Не играй со мной (СИ) - Леманн Юлия - Страница 22

— Убежал, — пожал он плечам, наблюдая за мной. А я каждой клеточкой своего тела чувствовала, что он что-то задумал, но никак не могла понять что именно.

Чуть прищурив глаза, я глотнула горячего чая, мысленно застонав от удовольствия, и поверх чашки с замиранием следила за тем, как парень откусил первый кусок нашего с Никой деликатеса, от души сдобренного солью перцем и горчицей. Остановившись на мгновение, Лекс усмехнулся, и, не дрогнув, проглотил кусок.

— Вкусно, — с иронией отметил он, снова кусая. — Даша, я покорен.

«Какого?», — изумилась я, потянувшись к своему сэндвичу, который, в отличие от угощения парней, был нормальным: мы с Никой специально наши пометили маркером, чтобы не перепутать. — «Вот это выдержка», — изумлялась я, наблюдая за тем, с каким аппетитом ел Лекс. — «Вот это стойкость», — чувствовала я легкое восхищение от его безмятежного вида, особенно на фоне Егора, у которого даже слезы на глазах выступили. Впрочем, надо было отдать ему должное, пусть и с трудом, но Краснов продолжал есть, заверяя Нику, что она молодец, и ему очень приятно, что сама Семенова готовила для него.

— Девчонки, вам нужно открыть свой киоск, — мечтательно вздохнул Лекс. — «Сэндвичи от шефа», — провел он рукой над головой, словно подчеркивал название. — Вы точно будете иметь успех.

— Ой, ты так думаешь? — кокетливо улыбнулась Ника, накручивая прядь волос на палец. — Ты такой милый.

Стараясь скрыть улыбку, я посмотрела на подавившегося Егора, замершего в попытке незаметно отложить сэндвич. На удивление молчаливый парень с тоской посмотрел на Нику, а затем перевел хмурый взгляд на Лекса, который чуть насмешливо приподняв брови, подарил подруге очаровательную улыбку.

— Конечно, — хитро бросил он. — Грех такому таланту пропадать.

— Лекс, ты меня смущаешь, — включила все свое обаяние Ника, приступив к очередному пункту нашего плана: она флиртует с брюнетом, Егор окончательно разочаровывается в ветреной девушке, отбивающей парня у подруги, а я же закатываю такую сцену ревности, что Лекс еще десять раз подумает, нужна ли ему такая девушка.

— Ника, не хочешь прогуляться? — тихо спросил Егор, вздохнув, когда та его проигнорировала.

— Слушай, — вместо этого не отрывала «влюбленного» взгляда от Лекса Ника, — мне Даша говорила, что у тебя байк есть, может быть прокатишь меня как-нибудь?

— Прокачу, — усмехнулся парень, посмотрев на меня. — Если расскажешь, что тебе еще Даша про меня говорила.

— Что ты на ринге живешь, — сдала меня с потрохами подруга. — Это правда?

— Вообще-то я дома живу, — рассмеялся Лекс, — но на ринге часто бываю. В спортивном клубе. Хочешь посмотреть мою тренировку?

Он вроде говорил с Никой, но смотрел при этом на меня. Хитро, с доброй усмешкой в глазах, и у меня складывалось очень странное впечатление, что Лекс раскусил нас.

«Он не может быть таким проницательным», — думала я с беспокойством, мысленно успокаивая себя.

— Хочу, — тут же зажглась Ника. — Может даже к тренировкам присоединюсь, а то скоро лето, а я не в форме, — откровенно нарывалась она на комплимент.

— Ты чудесно выглядишь, — снова постарался привлечь ее внимание Краснов.

— Могу помочь подобрать программу, — одновременно с ним сказал Лекс, заставив меня подавиться чаем, а Нику замереть на мгновение.

«Он только что согласился, что она не в форме?», — мысленно изумилась я. — «Или это способ подката такой?».

— Ну, если меня тренировать будешь ты, — лучезарно улыбнулась Ника, и если бы Лекс знал ее так же хорошо, как я, то понял бы, что ступил на тонкий лед: подруга была недовольна.

— Вообще ты в отличной форме, — окинул внимательным взглядом ее фигуру этот Казанова, снова переведя на меня хитрый взгляд. — Но если хочешь, могу и я тренировать, — закончил он фразу, глядя мне в глаза, а затем подмигнул, пробудив что-то темное в глубине моей души.

Потому что если он нас не раскусил, и при живой мне, так откровенно флиртует с моей же подругой, я убью этого бабника, и закажу ему надгробье с надписью, что я была права.

