Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав - Страница 96

– Так точно, товарищ подполковник!

– Свободен.

Подполковник показал, что обладал незаурядной способностью заниматься двумя вещами сразу – пока он орал на Клеймина и обзывал Андрея и Сергея, он умудрился придумать наказание для «дебила» Иванова.

– Всё, Клеймин, какого хера вы ещё тут? У меня от вас давление поднимается. Вы что, хотите чтоб я сдох нахрен? Да? Не дождетесь! Выметайтесь уже отсюда и займитесь делом!

– Слушаюсь, товарищ подполковник!

Клеймин сделал знак парням и вышел из кабинета. В коридоре он достал из кобуры пистолет и приказал им идти вперед. Поднявшись ещё на один этаж, они увидели ещё двоих солдат, которые занимались абсурдным, на первый взгляд, делом – скребли голые кирпичные стены металлическими уголками. Андрей не удержался от вопроса.

– Что они делают?

– Стены ровняют, – снизошёл до ответа Клеймин.

– Зачем?

– Чтоб ровные были!

Андрей округлил глаза. Такого он ещё не видел.

– А не проще поштукатурить? – не удержался в свою очередь и Воробьев.

– А вам не похер? – спросил в ответ майор, вздохнул и добавил. – Эти тоже штрафники – отбывают наказание.

– Даже спрашивать не стану, кто их наказал, – вырвалось у Андрея.

– Вот и не спрашивай. Здесь направо. Последняя дверь.

Они вошли в такой же маленький, но зато гораздо более уютный кабинетик. Здесь стены были оштукатурены, но в остальном было так же пыльно и грязно, как и везде. У входа были вбиты два гвоздя, на одном из которых болтался кожаный планшет. В углу у окна стоял маленький столик и торшер, в другом – рабочий стол майора, три стула и большая тумба с семью выдвижными ящиками.

Мебель была старой и выглядела ненадежно. Садясь на стул Андрей не без причины опасался, что тот может развалиться прямо под ним. Из открытого окна доносились размеренные, неторопливые и очень тоскливые скребки черенков, уже двух.

– Итак, кто вы такие? – начал майор, когда все заняли свои места.

– Старший сержант Романов, а это сержант Воробьев, – представился Андрей. – Мы прибыли…

– Этого я не спрашивал, – бесцеремонно перебил Клеймин, и Андрей, немного удивленный такой реакцией, притих. – Кто вас направил именно сюда?

– В Глухове торговцы дали нам координаты. Мы сотрудничаем с ними, но хотим присоединиться к «Булату».

Во взгляде Клеймина не было особого доверия, но даже несмотря на свою резкость, он не казался таким придурковатым, как подполковник, и Андрей был уверен, что сейчас всё выяснится.

– Вас только двое? – спросил он.

– Нет. На КПП у вашего лейтенанта осталась наша машина и ещё семь человек.

Клеймин схватился руками за лицо, переключив внимание с пистолета, лежавшего на столе. У Андрея промелькнула мысль схватить пистолет, взять майора в заложники и заставить этих балбесов выслушать его, но он тут же её отбросил – пока что никто из них не выглядел в достаточной мере душевно здоровым, чтобы такой фокус не закончился печально.

– О, господи, ну откуда вы взялись на мою голову? – протянул Клеймин. – Это же теперь надо решать, что с вами делать, писать отчеты…

– Не надо ничего делать, – предложил Андрей. – Просто выслушайте нас.

Клеймин бросил на Андрея косой взгляд, полный скептицизма.

– Вы не поняли, куда попали. Если вас видел подполковник Муляр – все: без бумажек, допросов и разбирательства не обойтись, а то можно тоже загреметь убирать двор черенком. Это ещё в лучшем случае.

Майор ещё немного попричитал, но затем внезапно его лицо просветлело.

– Крюков! – позвал он.

Через пару секунд в кабинет вошел один из бойцов с уголком в руках.

– Найди Бондаренко и пусть немедленно явится ко мне. Все, давай! Одна нога здесь – другая там.

Боец исчез. Пока ждали, Клеймин без особого интереса разглядывал своих гостей. Андрей попробовал ещё раз достучаться до здравого смысла, но нет, майор ничего не хотел слушать, и это начало жутко раздражать парня. Минут через пятнадцать появился Бондаренко. Это был сравнительно молодой, лет тридцати, лейтенант, высокий, с кривым, поломанным носом и глубоко посаженными глазами.

