воробьёва, но тогда он не мог ничего для неё сделать. Или не захотел. В тот момент её нужно было поддержать или хотя бы попытаться утешить, но он, как и все, чувствовал себя растерянно и неловко, и позволил Тане уйти.

Теперь Игорь чувствовал свою вину за происходящее, и если с Таней что‑то случится – он себя не простит. Почему именно он? Потому что он так решил. Да, каждый из них нёс ответственность за Таню перед покойным другом, и все они поступили малодушно, позволив слабой девушке остаться в одиночестве перед свалившимся на неё несчастьем, но Игоря другие не волновали – он отвечал за себя.

Катя и Руми уже успели проверить все места в «Убежище», где Таня обычно могла находиться, и теперь отправились искать в других местах. Игоря же посетила мысль, что Тани может просто не быть внутри базы, и он решил отправиться на поиски за её пределы. Он чувствовал, что дело плохо, ощущал это интуитивно, подсознанием или ещё как – он и сам не смог бы объяснить. Главное – Игорь готов был руку дать на отсечение, что с Таней сейчас происходит что‑то очень‑очень нехорошее, поэтому нужно во что бы то ни стало как можно скорее найти её.

Когда‑то давно «Степные волки» разделили его с братом и он долгое время не знал, где Андрей. Игорь хорошо помнил, что чувствовал тогда, и после того случая всегда подсознательно боялся вновь ощутить то одиночество и парализующую волю пустоту внутри, которые испытывал, потеряв брата – единственного человека, которого по‑настоящему любил. Возможно, Таня сейчас чувствовала нечто похожее.

Ветки кустарника оцарапали Игорю лицо, насквозь промокшие ноги замёрзли, но он упрямо продирался через заросли, зацикленный на своей цели. Так продолжалось некоторое время, пока до него, наконец, не дошло, что действуя таким образом он никогда её не найдёт. Остановившись, Игорь осмотрелся и сразу заметил, что в намокшей, разбухшей листве остаются глубокие следы. Вот, что нужно делать – не бродить наобум, а искать её следы.

С удвоенным рвением Игорь начал свои поиски и через пятнадцать минут был вознаграждён – в листве действительно обнаружились вмятины, очень похожие на следы, такие же, как оставлял он сам. Может, их оставила не Таня, а кто‑то другой, но раздумывать над этим не было времени, поэтому Игорь, выбрав направление, пошёл по этим следам.

Следы были чёткими, но вскоре вывели Игоря на поросший мхом скалистый участок и там находить их стало намного труднее. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы продолжать путь, и через некоторое время он вышел к широкому выступу большой скалы, уходящему дальше направо. В сотне метрах впереди уже виднелись отвесные, высокие скалы, ограждавшие всю долину, в которой находилось «Убежище».

«Она что, бросилась вниз?», – возникла в голове первая мысль.

Внутри всё сжалось и Игорь медленно, боясь увидеть внизу распростёртое тело девушки, подошёл к краю скалы и посмотрел вниз. К счастью, там никого не оказалось. Осмотр местности впереди тоже ничего не дал. Слева от скалы находился крутой, поросший пожухлой травой склон, по которому кто‑то уже спускался, оставив характерные следы, поэтому Игорь осторожно спустился там же и двинулся вдоль скалы. Его шаги и характерный хруст веток заполнили округу, лёгким эхом отражаясь от окруживших парня скал. Это же чуть слышное эхо принесло откуда‑то спереди странный звук, похожий одновременно на хрип и на приглушённое карканье вороны. Казалось, что звук донёсся из‑за скального выступа, поэтому Игорь, заинтересовавшись, пошёл дальше и почти сразу же увидел её. Таню.

