Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав - Страница 455

– В этом нет ничего странного. После раскола и отделения «Пути просвещения» «Организация» провела реструктуризацию. Научное отделение было переименовано в «Рассвет» и получило условную автономию. Всё остальное теперь называется Торговая гильдия.

Лицо Игоря окаменело, а взгляд стал пронзительным и долгое время был нацелен на «призрака». То ли он силился проникнуть сквозь его маску, то ли ждал, что Шестой добавит что‑нибудь ещё, но в итоге так ничего и не дождался. Игорь был настолько поражён, что на некоторое время даже перестал дышать.

Немыслимо. Невозможно. Ложь. Вранье. Обман. НЕТ!

Или, может, всё‑таки да?

Когда первоначальный шок прошёл, Игорь начал судорожно искать в сказанном слабые места и нестыковки, но не смог ни к чему придраться. Да, рассказ был скуповат, не объяснял множества деталей, но всё равно оказался очень логичным и информативным. Да, Игорь не верил «призраку», но чёрт возьми, насколько же сильно звучала его версия!

«Призрак» затих, а парень, увлечённый своими мыслями, даже не сразу понял, что уже минут пять, как оба они молчат. Игорь вздрогнул, будто с него согнали какое‑то наваждение и он только что очнулся в этом мире. Придя в себя и проморгавшись, он взглянул на собеседника, но не смог ничего спросить или сказать, потому что внезапно осознал, что версия «призрака» ничем не хуже той, которую в своё время Андрею озвучил «Рассвет»…

«Нет, не может этого быть. Гильдия… она хоть и не фунт сахара, но всё‑таки поддерживает какой‑то порядок и вообще выглядит в этом конфликте добром. Они не убивают несогласных, не уничтожают деревни, не разбивают человеческие жизни и судьбы. Они не делают такого… Нет, не лги себе, Игорь, не надо. Они делают всё это, просто иначе».

Лицо парня посерело. Осознание того, что их, возможно, обманули, что всё, через что они прошли с Андреем и «анархистами»: все трудности, все жертвы, все лишения и потери… были спровоцированы чудовищным обманом…

«Господи… Нет, только не это, это не может быть правдой… Что угодно, но не это…», – пытался убедить себя Игорь.

Он почувствовал, что ноги и тело отказали ему, только когда грохнулся в снег. Отупение и шок сковали его. Нет, не потому, что он вдруг поверил «призраку», а потому, что осознал: версия Астафьева может быть таким же враньём, как версия «Пути просвещения», которую ему только что озвучили. Ведь в одном «призрак» был абсолютно прав – гильдии и «Рассвету» это выгодно… А они с братом, да и остальные «анархисты» поверили, ведь в словах Астафьева всё было так логично, так чётко. И даже Гронин поверил… Или нет?

Романов не чувствовал этого, но из его глаз вдруг потекли слёзы. Они стали результатом смешения подавленности, бессилия и отчаяния, которые внезапно захлестнули его, с осознанием того, что его родной брат, самый дорогой ему человек, возможно, будучи марионеткой, использовал собственных товарищей для достижения ложных целей, возложил их жизни на алтарь мщения, исступлённо тянул их за собой, рискуя ими – и всё только ради того, чтобы исполнить ложную волю кукловодов, тех, кому он на самом деле должен был мстить. Какая жестокая ирония…

О том, через что ему самому пришлось пройти, в этот момент Игорь даже не подумал.

«Только бы это всё не оказалось правдой…», – молил он.

– Ты в порядке? – послышался глухой, зловещий голос.

«Призрак» повернулся к нему и смотрел прямо на парня, но тот не мог ничего ответить. Пока он не примет услышанное, пока оно не переварится – Игорь вряд ли сможет пошевелиться. Даже эта внезапная, удивительная участливость «призрака» не привлекла его внимания.

В голове у парня творился такой хаос, всё было настолько обрывочно, что проще было назвать это пустотой, ведь ни одной связной мысли он выдать не мог. Всё вертелось, словно какой‑то причудливый калейдоскоп: проносились отдельные фразы, обрывки воспоминаний, боль, гибель друзей, ненависть к врагам и страх, постоянно преследовавший его. В этой кутерьме внезапно всплыла чёткая мысль, которая и вернула его в реальность. Разогнав весь хаос, она царственно заняла всё пространство в его голове, не позволяя больше ничему помешать ей.