– Разрешите, товарищ майор? – спросил он с порога.

– Ты что, хотел чтобы я умер от старости, ожидая тебя? Почему так долго? – вместо приветствия сказал майор.

– Явился сразу по вашему приказу, товарищ майор.

– Ладно, слушай сюда. Вот эти двое – нужно выяснить кто такие, откуда взялись, что задумали. Доложишься подполковнику Муляру. На все у тебя час. Учти – они опасны. Вопросы?

– Никак нет, товарищ майор, – лейтенант вытянулся по струнке.

– Тогда забирай их.

Удивленный и уже начинающий выходить из себя Андрей опять попробовал что-то сказать, но Клеймин бросил на него такой взгляд, что парень решил промолчать.

«Дурдом какой-то», – подумал он и вместе с Воробьевым пошел на выход.

Лейтенант Бондаренко оказался первым адекватным офицером, которого они встретили в «Булате». Он не орал, не затыкал рот, а обстоятельно выслушал и записал историю Андрея. Впрочем, это не сильно помогло.

– Вы видели Муляра? – спросил он, хотя по рассказу Андрея знал ответ.

Романов кивнул.

– Он помешанный на бумажках и отчетах. И на безопасности, за которую отвечает. Любой, кто попадает сюда, для него – потенциальный диверсант, которого нужно допросить с пристрастием и выяснить, что он замышляет. Но вам повезло – сегодня у него прихватило печенку и он бесится с самого утра. В такие дни он ничего делать не хочет, особенно вести допрос. Я только не пойму, какие черти понесли его за вами вместо Клеймина, ведь дежурный сегодня майор. Так что тут вам уже НЕ повезло. Майор бы такого не устроил. Ну, а мне не повезло, что вас спихнули на меня.

– Неужели нельзя просто проверить нашу информацию? Связаться с нашим командованием? Мы же дали вам частоты. Свяжитесь с торговцами в Глухове, в конце-то концов! Капитан Севастьянов – он дал мне координаты. Он сам все подтвердит.

– Мы – закрытая организация. Подполковник Муляр сказал бы, что мы – армия. К нам нельзя просто приехать, и торговцам это известно. Может, они нарочно устроили это. Вы их ничем не обидели?

Андрей отрицательно покачал головой, вспоминая всё, что делал в Глухове. Учитывая как долго и тяжко там все проходило, получалось, что обидел он Севастьянова уже хотя бы тем, что вообще обратился к нему.

– Короче, придется вас подержать в камере, пока мы будем разбираться.

– Но за что?! – вскричал Андрей. – Вы что тут, все на голову повернуты?

Бондаренко резко поднялся, достал пистолет и навел на Андрея. Во взгляде и голосе у него появилась сталь.

– Встать! – приказал он. – Вообще охренели. Наделали проблем и ещё выё. ваются.

Через пять минут Андрей с Воробьевым сидели в сырой, ободранной камере с толстыми металлическими прутьями, устроенной в подвале двухэтажки. Воробьев все время молчал, и это раздражало Андрея.

– Чего ты постоянно молчишь? – нервно спросил он. – А если бы они тебя на убой повели – тоже молчал бы?

– А что я должен говорить? – спокойно отвечал Сергей. – Ты говорил за обоих. Результат сам видишь.

Андрей фыркнул и замолк. Затем уселся на пол в углу и прикрыл глаза. Ему казалось, что он попал в какой-то сумасшедший дом: никто не хочет слушать, все бояться бесноватого Муляра, в которого действительно будто демон вселился. И как выбраться из этого дурдома Андрей не знал.

В камере провели остаток дня и всю ночь. Утром явился Клеймин с двумя бойцами. Он подошел к решетке и уставился на заключенных, а те – на него. Злость Андрея уже прошла, и он спокойно ожидал, что скажет майор. Отношение Воробьева тоже оставалось прежним.

– Доброе утро, балб… парни, – поправился майор, по привычке чуть не обозвавший заключенных балбесами. – Хватит расслабляться. Пора на выход.

Один из солдат открыл решетку и отошел в сторону. Никто не проявлял агрессии, оружие у всех было за спинами, майор так вообще улыбался.

– Нас отпускают? – с надеждой спросил Андрей, неуверенно шагая к нему.