Сперва Игорь просто застыл на месте и широко раскрытыми от страха глазами оцепенело смотрел на дергающееся перед ним тело, висящее на верёвке. Затем его мозг пулей прошибла мысль, что девушка ещё жива, и он, совершенно не отдавая себе отчёта в своих действиях, в несколько прыжков подскочил к ней и обхватил за бёдра, стараясь поднять её повыше и не дать задохнуться. Таня барахталась, пытаясь руками разжать затянувшуюся на шее веревку, но Игорь не видел этого, потому что изо всех сил старался не упасть на землю, запутавшись ногами в чём‑то непонятном. На миг опустив взгляд, он увидел, что это дряхлый деревянный ящик, который Таня, видимо, принесла с собой.

Адреналин, нагнавший поначалу страху и затмивший разум, постепенно уступил приобретённому в частых схватках за свою жизнь рациональному мышлению. Первым делом Игорь отшвырнул ногой ящик, чтобы не мешал, затем заново оценил ситуацию, сразу заметив второй конец верёвки, привязанный рядом к толстой ветке.

– Дура! – вырвалось у него. – Не умирай!

Игорь отпустил одну руку, стараясь придерживать Таню другой, но девушка сразу же начала хрипеть. За последнее время Игорь научился не расставаться с пистолетом и ножом и всегда носил их при себе. Вытащив нож, он потянулся и резанул по верёвке, которая не выглядела особо прочной, но всё равно Игорю понадобилось две попытки, чтобы разрезать её.

Девушка свалилась прямо на него и, хрипя, разжала петлю. Игорь лежал рядом и не двигался, находясь в лёгком шоке, но через полминуты он смог, наконец, говорить.

– Ты больная, что ли?! Зачем ты это сделала?

К тому моменту Таня уже лежала на боку спиной к нему и плакала, обняв себя руками. На шее у неё виднелся след от петли.

Игоря одолевала злость. Адреналин и испытанный только что страх требовали выхода, и он снова накричал на Таню, но девушка ему не ответила. Немного выпустив злость, он поднялся и сел рядом с Таней, покосился на неё, но больше ничего не сказал. После этого они долго не говорили друг другу ни слова: девушка плакала, а Игорь успокаивался и прокручивал в голове произошедшее.

Он быстро успокаивался, поскольку всхлипывания и слёзы девушки вызывали в нём сострадание и жалость, сменявшие злость. Когда адреналин окончательно унялся, Игорь, наконец, заговорил.

– Таня… – позвал он девушку.

Снова посмотрев в её сторону, он сразу понял, что она ему не ответит. Тогда Игорь медленно и нерешительно протянул к ней руку и осторожно дотронулся до плеча: Таня дрожала, как осиновый лист. Игорь не знал, что делать дальше, что ей сказать или как поддержать, но чувствовал, что должен что‑то сделать. Ему было очень жаль эту хрупкую девушку и от этой жалости его собственное сердце разрывалось.

– Танюша, пожалуйста, поговори со мной, – мягко и виновато попросил он, будто действительно был в чём‑то перед ней виноват.

Но девушка снова не выказала никакой реакции. Тогда Игорь медленно, часто останавливаясь, придвинулся к ней, неуклюже обнял и прижался лбом к её затылку.

– Мне тоже было тяжело, когда он погиб, – извиняющимся тоном заговорил он. – Серёга был мне, как брат, и, когда он погиб… у меня будто кусок сердца вырвали.

Возникла пауза, но недолгая. Игорю вспомнился момент гибели Воробьёва и то, как он бросился к Сергею, как пытался помочь, как погиб Карданов, тоже поспешивший на помощь. Только сильно позже, когда всё произошедшее осталось далеко позади, Игорь понял, насколько близок был в тот момент к собственной гибели. Возможно, именно Карданов спас его, отдав свою жизнь вместо него.

– Я до сих пор не могу смириться с его смертью, не могу принять её. Мне кажется, что он жив, просто находится где‑то в другом месте.

Таня продолжала дрожать, но всхлипывала несколько тише. Игорю показалось, что она его всё‑таки слушает.