Под маской порока (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 12

В одной руке Гален держал бокал с красным вином, в другой полумаску, чёрную, украшенную, как и корсет, перьями. Вдвойне ирония.

Я приняла протянутый бокал, пригубила содержимое. Полусладкое вино и слабенький травяной привкус, который человек, пожалуй, и не различил бы.

— И что вы туда добавили?

— Немного успокаивающего и расслабляющего снадобья, — уйти от ответа или соврать мужчина даже не попытался.

— Собираетесь меня опоить? — на сирен, правда, большинство «снадобий» такого рода не действуют, но, тем не менее, я поставила бокал на столик, готовая в случае необходимости опрокинуть его или выплеснуть вино в лицо Галену.

— Всего лишь хочу облегчить тебе… процесс. Это не отрава и не наркотик.

— Опасаетесь, что если не влить в меня дополнительно возбуждающего средства, то вы со мной не справитесь? — я отложила щётку для волос, поправила локоны.

— Просто иногда случались… всякие казусы. Девицы в последний момент передумывали, вспоминали, что им на самом деле прямо-таки позарез нужна эта разнесчастная невинность, начинали кричать…

— И что с ними было дальше? — я аккуратно, красиво разложила локоны по обнажённым плечам.

— По-разному. Кого-то полночи уговаривали, кого-то приходилось отпускать. Что поделать, добрая душа.

Это он о себе, что ли?

— Позволишь? Не хочешь пить — не пей, только не жалуйся потом, но маска обязательна.

— Конечно.

Вопрос лишь, зачем? Для придания пикантности загадочной игре?

Гален встал за моей спиной, надел на меня маску и завязал чёрные ленты.

— Ты странная, Женевьева.

— Вы тоже, — я поймала взгляд мужчины в зеркале. — В постели мне вам тоже выкать? — если, разумеется, сейчас будет постель, а не ремни и наручники.

— Поскольку мы не в школе, то можно на «ты», — Гален склонился к моему плечу. — Я знал, что чёрный выгодно оттенит твою золотистую кожу, а корсет подчеркнёт грудь.

— Только с нижней частью ты всё же промахнулся, — парировала я. — Жмёт, признаться.

— Ничего, это ненадолго.

Я ответила милой улыбкой, испытывая стойкое желание расцарапать когтями невозмутимо ухмыляющуюся физиономию.

Мужчина отступил, я поднялась со стула, ощущая, как меня осматривают внимательно, скользят ленивым взглядом по едва прикрытому телу. Я наклонилась на секунду к зеркалу, снова поправила один из локонов, понимая прекрасно, какой вид открылся стоящему позади Галену. Трусики действительно не по размеру, да ещё и сидели слишком низко, бесстыдно выставляя ягодицы практически на полное обозрение. Выпрямилась я нарочито медленно, обернулась к мужчине, позволяя оценить не только мой тыл. Глубоко вдохнула и выдохнула, прикусила слегка нижнюю губу. Гален моргнул, отводя застывший на мгновение взгляд от вздымающейся груди, указал на дверь.

В этой части второго этажа я заметила три двери. Импровизированная гримёрка, вторая, скорее всего, ванная. Мужчина остановился перед третьей створкой, открыл её передо мной. По ту сторону порога комната определённого большего размера, освещённая приглушённо свечами.

— После вас, госпожа Женевьева.

Я вошла. Позади меня раздался стук закрываемой двери, щелчок поворачиваемого в замке ключа.

Сволочь!

Я стиснула зубы, сдерживая порыв повернуться к двери и постучать по ней, требуя немедленно выпустить меня. Ничего. Есть окно за неплотно задёрнутыми портьерами, а значит, выбраться отсюда я смогу.

Комната и впрямь просторная, с пылающим камином, креслом перед ним и огромной кроватью, занимающей основную часть помещения. На столиках у стен и каминной полке зажжённые свечи, на столике у кровати — графин с тёмным напитком, два бокала и ваза с фруктами. Довольно неплохо, если не считать, что, похоже, эта сволочь решила подложить меня под кого-то третьего.

Следовало догадаться! Недаром же Гален вчера обронил «мы»!

И я чувствовала, что этот кто-то находится здесь, в одной со мной комнате.