А если все же раскусил… все равно убью, за то что издевается над моей нервной системой, лягушка такая.

Пока я придавалась мрачным мыслям, Ника продолжала упрямо игнорировать Егора, и кокетничать с Лексом, тот отвечал ей взаимностью, периодически кидая на меня ироничные взгляды, которые я «не замечала», мысленно готовясь к запланированной сцене ревности.

Предвкушая, с каким удовольствием совсем скоро я отыграюсь на парне, я взяла свой сэндвич, сняла обертку, и откусила, тут же закашлявшись от ужаса. Бедный Егор! Как он это вынес?!

— О боже, — выдохнула я, мечтая выплюнуть угощение, подготовленное для Лекса, и каким-то странным образом, оказавшееся у меня во рту, который в данную минуту нестерпимо жгло.

— Что такое, Даш? Невкусно? — наигранно удивился брюнетик, заботливо подав мне салфетку. И смотрел он так понимающе, словно…

Господи, какое «словно»? Этот гад знал! Понятия не имею как, но он обо всем догадался. Понял нашу затею, специально отвлек нас несуществующим ежиком, и подменил наши с ним сэндвичи. И теперь я была в западне: либо признаю, что намеренно подсунула им отраву, либо давлюсь этой самой отравой.

— Пересолила, — нашла я внутренний компромисс, выплевывая в салфетку откушенный кусок.

— Да? — усмехнулся Лекс. — Надо же какая жалость, — сочувствующе покачал он головой, бодро поднявшись на ноги. — Но не переживай, Дашенька, голодной я тебя не оставлю, тут недалеко есть прекрасный ресторанчик. Вам там понравится, — окинул он нас с Никой снисходительным взглядом.

— Как он это делает? — пораженно выдохнула Ника, спустя пять минут. Отстранившись от парней, мы шли чуть позади.

— Я готова поверить, что он телепат, — мрачно сверлила я спину парня.

— Еще немного, и я в это тоже поверю, — кивнула подруга, в то время как я вспомнила кое-что важное. Что-то, что упустила, из-за вкуса сэндвича. С губ сорвался тихий смешок, сначала недоверчивый, он трансформировался в еще один смешок: изумленный, а затем и вовсе перерос в нервное хихиканье.

— Ника, — окончательно рассмеялась я, не зная, что мне делать со своим открытием, — а ведь этот жук сорвал мне сцену ревности! — мой смех стал еще громче, и я замерла на месте, в который раз за день закрыв лицо руками, и качая головой. — Честное слово, я уже готова сдаться.

— Андреева, у тебя истерика, — покачала головой Ника. Хорошо ей говорить, у нее-то все шло как по маслу: Краснов мрачнел, был молчалив, и вполне возможно уже проклинал тот момент, когда согласился на это свидание, в то время как Лекс только веселился, и оборачивал все шутки против меня же.

— А даже если бы и не сорвал, наверняка умилился бы «силе моих чувств», — начинала я понимать ход мыслей брюнета. — И что мне с ним теперь делать?

— Любить, кормить, и никогда не отпускать, — рассмеялся Лекс, обняв меня за плечи, — хотя кормить не надо, — прошептал он мне на ухо, — а то у тебя еда чрез раз получается.

— Ты почему мне не сказала, что он рядом? — признав поражение, посмотрела я на Нику.

— И прервать твою истерику? — покачала та головой. — Нет уж, увольте.

— Предатель, — вздохнула я. Подняв голову, я посмотрела на обнимающего меня парня, и мило улыбнулась. — И много ты слышал?

— Достаточно, — легко поцеловал он меня. — И если ты наигралась, можем все вместе посидеть в ресторане, а потом разделиться на пары и погулять по ночному городу.

Несмотря на легкий укор в словах, Лекс смотрел на меня так нежно, что мое глупое сердце снова таяло, а глупое тело прильнуло чуть ближе к крепкой груди парня.

— Только не сдавай нас Егору, — сложив руки в молитвенном жесте, попросила Ника. — Пожалуйста.

— А это, Ника, зависит только от вас, — усмехнулся Лекс, — и от вашего дальнейшего поведения.

— Мы будем хорошими, — мгновенно сдалась Смирнова, умоляюще посмотрев на меня.

— Ты выиграл, красавчик, — подняла я руки в «я сдаюсь» жесте. — Веди нас в ресторан, пока я от голода не умерла, — снова рассмеялась я, мысленно пообещав себе, что проиграла сражение, но не войну.