Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав - Страница 48

‒ Дела, Андрей, дела, ‒ уклончиво ответил тот.

Катя, видимо, была где-то рядом, потому что уже явилась. Она осмотрела рану и немедленно уложила Акима на землю, а затем принялась ее обрабатывать. Аким морщился, иногда напрягался и стискивал зубы, но не издал ни звука.

– Рассказывай, ‒ предложил Андрей, когда Катя закончила.

‒ Что? ‒ Аким сделал такое выражение лица, будто действительно не понимал, о чем ему говорят.

‒ Так, старый еврей, перестань юлить, ‒ снова улыбнулся Андрей. ‒ Что здесь делаешь? Почему ранен? И где «Нивка»?

Аким пощупал заново перебинтованную ногу, удовлетворенно хмыкнул и теплым взглядом поблагодарил Катю. Девушка почему-то посмотрела на старика с прохладой.

‒ Обстреляли вчера рано утром мою «Нивку», ‒ пожаловался он. ‒ Недалеко отсюда. Пришлось её бросить и драпать. Еле ноги унес. Вот добрался как-то сюда, а тут меня твои молодцы сцапали.

Этот короткий пересказ событий целых суток был обычной манерой Акима, к которой Андрей уже давно привык. Сухо, кратко, но зато всё понятно.

– Кто обстрелял видел? – напрягся Андрей.

– Да кто? Эти самые, волки позорные.

– Как далеко? Они могли идти за тобой?

– Километров пять на юг, не боле того. Короче, сразу за вами.

‒ Обана. Черенко, Серебряков! Усилить бдительность! Всех поднять и приготовить к бою! – посыпались приказы.

‒ Думаю, это лишнее, – мягко заметил Аким. – Они очень слабые и не бросят свои машины ради того, чтобы погоняться по лесу за стариком. А раз они до сих пор тут не появились, стало быть или заметили вас и не рискнули связываться, или двигались в другую сторону.

Несмотря на уверенность слова старика Андрей приказы отменять не стал.

– Жаль машину. У меня с ней связано много воспоминаний, – продолжил Аким.

– Я думаю, ты переживёшь такую серьёзную потерю, – пошутил Андрей. – Твоя колымага всё равно давненько должна была отправиться на металлолом.

Аким сделал недовольную мину ‒ он всё равно жалел о своей, как выразился Андрей, «колымаге». Она была полна секретов, о которых знал только он. Рядом со своей машиной Аким не боялся ничего: спрятанный под задним сиденьем гранатомёт, гранаты, удобно прилепленные внизу возле рычага КПП, ПМ под сиденьем водителя, лист бронированной стали в левой передней дверце – это далеко не полный список самодельных «модификаций», проделанных Акимом. Но, к сожалению, ничто не вечно. И мудрый старик хорошо это знал.

Андрей вызвал Сергея Воробьева и приказал доложить в штаб о группе гастролирующих по округе «волков». Отсюда радиосвязь ещё должна была работать без проблем.

‒ Ты нам вот что скажи, ‒ попросил Андрей. ‒ Мы здесь ждем человека от гильдии ‒ он должен быть нашим проводником. Вчера в назначенное время он не появился. Ты что-нибудь об этом знаешь?

Аким смотрел на Андрея с таким видом, будто вообще не слышал, что тот сказал. Но и эту его манеру братья хорошо знали.

‒ Ну, стало быть, дождались вы своего проводника, ‒ наконец, ответил он.

‒ Даже так, – Андрей оценивающе глянул на стрика. – Хорошо. Раз так, тогда нечего больше тут рассиживаться. Куда нам ехать?

– На север отсюда ведёт только одна дорога, так что не ошибётесь. Где поеду я? – в свою очередь поинтересовался Аким.

– Со мной.

Стоянку быстро свернули, подготовили технику и выгнали на дорогу. Андрей забрался в один из БТР-ов и помог сделать то же самое Акиму. Старик проворно заскочил в машину, почти не обращая внимания на перевязанную ногу, и уселся поудобнее на скамейке. Затем вынул откуда-то из-за пазухи карту и передал Андрею. Тот вопросительно посмотрел на него.

– По ней доберёмся до пункта назначения, – коротко объяснил Аким очевидную вещь.

Романовкивнул в знак согласия, махнул рукой водителю и колонна двинулась в путь.

