Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав - Страница 42

– Каждый сам выбирает на что направить свет, который он держит в руках.

Глава 5.1. Призрак

Чай. Настоящий чай. С бергамотом. Невероятно…

Андрей чувствовал себя, будто перенесся в прошлое. В то время, когда такой чай они вместе с матерью пили каждый день, иногда по три раза, а теперь это даже не дефицит… Это роскошь, доступная единицам, кнопка, прикасаясь к которой, ты переносишься назад во времени.

Он сидел в плетеном кресле на просторной мансарде потрепанного, но в его понимании роскошного дома, в котором, вероятно, раньше жил кто-то из «волков». В руках у него была чашка с напитком из прошлого, которым он наслаждался уже некоторое время, задумчиво поглядывая в окно.

Времени, которое можно было посвятить только себе, как правило, всегда было мало, и Андрей старался тратить его с пользой, но сейчас ему не нужно было ни латать вещи, ни ремонтировать или обслуживать оружие, ни заниматься личной гигиеной. Это был редкий случай, когда он мог просто посидеть и подумать, а подумать было о чём.

Хлебнув из кружки, Андрей оторвал взгляд от горизонта и взглянул вниз, где по двору, что-то увлечённо обсуждая, гуляли бойцы его отделения. До ушей парня доносились лишь сами звуки речи, а вот слов он разобрать не мог. У ворот стоял грузовик, возле которого Толик с блаженным видом курил последнюю трофейную сигарету – «Кемел», которому он так искренне, по-детски радовался, когда нашел пачку на теле убитого бандита. Неподалеку на лавке сидела Катя – дерзкая и порой свирепая девица, которая из-за своего непростого характера немного пугала Андрея. Её к нему в отделение назначили новым медиком.

Чеканкин, который выполнял функцию медика до неё, разбирался в медицине на уровне санитара-самоучки, а Катя училась у городского хирурга, пересиживавшего в её деревне эпидемию, потому знала о членовредительстве и способах исправления его результатов куда больше. К тому же эта светловолосая бестия хорошо дралась и неплохо стреляла, так что от её прихода отделение в любом случае выиграло. Был, правда, вопрос сексуального характера, но сама Катя быстро его разрешила, выбив Вурцу левый резец за попытку полапать её задницу. Вурц, правда, таки успел ее потрогать и потом заявил, что резец хоть и жаль, но он того стоил. Впрочем, на предложение Толика потрогать её ещё и за грудь и заплатить за это вторым резцом, он почему-то ответил отказом.

Что же до Андрея, то его не очень симпатичная, но обладающая характером девушка, конечно, тоже привлекла, но он старался этого никак не показывать. В любом случае опыта в отношениях с противоположным полом у него было немного, да и не хотел бы Андрей, чтобы в отделении из-за этого возникли какие-то сложности.

Однако если подумать, то раньше он как-то иначе на них реагировал, краснел, терялся, но теперь что-то изменилось. Может из-за стресса, может, из-за того, что он сосредоточился на командовании и развитии своих навыков в этом направлении, но Андрей перестал реагировать на женщин, как на объект первостепенного интереса. Подумав так, он вздрогнул и чуть не разлил чай. Где-то он читал о таком. Кажется, там это называлось импотенция. Ой-ой…

«Если бы не вирус, не вся эта каша с переездами и жизнью в постоянном страхе, может быть, я сейчас оканчивал бы институт где-то в Москве или Петербурге… И жизнь была бы совсем другая, безоблачная и полная надежд. А вместо этого радуюсь тому, что впервые за столько лет пью настоящий чай и что до сих пор жив», – с легким раздражением подумал Андрей.

Он осторожно, чтобы не обжечься, снова отпил из кружки.

Ситуация с Игорем была непростой. Разочарованный в брате, Андрей хотел по возвращении в «Убежище» выгнать его из своего отряда, но ничего не вышло.

Во-первых, самого Игоря будто подменили, он как-то совершенно внезапно превратился в абсолютно другого человека. Андрей догадывался, что это произошло после расстрела пленных, потому что после этого Игорь, сцепив зубы и преодолевая страх, дрался уже если и не наравне со всеми, то по крайней мере не сильно хуже. Андрей видел, что брату страшно, но тот сумел удержать себя в руках и больше таких срывов, как в начале «Освобождения», себе не позволял.

