Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав - Страница 427

Гронин на миг задумался, допустил ли генерал промашку из‑за старости или действительно злится из‑за неё же.

– Если у вас есть конкретные вопросы, Иван Павлович, так задавайте их прямо, – всё так же спокойно предложил Павел.

– Объект на территории «Чаяна», на котором твои ребята столкнулись с «Рассветом». Что там произошло?

Генерал впился глазами в Гронина. Павла это, разумеется, ни грамма не смутило и он начал отвечать спокойно и сдержанно, как и всегда.

– «Рассвет» пытался опередить нас. Нагло, прямо у нас под носом. Я пока не знаю как они о нём узнали: следили за моими людьми, у меня где‑то есть крот или это совпадение, – последнее слово Павел выделил саркастическим тоном, намекая, что в совпадения не верит. – В любом случае был тяжёлый бой, «рассветовцы» стреляли в моих ребят, уничтожили наш танк и убили восьмерых человек.

Паша намеренно завысил потери, понимая, что их невозможно проверить. Морщинистое лицо Логинова на несколько секунд стало таким, будто его высекли из камня. Некоторое время старик молчал, глядя на Павла.

– Знаешь чего мне больше всего не хватает? – внезапно спросил он.

Гронин вопросительно посмотрел на генерала.

– Дронов и видеокамер. Спутников. Наблюдения, – рассказал Логинов. – Каждый творит, что хочет, нигде нет доказательств и из‑за этого в ходу наше с тобой такое нелюбимое правило…

– Кто сильнее тот и прав? – догадался Павел.

– Оно самое.

То, что Логинов говорит так, ещё не означало, что он верит или собирается поверить Павлу. По крайней мере, Гронин рассуждал именно так. Но разговор пошёл таким образом, что у Павла появилась возможность будто бы между делом задать интересующий его вопрос.

– «Рассвет» не впервые ведёт себя совсем не как союзник. Им что, всегда такое сходит с рук?

– Речь сейчас не об этом…

– Об этом, Иван Павлович, как раз об этом, – не отступался Гронин. – Что происходит? Почему такое допустимо? Что такое «Булат», если союзники позволяют себе такие действия по отношению к нам?

Пауза, возникшая в результате речи Павла, была слишком уж длинной. Здесь было два варианта: либо Логинов в тупике и не может быстро решить, что ответить, либо он размышляет о том, стоит ли отвечать на вопрос честно, ничего не скрывая, и к чему это в последствии может привести. Гронин, конечно, сомневался, что это второй вариант, но очень хотел бы, чтобы это был именно он.

– Я так устал, Паша.

Генерал ответил слишком уж неформально. Вздохнув, он откинулся на спинку стула и задумчиво уставился на стол, а через пару секунд продолжил.

– Смертельно устал. От них всех. Иногда думаю: какого хрена я не сдох во время эпидемии? Почему мне выпало столько дерьма? Возиться с этими старыми долбо. бами, пытаться что‑то сделать с этим застоявшимся говном под названием «Булат»…

Он снова вздохнул и перевёл взгляд на стакан, на треть наполненный янтарной жидкостью. Колебания продолжались секунды три, а затем его рука неспешно потянулась к нему. Какое‑то время старик задумчиво покачивал стаканом, наблюдая, как плещется его содержимое, затем отпил примерно половину без всякого тоста и даже взгляда в сторону хозяина кабинета.

Павел видел, что со стариком что‑то происходит, что он борется с собой, и с надеждой ждал окончания этой борьбы. Дождался в итоге лишь того, что Логинов допил коньяк и с сомнением посмотрел на бутылку, в которой осталось чуть больше половины. Тогда Павел решил вмешаться.

– Не очень лестные высказывания. Можно поинтересоваться почему? – спросил он.

– Потому что так и есть, Паша, – отрезал Логинов, даже не взглянув на собеседника.

Немного помолчали. Гронин осторожничал. Он предпочитал сначала посмотреть, что предпримет соперник, а потом уже использовать действенные контрмеры, а о чём думал Логинов – оставалось загадкой.

– Как ты думаешь, что мы из себя представляем? Я про «Булат», – нарушил молчание генерал.

– Мне трудно ответить на этот вопрос. Организация огромна, и я с ней не знаком. У меня тут свои проблемы и дела.

