Под маской порока (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 28

— Это ведь он, да? — прошептала жарко Беатрис, тоже завидев Вэйдалла, стоявшего чуть сбоку от арки ворот.

— В каком смысле — он? — уточнила я, хотя и поняла, что конкретно имела в виду девушка.

— Твой жених.

И как тут с Галеном не согласиться? С тем же успехом Вэйдалл мог повесить на меня табличку с надписью: «Внимание! Потенциальная пара Вэйдалла, члена ордена Двенадцати!»

Я качнула неопределённо головой, не подтверждая и не соглашаясь.

— Ах, Ева, всё и так очевидно.

Да уж, очевиднее некуда.

— Но разве он не ухаживает за леди Вивиан Дарро? — не унималась Беатрис. — Я видела её на том праздничном вечере в ратуши — она очень красивая, истинная леди.

— Кто, ратуша?

— Леди Вивиан, глупая ты гусыня!

Я не глупая гусыня, я сирена, ревнующая мужчину, с которым знакома меньше недели. И ещё я ощущала пристальное внимание Галена, его колючий взгляд, направленный мне в спину, хотя знала, что если оглянусь, то увижу только склонённые головы Арианы и Кларисс да других учениц, выходящих из школы.

— Быть может, ты нас представишь? — продолжила Беатрис. — Такой важный лорд и занятой человек, как он, наверное, и не запомнил такую скромную благовоспитанную барышню, как я.

— Обязательно, — кивнула я и, едва Беатрис, вспыхнув от радостного предвкушения, начала поправлять распущенные по плечам чёрные волосы, добавила с мстительным удовлетворением: — Обязательно спрошу у моего лорда, желает ли он освежить свою память, и если на то будет его воля, то всенепременно представлю вас друг другу в следующий раз.

Перед воротами Беатрис остановилась, ожидая свою машину, Кларисс и Ариана последовали примеру «предводительницы» и дальше я пошла в счастливом одиночестве.

Створки ворот открывались внутрь, распахиваясь во всю ширь, до глухой кирпичной ограды. Я уже ступила под сень широкой полукруглой арки с цветочным орнаментом и гербом школы с внешней стороны, когда заметила краем глаза тень у правой створки. Непроницаемо чёрную, со сложенными за спиной кожистыми крыльями и тёмным расплавленным золотом глаз. Вздрогнув, я остановилась, повернула голову, собираясь поподробнее изучить непонятное явление, и вздрогнула повторно. Потому что возле створки никого не было. И дальше, за клёнами, растущими вдоль ограды по внутреннему периметру, тоже.

На мои плечи легли руки и рывком увлекли в сторону, а впереди посигналила въезжающий на территорию автомобиль.

— Ева, всё в порядке? — Вэйдалл обеспокоенно, пытливо посмотрел мне в лицо. — Тебя чуть не сбила машина.

— Да, я… — я обернулась, бросила растерянный взгляд на ворота.

Автомобиль господина Овертена остановился возле Беатрис, девушка махнула рукой подругам и села на заднее сиденье. На высоком школьном крыльце застыл Гален, глядя то встревожено на нас, то недовольно на машину. Затем проследил за направлением моего предыдущего взгляда, нахмурился, определённо не обнаружив ничего, ради чего стоило бы замирать соляным столбом перед движущимся тебе навстречу транспортом.

— Я… мне показалось…

— Что?

Гален отрицательно покачал головой, словно в ответ на безмолвный вопрос, и я, повернувшись обратно к Вэйдаллу, сообразила, что один собрат действительно ответил другому, пусть обоих и разделял небольшой школьный двор.

— Ничего. Просто… просто показалось.

— Уверена?

— Да. Всё в порядке.

Вэйдалл забрал мою сумку, взял меня за руку и повёл к своей машине, припаркованной с внешней стороны ограды. Открыл передо мной дверцу переднего пассажирского, сумку положил на заднее.

— Ты точно уверена, что всё хорошо? — повторил мужчина, заняв водительское.

Я кивнула. Видимо, и впрямь показалось. Игра света и тени или, бывает, вот так, краем глаза можно заметить настоящего духа, только не умершего человека, а духа природы. Правда, я всегда полагала, что духи природы выглядят несколько иначе.

Пропустив автомобиль господина Овертена, Вэйдалл отъехал от школьной ограды, а я сделала вид, будто не заметила жадного взгляда Беатрис из салона.