Во-вторых, сам Игорь не захотел покидать отряд. Когда после задания они вернулись в «Убежище», Андрей собрал своих бойцов и устроил разбор полетов. Кулик, как и обещал, к вящей радости остальных покинул отряд ещё до этого, а вот кандидатуру Игоря Андрей сам вынес на всеобщее обсуждение, и к его удивлению это предложение никто не поддержал. Игорь защищался, что-то доказывал, говорил, что все понял, что больше не подведёт, но это было лишним – люди сами всё видели, и как позже выяснилось, давно всё решили. Черенко постфактум рассказал об этом Андрею, мотивируя все короткой фразой: «он изменился». Потом, правда, добавил: «он же твой брат». Странно, что не сказал: «вертел я вас обоих».

Так что, несмотря на то, что отношения между братьями охладели, Игорь оставался в отряде. Пока что Андрей не решил для себя лучше это или хуже.

Сам Андрей тоже изменился. Стрессы, пережитые во время «Освобождения», потери, постоянный риск и ответственность поначалу выжали его досуха, но потом он понял, что именно они и мобилизовали его, заставили соображать быстрее, показали, что он на это способен, хоть результат и не всегда был таким, как ему бы хотелось. Во многом помогли сами бойцы – их поддержка, понимание, и то, что они не разбежались из отряда. К тому же никто не винил Андрея за погибших, чего тот очень боялся, более того – по результатам всей операции его отряд понёс наименьшие потери. Трудно сказать случайность это, везение или что-то ещё, но факт был налицо и благодаря такому результату во многом развеялись и его собственные сомнения в своих силах.

После генеральной битвы с бандой, когда они вернулись в «Убежище» на отдых, Андрей имел достаточно времени, чтобы переосмыслить произошедшее. Самым удивительным для него оказалось то, что он ни разу не задумался о том, что будет убивать. На фоне беспокойства о своих бойцах и об управлении отрядом он совсем забыл о себе и ему это понравилось. Если отбросить случай с пленными, то Андрей вообще ни разу не задумался о судьбе бандитов.

Очерствел ли он? Нет, вряд ли. И случай с пленными доказывал это. Но операция раскрыла ему глаза на очевидную для большинства вещь, которую он упорно не хотел замечать до неё – его люди для него ценнее, чем все остальные, и их жизни это всё, что его реально заботит во время боя.

Под повязкой на плече зачесалась рана, и Андрей осторожно помассировал её. Рука уже почти не болела – сквозная рана плеча, которую Катя классифицировала как «комар укусил», затянулась и лишь изредка напоминала о себе. Однако поначалу это стало для парня большим событием: он испытал боль и страх, были даже мысли о смерти, но на деле всё оказалось пустяком. Из-за этого в дальнейшем Андрей испытывал неловкость перед товарищами и пообещал себе, что больше так не опозорится.

Он допил чай и поставил кружку на стол. Затем вновь осмотрелся. Дом был неплохо обставлен вполне приличной мебелью, хоть и заметно уступавшей той, которую парень видел у Леонелли. Андрей подумал, что не только Леонелли любит всё красивое. Вероятно, здесь тоже жила какая-нибудь шишка, только из местной банды. Может, даже именно Череп.

Андрей спустился вниз по лестнице и уловил в воздухе отчётливый запах ржавчины. Он распространялся от большого пятна крови, которая впиталась в мягкий палас, расстеленный в одной из комнат. Там же лежало тело убитого бандита – единственную деталь, неприятно контрастировавшая с уютом дома. Окинув тело презрительным взглядом, Андрей покинул дом и вышел на улицу. Заметив командира, к нему подошёл Толик.

– Полковник где-то рядом. Велел ждать его здесь, – сообщил он.

– Ну и отлично, – ответил Андрей и посмотрел на дорогу, откуда как раз донеслись звуки мощного мотора «Хаммера». – Ты смотри, легок на помине.