«Я должен рассказать обо всём Андрею, а затем выяснить, кто из них говорит правду», – вот, что он подумал.

Открыв глаза, Игорь поднялся и сел, что‑то вспоминая.

«А ведь Андрей рассказывал, как Гронин, кажется, говорил что‑то о том, что хоть версия Астафьева и звучит правдоподобно, но не стоит ей безоговорочно верить. Мудрый Павел Константинович…», – подумал он, а затем заговорил.

– Мой брат жил ради мести. Мы были слабы, ничего не умели и не могли, но с тех пор, как стали сильнее, он жил только ради того, чтобы отомстить: за родителей, за нас и за всех людей, – медленно сказал Игорь, а его глаза смотрели в никуда.

«Призрак» молча слушал его. Или не слушал? Игоря это, впрочем, не волновало. Кряхтя, он поднялся и отряхнул снег.

– Я должен выжить, чтобы рассказать ему, что он может заблуждаться, – продолжил он. – Чтобы помочь ему выяснить правду.

Он перевёл взгляд на «призрака». Теперь в его глазах выражались холодная решимость и твёрдость, так хорошо знакомые человеку, чьё лицо было скрыто под шлемом.

– Это опасный путь. Идя по нему вы, вероятно, встретите свою смерть.

– Возможно. Может, мне даже не хватит сил это сделать, но их хватит Андрею. Это я знаю точно. Я не могу позволить, чтобы он тратил силы не на тех врагов, – со странным отчуждением ответил Игорь.

– В таком случае – будь собран и осторожен. И главное – не дай ненависти захватить себя или брата.

Игорь ничего не ответил. Он некоторое время сосредоточенно смотрел на «призрака», о чём‑то размышляя, пока, наконец, не оформил свои мысли ещё в несколько вопросов.

– Ты говорил, что вместе с «Путём просвещения» от «Организации» откололось больше половины народу. Почему тогда секта немедленно не уничтожила оставшихся?

– Ей тоже нужно было время для реорганизации, а когда с этим было покончено, Торговая гильдия и «Рассвет» уже получили поддержку «Булата». Баланс сил изменился в их пользу и из‑за этого месть решено было отложить.

– А сам «Путь просвещения»… ты считаешь, что секта всё делает верно? Что их политика по отношению к людям – она правильная? – спросил Игорь после очередной паузы.

– Моё мнение на этот счёт не имеет значения. Став «призраком», я мог находиться только с тем, кто мог поддерживать мою жизнь, а после раскола все, кто занимался проектом «Призрак», в полном составе примкнули к секте. И я в том числе.

– И ты переметнулся только из‑за этого? Или была какая‑то другая цель?

«Призрак» молчал некоторое время и в такие моменты казался просто статуей. Обычно Игоря злило, что он не может увидеть его лицо, но сейчас он пребывал в таком состоянии, что ему не было никакого дела до «призрака» и его лица.

– Я хочу лишь одного – наказать тех, кто виновен в эпидемии. Для этого я готов использовать любые средства, – ответил, наконец, «призрак».

– Вот чёрт. Ты прямо, как мой брат, – со вздохом заметил Игорь. – Думаю, вы бы точно нашли общий язык.

«Призрак» промолчал.

– У меня ещё столько вопросов… – продолжил Игорь, но Шестой внезапно перебил его.

– На них нет времени. Ты должен идти, – заявил он.

– Но я должен узнать как можно больше, чтобы понять сколько правды в твоих словах!

– Значит, тебе придётся получить ответы у тех, кто ими располагает, – отрезал «призрак».

– У этого Астафьева, что ли? Ты хоть представляешь, насколько это нереально?

– Подтверждение моих слов ты можешь получить не только у него. Я уверен, что верхушка Торговой гильдии и их ближайшее окружение тоже знают ответы. А ещё ты всегда можешь обратиться к Посреднику.

Знакомое имя заставило Игоря проявить каплю удивления.

– Посреднику? Ты и его знаешь?

Романов ждал ответа, но его не было.

– Кто он, этот Посредник? Откуда столько знает? – спросил парень.

– Не знаю. Но его информация всегда точна и правдива. А теперь всё, пора прощаться, – сухо, словно Корнеев, заявил своим неприятным голосом «призрак».