– Ладно. Я тебе расскажу. Ты знаешь, что после эпидемии не вся армия развалилась? Вернее, поначалу развалилось почти всё, но потом более менее быстро удалось кое‑как собрать в кучу примерно четверть старых баз, частей и запасов, и на этой основе создать ядро новой организации. Появился базис, но в скором времени организация столкнулась с серьёзной проблемой: обеспечение. Армия по большому счёту никогда ничем себя не обеспечивала. Этим всегда занималось государство через огромный ВПК, смежников и частные структуры. Армия занималась только хранением и постепенным, осторожным, а где‑то и не очень, разбазариванием запасов. И вот, преодолев первый кризис, новоиспечённый «Булат» тут же попал во второй – как поддержать своё состояние? Генералы подумали‑подумали и нашли отличный, проверенный веками способ. Как думаешь, какой?

– Раз проверенный веками, то… свалить поиск решения на подчинённых? – догадался Паша.

– В точку. Офицеры пониже рангом спихнули всё дальше вниз. Сам понимаешь, какой был в итоге эффект. Месяца через три стало понятно, что выжить организации будет очень‑очень трудно. Примерно в то время в неё пришёл я и привёл с собой кое‑кого из наших ребят. Гемора тогда было выше крыши. Вокруг бардак, все вооружились и стреляли по поводу и без, постоянно где‑то что‑то взрывалось или воняло. Кое‑как мы протянули ещё три месяца, а потом, когда дела стали совсем плохи, начались заказы от торговцев, которые как раз набирали силу. Мы‑то умели только оружие в руках держать, а гильдейцы оказались хитрее – они пошли в производство и инфраструктуру, запугиванием или договорами забрав себе всё, что только могли. Многие банды тогда влились в ряды гильдии, но им всё равно не хватало силы. И этой силой стали мы. Вся уцелевшая армия стала одним большим наёмником. Не всем это понравилось, но таковы были реалии. Благодаря этому мы сумели выжить, а после понемногу выйти и на самообеспечение, но у нас на это ушло три года, а у гильдии – три месяца. Вот, что такое качественное, продуманное управление.

Это была интересная информация. Подобным Паша интересовался давно и везде, где только мог, по крупицам собирал данные.

– Как они это сделали?

– Долгий рассказ. Если вкратце, то у истоков там стояли и стоят сильные управленцы, которые бесподобно ведут переговоры и торгуются. Видимо, в новом мире это стало ещё важнее, чем раньше.

– И всё равно это феномен, согласитесь? – осторожно направил разговор Гронин.

– Какая теперь разница? Главное – они сумели сделать так, что мы во многом зависим от них и постепенно всё больше теряем самостоятельность. Самые горячие годы давно в прошлом, теперь важнее стали не грубая сила, а то, что необходимо для спокойной, комфортной и сытой жизни. А как раз в этом мы зависим от торговцев полностью. Это, разумеется, если не брать в расчёт войну с сектой. Она – наш шанс.

– А при чём тут тогда «Рассвет»?

– «Рассвет»…

Логинов сделал паузу, опустив лицо и потирая ладонью морщинистый подбородок.

– Представь себе, что я почти ничего о них не знаю. Я! Иван Павлович Логинов НИЧЕГО не знает о таком крупном игроке. Ты ведь понимаешь, что это не от того, что мне не интересно или не хочется узнать? – генерал поднял взгляд на Гронина.

– Догадываюсь, – кивнул Павел, хотя конкретно этим словам генерала не поверил.

– Я знаю, чем они занимаются, кое‑что знаю об их делах с торговцами, но только и всего. Я понятия не имею ни где они находятся, ни где их лаборатории или базы или что там у них такое. И главное – я с трудом себе представляю их реальный потенциал и цели.

Генерал говорил, не сводя с Павла взгляд, и сделал очередную паузу. То ли он ожидал, что Гронин будет что‑то спрашивать или уточнять, или думал, что он отреагирует как‑то по особенному, но Павел оставался спокоен и невозмутим.

– Обычно от их имени говорит гильдия, но в серьёзных вопросах может заявиться и кто‑то от них самих. Как в этом случае с тобой, – закончил Логинов и снова притих.