По дороге Аким по просьбе Андрея рассказывал о пункте назначения. Ольховка ‒ солидный торговый узел гильдии, в котором сходилось много путей, был аэродром и большие склады ‒ все, как любят торговцы. В ближайшей округе от городка обитали сразу две банды, одна из которых являлась осколком первой. Когда они были ещё одним целым, то назывались «Инквизиторами». Теперь такое название носила только одна, а названия второй Аким не знал. Банды враждовали между собой и регулярно устраивали стычки, но до серьёзных потасовок дело пока не доходило. Гильдия стояла в стороне и пока что их не трогала, хотя происходящее ей очень не нравилось. Собственно, это было всё, что Аким смог рассказать.

Вскоре холмы и лесистость закончились, и дорога потянулась по огромному, казалось, необъятному полю. Во время одной из коротких остановок Андрей в бинокль рассматривал горизонт, но сколько ни всматривался, а заметить хотя бы одно деревцо или лес так и не смог. И лишь через полчаса езды заветные деревья узкой полоской вырисовались на горизонте. Эта полоска становилась всё больше и больше по мере приближения и вот прохладная тень упала на их головы, а приятный лесной воздух заполнил лёгкие. После жары, которая уже долгое время мучила людей, тень деревьев показалась им раем.

Километра через полтора дорога разветвлялась, и было решено сделать остановку, дабы обследовать близлежащую местность и выбрать путь, по которому двигаться дальше. Судя по карте, особой разницы не было, но карта это всего лишь бумага, поэтому доверять ей в таких случаях – не самая лучшая затея. На разведку как всегда отправился Черенко с парой человек. Остальные принялись разгуливать по дороге, разминая ноги и негромко переговариваясь.

Тем временем разведчики вскоре нашли кое-что интересное.

Метров за четыреста от развилки, где остановился взвод, Толя увидел огороженную мешками с песком пулемётную точку, а за ней – большую, но очень старую брезентовую палатку. Оружия не было видно, да и сами укрепления выглядели заброшенными, но осторожность в таких вопросах – залог выживания, тем более, что кроме палатки и укреплений в глаза бросалось свежее пепелище костра, а в нос била вонь разложения: где-то рядом точно что-то сдохло.

Не увидев больше ничего подозрительного, они решили подобраться поближе. Пригибаясь, Толя быстро двинулся налево, а Кирилл – направо. Ещё двое разведчиков остались позади, прикрывая их. Передвижения по лесу были для Черенко обычным делом: тренированный, привыкший к частой ходьбе по пересечённой местности, прирождённый охотник, сейчас он был именно на охоте. И горе тем, кто должен стать его добычей.

Встретившись снова на другой стороне от укреплённой точки, оба Черенко поделились наблюдениями и сошлись во мнении, что возле палатки действительно никого не было. Они осторожно приблизились, затем Кирилл подал знак отцу заглянуть внутрь, а сам встал наизготовку, готовый стрелять по первому признаку опасности. Толя быстрым движением заглянул в палатку, а затем молнией бросился внутрь. Никакой борьбы не последовало, но послышалась возня, как будто что-то волокли, и из палатки показался сосредоточенный Толя и вытащил за ноги какого-то мужика. Тот ничего не понимал и даже не пробовал сопротивляться. У него было странное выражение лица, такое, будто он не понимает ни что с ним, ни где он, да и само лицо выглядело, как у распоследнего алкаша: сильно осунувшееся, худое и болезненное. В остальном внешний вид у него был настолько неопрятным, что невозможно было составить какое-то впечатление даже о том, сколько же ему лет.

Толя выволок его на середину периметра, отпустил ноги и ткнул стволом автомата в грудь.

– Ты кто? – жестким тоном спросил он.

– Я… я… я… – заикаясь, пытался что-то ответить мужик заплетающимся языком.

Он вращал глазами и все никак не мог сосредоточить взгляд. Похоже, он до сих пор так и не понял, что происходит.

– Кто ты такой и какого хрена торчишь здесь? – продолжал наседать Толя.

Мужик очень медленно приходил в себя и мутным взглядом пытался рассмотреть людей, которые осмелились ему угрожать. Рот его только беззвучно открывался и выдавить что-то членораздельное он смог только через какое-то время после ряда тумаков и тычков.