— Как прошли уроки? — осведомился Вэйдалл тоном любезного лорда-супруга, интересующегося вежливо, со сдержанным любопытством у жены, чем она занималась днём.

— Как обычно, — пожала я плечами. Помедлила и спросила: — А у тебя?

— Тоже как обычно. Это самое простое задание за последние полтора века и когда я не занят своими непосредственными обязанностями, то предоставлен сам себе. Могу делать то, что захочу и что больше нравится.

— И чем же ты занимаешься в свободное время?

— Читаю. Музыку слушаю. В саду копаюсь.

— В саду? — вспомнилось вдруг, как растения словно оживали, когда Вэйдалл их касался. Сами тянулись за его рукой или отклонялись, будто уворачиваясь от столкновения.

— Да, моя сила связана с землёй, с растениями в частности. Они меня слушаются. И сами хорошие слушатели, — мужчина усмехнулся. — Звучит как бред сумасшедшего, правда?

— Почему же сразу как бред? Ты всё-таки не человек. И на садовнике наверняка экономишь, — я помолчала немного, собираясь с мыслями. — Вэйд, тебе не кажется, что… что с кольцом стало только хуже?

— Разговаривала с Галеном? — на меня Вэйдалл не смотрел, и интонация вроде не изменилась, но мгновенно возникшее напряжение кольнуло неприятно.

— Весь мой класс заметил кольцо, — возразила я справедливости ради. — Естественно, и Гален его увидел.

— У вас сегодня была история?

— Нет. Гален подошёл ко мне на перемене, как раз тогда, когда мои одноклассницы разглядывали кольцо и судорожно решали, молча им меня ненавидеть, начать подстраивать гадости из зависти или же записаться мне в лучшие подружки.

— Гален за тобой следит, — не вопрос, констатация очевидного факта.

— Наблюдает, — поправила я.

— Суть от этого не меняется, — в спокойном голосе всё же проскользнуло недовольство.

— Ты ревнуешь? — мысль неожиданно обрадовала. А то я уж думала, что пресловутый инстинкт собственника в Вэйдалле давным-давно впал в глубокую спячку.

— Я не ревную. По крайней мере, не в случае Галена. С момента нашего вступления в орден Гален привык оберегать меня и порой он слишком усердствует в своей опеке. И сейчас его больше волнует, не привлекут ли мои действия нежелательного внимания старших.

С одной стороны, я готова согласиться с Вэйдаллом. Гален сам подчёркивал, что главное для него — безопасность собрата, а какой-либо интерес ко мне и рядом не стоит.

С другой, взгляд его и те смутные ощущения, что возникали в присутствии учителя, говорили об обратном. И сомневаюсь, что Гален наблюдает за мной только из-за Вэйдалла.

И сами ощущения эти. Как Гален говорил — через запах устанавливается эмпатическая связь? Что, если поэтому я и чувствую близкое присутствие Галена, улавливаю иногда эхо эмоций Вэйдалла — из-за формирующейся эмпатической привязки? Значит, и оба мужчины тоже ощущают мои чувства?

Действительно, с каждым днем мы увязаем всё глубже.

Я не стала спорить с Вэйдаллом и вскоре мы сменили тему разговора, перейдя на нейтральное обсуждение музыки и литературы. Как и в прошлый раз, мужчина подвёз меня до леса и проводил до опушки. Кажется, ещё и подождал, пока я разденусь, сменю ипостась и улечу через портал. Признаться, несмотря на внушённую самой себе мысль, что крылатая тень возле ворот школы мне именно показалась, в присутствии Вэйдалла мне спокойнее, надёжнее и даже безопаснее, пусть мужчина и остался на опушке. И всё же я не могла избавиться от липкого ощущения, будто за мной наблюдают, изучают, присматриваются.

И на сей раз это отнюдь не Гален.

«Дорогой лорд Вэйдалл!

Ждём вас послезавтра на балу в нашем фамильном поместье. Разумеется, я нисколько не сомневаюсь в вашей памяти, а приглашение и вовсе получено вами давным-давно, но мама просила напомнить, и вот я напоминаю. Надеюсь, вы уже дочитали «Тропинки за грань» и мы сможем обменяться впечатлениями о данном, безусловно, неоднозначном и, на мой взгляд, местами спорном романе.