Выпустив на всякий случай когти — чуть-чуть, чтобы они не привлекали лишнего внимания, — я сделала несколько шагов в глубь помещения. Движение потревоженного воздуха за моей спиной и выше талии сомкнулось тёплое кольцо, прижимая мои руки к бокам.

— Тише, — прозвучал возле уха негромкий мужской голос. Приятный, с успокаивающими нотками. — Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого.

Я застыла в растерянности. Как-то я не предполагала, что партнёр по первым брачным играм из более-менее знакомого Галена превратится в совершенно неизвестную личность. И досадно. На себя — надо же было так легко угодить в эти даже ничем не замаскированные сети! Неудивительно, что Гален проявил столь прискорбно мало интереса ко мне — не для себя старался, сводня доморощенная!

— Ты Женевьева? — спросил незнакомец.

— Да. А вы… ты…

— Ты.

— Какое интересное имя, — не удержалась я от иронии.

— Это не имя, — усмехнулся незнакомец мягко. Зарылся носом в мои волосы, вдохнул глубоко. — Гиацинт?

— Что?

— Ты пахнешь гиацинтом, но это не духи и не шампунь.

— Я не душилась, — пробормотала я.

— Если я сейчас тебя отпущу, сопротивляться не будешь?

— А у меня есть выбор? Не склонят добровольно-принудительно, так изнасилуют.

— Тебя никто не собирается насиловать. И я не чувствую в твоём запахе страха. Ты растеряна и насторожена, но не боишься.

А он уже второй раз упоминает мой запах.

— Ты оборотень? — и он слишком быстро и бесшумно приблизился ко мне. Люди так не двигаются в принципе.

— Нет. А ты?

— Я? Я… — вот теперь всколыхнулся страх. Страх разоблачения. — Нет…

— Тогда убери когти, пожалуйста.

Заметил?! В царящем в комнате полумраке?!

Всё же я втянула когти, возвращая пальцам человеческую форму.

— Мы выяснили, что я не оборотень и ты не оборотень. Неплохое начало, как думаешь? — незнакомец разжал руки, и я метнулась в сторону, развернулась лицом к нему.

Самую малость выше меня. Короткие каштановые волосы и тёмные глаза — скупое освещение не позволяло различить оттенков, по крайней мере, мне. Подтянутый — расстёгнутая чёрная рубашка открывала идеальный пресс и плоский живот без намёка на жировые складки, которыми щеголяла большая часть посетителей «Маски». Из одежды, кроме рубашки, только чёрные же брюки. Лицо, как и у меня, скрыто полумаской, но видимая часть не показалась отталкивающей или обезображенной и явно не принадлежала немолодому человеку.

— Значит, Гален работает на тебя? — полюбопытствовала я.

— Нет. Гален мой… как говорят оборотни, брат по духу.

— Но он находит и поставляет тебе девушек, если я правильно понимаю, — и биография Галена действительно ненастоящая. Да и сам он, возможно, никакой не учитель.

— Скажем так, это вынужденная мера, связанная с особенностями моего организма.

— И что же это за особенность?

— Время от времени мне требуется невинная девушка. Иногда чаще, иногда реже, — мужчина сделал шаг ко мне, плавный, осторожный.

Я не шевельнулась. Как ни странно, опасности я не чувствовала. Ни вообще, ни исходящей от незнакомца передо мной. И хотя я понимала, что рано и глупо делать какие-либо выводы по короткому разговору и не скрытой маской половине лица, но неприязни у меня мужчина не вызывал. Скорее любопытство. И разве это не прекрасный повод воплотить в жизнь дивную эротическую фантазию о сексе с незнакомцем? Он не увидит моего лица, я — его, и уж точно нам не придётся сталкиваться в школе на уроках, если, разумеется, Гален не уедет в ближайшее время из Тирса. Я не человеческая девушка, чтобы терзаться жестоко попранными моральными нормами, и если мой нежданный партнёр окажется нежен, то чего мне ещё желать? Определённо не мужчину, в глазах которого я и не видела ничего толком, кроме постоянной насмешки да удивления моим нестандартным, по его меркам, поведением.

Хотя, признаться, интересно, куда Гален дел мои огурцы?

Мужчина приблизился ко мне, коснулся моей щеки подушечками пальцев. Провёл по коже легко, едва ощутимо.